Танец у пропасти
Шрифт:
Выспавшись Лизи собрала свои вещи в три мешка, отдала ключи от квартиры старушке, которая неизменно сидела на своем диване и поехала по указанному адресу.
Она ожидала увидеть что угодно, но перед ней было достаточно простое здание. Не тот двухэтажный дом, из которого она только уехала, но и не совсем вычурный. Обычный дом этажей на пять—семь, со своей парковкой и детской площадкой прям напротив.
В записке был указан шестой этаж.
Пожалуйста, пусть там будет лифт.
Лизи вошла в просторный холл и напротив входных дверей увидев двери лифта облегченно выдохнула. Холл был простым. На стенах ненавязчивые бежевые обои, линолеум, недорогая люстра и даже коврик перед дверью. Но от тишины, что стояла в помещении, казалось, внутри Элизабет все пело. Как давно она не слышала этого невероятного звука. Оказалось, что со звуками работает так же, как с запахами, если каждый день слышать телевизор за стенкой, крик детей внизу и ругань пары сверху, то со временем перестаешь обращать на это внимание.
Тишина обволакивала, словно мягкий кокон, позволяя мыслям течь свободно, без помех. Элизабет закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Она чувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело, уступая место умиротворению. Это была та самая тишина, которую она искала, устав от городского шума и суеты, от вечных проблем и стресса. Как мало оказывается ей было нужно.
Поднявшись на нужный этаж и отыскав нужную квартиру Лизи постучалась. Дверь открылась почти сразу, освещая коридор светом солнца из открытых окон.
— Привет, — Шерил лучезарно улыбнулась, пропуская девушку. Лизи ответила на улыбку. – Это гостиная – она общая, — сказала Шерил обводя руками в воздухе, — там моя комната, там твоя, — поочередно указывая в левую дверь и правую на одной стене. – Там кухня, но ее посмотришь потом. Давай договоримся, любые вечеринки и шумные мероприятия, только по согласованию. Я работаю не нормировано, поэтому не могу обещать всегда хорошее настроение.
— Не беспокойся, от меня шума не будет. А кем ты работаешь? – Элизабет устало потерла лоб, от обилия информации начала кружиться голова.
— Я патологоанатом, — девушка улыбнулась.
Лизи на мгновение застыла, не зная, как реагировать на такую откровенность. Патологоанатом? В голове промелькнули образы мрачных моргов и холодных стальных столов. Она ожидала услышать что-то вроде дизайнера интерьеров или, на худой конец, студентки-медика, но никак не это.
— Ох… Интересно, — выдавила она, стараясь не выдать своего замешательства. – Наверное, работа не из легких.
Шерил пожала плечами, словно это было самым обыденным делом.
— Есть свои плюсы и минусы, как и везде. Зато скучать не приходится. Ладно, располагайся, осмотрись. Если что-то нужно, не стесняйся спрашивать.
Элизабет удивилась. Сильно. Не очень-то складывалось как такая хрупкая и на вид нежная девушка может заниматься таким. Видимо ее высоко поднятые брови сказали больше, чем сама Лизи: Шерил тихо хихикала, глядя на девушку.
— Так бывает. Мама хотела, чтобы я была хирургом, а папа, чтобы была адвокатом. Я решила угодить обоим.
— Такой себе компромисс, — Элизабет хихикнула. – Можно я пойду? Нужно готовиться к смене.
— Да, конечно, — Шерил поджала губы, будто хотела что-то сказать, но вместо этого молча ушла к себе.
Глава 12. А чего хотят все вокруг?
Когда Элизабет была маленькой мама рассказывала ей сказки о прекрасных принцессах, что ждали своего принца сидя в высокой башне. И каждый раз Лизи с мечтающим взглядом смотрела на мать большими зелеными глазами в надежде, что когда-то и ее найдет принц на белом коне. А еще мама говорила ей, что если Элизабет не уснет прямо сейчас, то из-под кровати вылезет страшный зверь, который утащит ее к себе в темное королевство и заставит ежеминутно мыть посуду и убираться в его доме. Тогда это помогало уложить спать маленькую проказницу.
Но, а сейчас Элизабет мечтала о том самом монстре, мыть посуду и вылизывать окружающее пространство языком, лишь бы избавиться от груза, что камнем нависал над девушкой.
Закрыв дверь что, завела ее в светлую просторную комнату, Лизи тяжело выдохнула. С одной стороны ей было безумно приятно находиться в таком чистом и тихом месте. С другой же: ощущение, будто и эта сказка рухнет как карточный домик не покидало ни на миг. Лизи подняла глаза оглядывая комнату, в которой теперь жила.
Солнце мягко проникало сквозь полупрозрачные шторы, окрашивая комнату в теплые персиковые — от солнечного света — тона. На стенах, выкрашенных в мягкий лавандовый, висели постеры известных фильмов и неизвестных людей, будто вырезки из журналов.
Небольшой книжный шкаф, доверху наполненный томиками стихов и романов, стоял в углу, а рядом с ним – мягкое кресло с клетчатым пледом, приглашающее к чтению. На большом подоконнике, усыпанном подушками, стояло несколько комнатных растений, а прямо около него большая кровать с подушками и одеялом.
Письменный стол, полностью чистый и будто только вымытый стоял с другой стороны от шкафа. В этой комнате чувствовалась гармония, тепло и вдохновение. По крайней мере именно в эту минуту Элизабет так казалось.
Лизи прошла в центр и положила три мусорных мешка, в которых привезла свои вещи. Нащупав заветный пузырек в кармане, вытащила его и открутила крышку. В это же время после тихого стука в комнату вошла Шерил.
— Лизи, я принесла постельное… — девушка резко замолкла, увидев таблетки на ладони бывшей танцовщицы и нахмурилась. – Что—то болит? — кивнула на пузырек. Элизабет поспешно убрала его в карман.
— Нет. То есть да, — сама не понимала, почему пыталась скрыть от Шерил эту информацию. Хотя где—то глубоко внутри и осознавала. – Бедро болит после травмы.
— Той травмы, что случилась семь лет назад? – Шерил прошла к кровати, складывая на нее стопку белья. Элизабет рвано кивнула, глотая таблетки. – Тебе бы провериться. Не может травма болеть столько времени.
— Не до этого, — отмахнулась Лизи. Спросила взглядом указывая на белье на кровати: — Это что?
— Подумала, что у тебя нет постельного с собой. Принесла свое. С первой твоей зарплаты пойдем в магазин и закупим все, что тебе необходимо, — пухлые губы растянулись в улыбке.
— Спасибо, — Лизи ответила улыбкой. Ей было приятно и некомфортно одновременно от такого внимания.