Чтение онлайн

— Подозреваю, что в борделе он НЕ страдал.

Платье скользнуло вниз, по дороге из вредности царапнуло шею и дернуло за волосы. Тони поморщилась.

— Бяка!

Запах, увы…

Жаровня, дым… кажется, все плохо. Если она сядет рядом… да с кем угодно! Ее мгновенно раскусят! Но что же делать?

— Проблемы, ритана?

— Вы обещали не подглядывать.

— Но ваше сердитое шипение я слышал. Так что случилось?

— Запах, — решила не скрывать Тони. — Всего лишь запах.

— Это не страшно. Если вы рискнете принять от меня крохотный подарок.

— Подарок?

— Возьмите, ритана. Думаю, этот запах достаточно силен, чтобы скрыть остальные.

В руке мужчины покачивался маленький керамический кувшинчик.

Антония знала такие, их носили на шее, капали внутрь ароматические масла, иногда еще заговаривали, чтобы те дольше не выдыхались…

— Но…

— Вам нравится этот запах?

Антония послушно взяла кувшинчик. Взмахнула над ним раскрытой ладонью… да, от плаща пахло точно так же. Мята, лимон, немножко кофе…

— Это подействует?

— Поверьте, ритана, это подействует.

— Тогда… я буду вам очень признательна. Но не знаю, чем отдариться.

— Если вы не сочтете меня наглым, ритана, может отдариться поцелуем.

— Что?!

— В щечку. А вы о чем подумали? — в очередной раз поддел ее мужчина.

— О поцелуе в лоб, — огрызнулась Антония.

— С этим предлагаю подождать еще лет сто… или подольше.

Антония послушно взяла кувшинчик и тоже повесила на шею.

— Я действительно благодарна вам, тан. И…

Шаг вперед.

Ткань плаща соскальзывает в подставленную руку. А Антония оказывается рядом с мужчиной. Так близко… наверное, впервые в жизни.

Он выше девушки на голову, и массивнее. Куртка скрывает очертания фигуры, но мышцы там…

Руки девушки скользнули по груди мужчины.

— Я благодарна вам, тан. Действительно благодарна.

Под ее пальцами словно гранитные плиты. Антония привстала на цыпочки и коснулась губами чужих губ.

Тоже первый раз в жизни.

Губы у ее неожиданного собеседника оказались теплыми и твердыми. Сильная ладонь скользнула на талию Тони — не удержать, а просто — дать еще одну точку опоры.

— Ритана…

Шепот?

Или движение губ?

Или…

Антония опустила ресницы, разрешая себе этот поцелуй. Первый в ее жизни. Такой… неправильный, и такой единственно возможный.

Такой…

Когда дыхание сбивается, переплетаясь с чужим дыханием, когда глаза глядят в глаза, когда два тела на долю секунды словно сливаются в одно.

Незаконный поцелуй.

Но от этого не менее сладкий…

Впрочем, о законности Антония не думала. Она просто сбежала.

***

Вовремя… ох, как вовремя!

Араконы как раз оглядывались в поисках Тони.

— Дядя! Тетя!

— Где ты была, гадкая девчонка!?

— Ритана Розалия, я… я сделала глупость, — честно созналась Тони.

— Насколько серьезна эта глупость? — уточнил тан Мигель.

— Не знаю… мне захотелось мороженого. Я подошла его купить, а меня толкнули. И я испортила платье… наверное.

— Пятна не видно — пригляделась ритана Розалия.

— Я попробовала отмыть оборки в фонтане и просушить их, — глядя честными глазами созналась Тони. — Получилось плоховато…

Действительно, платье, несмотря на попытку просушить его, было чуточку влажным.

— Тебя при этом кто-то видел?

— Я нашла фонтан в углу парка.

— Ну… будем надеяться на лучшее. Что ж, нам пора домой.

— Да тетушка.

Тони порадовалась, что не забыла про прыщи и веснушки. Ох… но кто был этот человек в беседке?

Что он делал на маскараде?

Антонию не оставляла мысль, что этот мужчина оказался здесь случайно… он не походил на тех, кому нравятся подобные увеселения.

Так странно…

Ее первый поцелуй — и с незнакомцем.

***

Мужчина снял капюшон и маску.

Медленно пригладил волосы.

Вот уж не ожидал от себя… он и на маскарад не собирался, но пришлось приехать на соседнюю с парком улицу, и мужчина решил зайти.

Не повеселиться самому, но хоть на миг вдохнуть эту атмосферу веселья. Молодости, жажды жизни, жадности наслаждений…

Искристости и искренности.

В юности ему этого не досталось, да и сейчас, впрочем… такая судьба. Смотреть на веселье издали, но не участвовать в нем.

Когда он увидел этот танец…

Он был искренне восхищен и танцем, и его исполнительницей. Девушка отдавалась музыке так, словно это было ее последнее действие. Она танцевала, вкладывая себя в каждое движение. Радовалась жизни, любила, признавалась в своей любви… кому?

Наверное, там кто-то был… мужчина нахмурился.

Память уверенно давала сбой. Он настолько был очарован танцовщицей, что зрителей попросту не заметил.

Узнать? А как можно узнать, для кого она танцевала? Если он даже имени не знает?

Знает, какая у нее улыбка.

Знает, какие шелковистые волосы, какие теплые губы, может описать фигуру, но все остальное? Фамилия, семья, где она живет… он уверен, что это благородная ритана. Но…

Впрочем, одна ее примета у мужчины точно есть. Но в столице… это капля в море. И все же…

Он будет искать?

Нет.

Он не станет портить жизнь девушке. Не имеет права. Ни на что не имеет права.

Пусть признается в любви, пусть выходит замуж, пусть будет счастлива… пусть. А он…

А что — он?

Мужчина накинул обратно капюшон, надел маску.

Не надо ему здесь быть. Не надо…

Маска…

На полу лежала бабочка из красного шелка. Явно девушка потеряла. Мужчина поколебался пару секунд, но потом поднял ее и спрятал в карман. Пусть остается. На память…

В его жизни не так много хороших воспоминаний, чтобы ими разбрасываться… будь счастлива, девочка. Будь…

— Тони, нам надо съездить в храм.