Чтение онлайн

Напротив него стоит мужчина совершенно другого типа.

Красавец?

О, да! По такому не одно поколение женщин будет слезами обливаться. Фигура — эталонная. Длинные ноги, тонкая талия, широкие плечи. Черные локоны крупными кольцами падают на плечи и спину. Картинно красивое лицо.

Точеный профиль, громадные глаза, подбородок с ямочкой… рядом с ним даже Эудженио поблекнет, столько обаяния в этом человеке. Столько харизмы. Он и начинает разговор.

— Не ожидал, Шальвен?

— Ошибаетесь, синьор. Ожидал.

Красивое лицо искажается гримасой ярости.

— Как ты смеешь!?

— Согласно королевскому указу, вы, синьор, лишены дворянского достоинства. И приговорены к смерти.

— Не ты ли возьмешься исполнять приговор?

Шальвен улыбается.

— Синьор Николас, неужели вы думаете, что я не ждал вашего прихода? Я с радостью отдам свою жизнь, чтобы такие твари, как вы, не поганили собой землю Астилии.

Красивое лицо становится вовсе уж страшным. Словно и не человек это вовсе, а чудовище.

— Ждал? Тем хуже для тебя. Выйдем?

— Почему нет?

Шальвен откладывает на стол трубку, проводит пальцем по чубуку, словно… прощается. Так и есть. Именно прощается.

Стык между слоновой костью и деревом пригнан неплотно. Это случилось не так давно, он уронил трубку, собирался починить, но не успел.

Как это странно — вещь переживет человека.

Мужчины выходят из гостиной.

***

— ТОНИ!!!

Девушку сильно встряхнули, возвращая в реальность.

— Все в порядке, — шепнула она. — Все хорошо.

Синьора Луиса отпустила девушку.

— Ты что-то видела? Опять?

— Да. Если это были они… он. Шальвен.

— Расскажешь?

— Конечно.

Синьора Луиса выслушала короткий рассказ. Потом достала с полки книгу и показала старинную гравюру.

— Этот?

— Да.

— Значит, не обманули.

На фото человек был в плаще с пелериной, в странном головном уборе, какие были в моде лет сто пятьдесят назад. Но не узнать это лицо?

Это ироничное выражение с капелькой грусти?

Невозможно!

— Шальвен?

— Их так и не нашли. Ни Шальвена, ни кузена короля…

— Он красивый был. Очень.

— И такая подлая душа! Если захочешь, я дам тебе книгу про те времена, почитаешь…

— Буду очень вам признательна.

Антония решила, что хорошая книга ей не повредит. А то от молитв скоро круги в глазах поплывут. Сил нет, какая гадость! Понятно, необходимость, но тошно же! Тоскливо и скучно!

— А теперь посмотри еще пару вещей.

Тони послушно взяла в руки старинный подсвечник, возраст которого был примерно лет под сто, Но ничего не ощутила.

И со старинным креслом — тоже.

А вот столик…

***

И снова в видении двое людей. Мужчина и женщина

Он — высокий, крепкий, но лицо самое обычное, ничего особенного.

Она — худая, нервная, старше его лет на десять…

— Не отрицай! Ты с ней спал!

— Неправда!

— Хулия говорит, что спал! Не лги мне, Жуан!!!

— Да не лгу я!

Ссора нарастает, женщина настаивает, мужчина оправдывается…

Они стоят друг против друга, он — красный и напряженный, похожий на быка во время корриды. Она бледная и решительная. Громкость нарастает.

Он оправдывается, потом отрицает, потом начинает нападать.

Она нападает с самого начала.

Кричит о разводе, о том, что оставит все свое имущество какому-то Энрико… и в какой-то момент все срывается.

Мужчина толкает женщину, та летит головой вперед, ударяется виском о край столика — и затихает на полу.

Мужчина опускается рядом на колени.

— Анна… Анна!

Бесполезно. Висок очень характерно вдавлен. Женщина мертва.

***

Это видение далось намного легче. Но Антония все равно долго лежала в кресле.

— Опять убийство? — прозорливо угадала синьора Луиса.

— Да.

— Хочешь угадаю, чье?

— Хочу, — согласилась Антония.

— Ее звали Анна. Правильно?

— Правильно, — чуточку удивленно согласилась Тони. А потом догадалась. — вы знали… о ней?

— Я и ее знала. Если ты заметила, одеты и Анна, и Жуан были вполне современно.

— Э… да. Наверное.

Сразу Тони и не поняла. Слишком уж затянула ее картина убийства. А вот сейчас…

— Жуана повесили в тюремном дворе десять дней назад. А столик мне продал…

— Энрико?

— Да. Внебрачный сын Анны. По молодости Анна влюбилась, родила от любимого человека, но не замужем, вот и ребенок — бастард. На мать он был сильно обижен. А уж когда Анна с этим бугаем спуталась… весь квартал говорил, что добра не будет. Но когда это влюбленные бабы умных людей слушали?

Тони откровенно обиделась.

— Вот все дуры…

— Не все. Но многие. А дальше все просто было. Анна — ты ее видела.

— Видела. Селедка костлявая. Страшная.

— Грустно, но правда. Жуан загулял, как таракан по столу, тут его тапком и накрыло. Анна как обнаружила, что он Матильду в углу прижимал, так сильно обиделась, устроила скандал…

— Кричала, что оставит все Энрико.

— Вот, он все и так получил, кстати. Хоть в одном она дурой не оказалась — действительно оставила все сыну.

— И Жуан ее толкнул. Случайно. А она об столик ударилась головой — и все.

— Я примерно так и думала. И полиция тоже.

— М-да… а с канделябром ничего. И с лампой…

Синьора Луиса улыбнулась. Довольно и весело.

— Говоришь, проявленный дар?

— Да.

— Спиритизм?

— Да.

— И ты еще не поняла, в чем заключается твой талант? Где он нашел себе дорожку? Призывать духов ты не можешь…

— Могу, наверное. Но…

— Боишься. А сила, как вода. Где-то да будет просачиваться. Вот твоя и нашла себе выход.