Чтение онлайн

— Ну, на армию это не тянет, — усмехнулся Саша. Он, с его опытом, видел, что народу по меркам Красной Армии немного, от силы два полка. Правда, такого бардака он не видел даже в сорок первом. Солдаты одеты кто во что, вооружены самым разнообразным оружием — от русских винтовок Мосина, до японских Арисак и британских Стэнов и Ли-Энфилдов. — Я, грешным делом думал, что это только у нас, как это Давид сказал — армия ланцепутского шаха. А тут вся армия такая. Партизанский отряд, махновщина.

— Ты слишком строг, — усмехнулся Давид. — Внешний вид не главное.

— Дело не во внешнем виде. Вот нападут сейчас арабы, что они будут делать? Куда бежать? Одно слово — бардак!

— Арабы? Эти неграмотные крестьяне-ополченцы? — презрительно сплюнул Генрих.

— Это кто тебе такую глупость сказал? — Саша развернул к Генриху красное от гнева лицо.

— Да все говорят, — пробормотал Генрих.

— Запомни, вооруженный враг опасен! Нельзя недооценивать противника, каким бы он не был, — резко сказал Саша. — Тем более что вояки из вас…

— Пить хочется, — облизнул пересохшие губы Генрих.

— Шарав, — сказал Мозес.

— Шарав?

— Горячий ветер из пустыни. Завтра, чувствую, будет еще жарче. До сорока градусов дойти может…

— Только этого нам не хватало, — покачал головой Саша. — И так потеем, а тут еще этот шарав.

К грузовику подошел Цви и поманил Сашу за собой.

— Идем к комбату на инструктаж, — на ходу вразумлял Сашу Цви. — Смотри там не ляпни что-нибудь.

— Так может мне вообще туда не ходить?

— Вот только этого не надо! — Цви остановился. — Мне лучше знать, куда и зачем тебе ходить. Смотри, слушай и мотай на ус. Молча!

— Не вопрос, командир, — пожал плечами Саша. — Ты командир…

У машины комбата собрались все офицеры батальона — начальник штаба, командиры рот и взводов. С ними был человек в английском френче, державшийся чуть в стороне. Саша скромно приткнулся рядом с ним и стал смотреть и слушать, благо совещание шло на русском. На капоте джипа разложили карту и комбат стал ставить задачу:

— Вот здесь, напротив въезда в Баб аль-Вад, находится полицейский форт Латрун. Он расположен на господствующей высоте и блокирует дорогу на Иерусалим. Нашему отряду поставлена задача овладеть фортом, деревнями Бейт-Сусин и Дир-Аюб и разблокировать дорогу. Будет работать наша бригада и батальон из бригады «Александрони». Теперь смотрите диспозицию: вот перекресток. Мы сейчас находимся здесь, в Хульде, справа от дороги на Иерусалим. Вот эта дорога вдоль гор ведет в Рамаллу. Форт находится за ней, там холм и на нем каменное здание. Справа от дороги на Рамаллу, напротив форта, монастырь и деревня Латрун. Южнее, уже по нашу сторону дороги на Иерусалим, высота 314, вот она, — комбат ткнул указкой в карту. — Дальше по дороге, километрах в двух от высоты 314, две деревни. Дир-Аюб слева от дороги и Бейт-Сусин справа. Ориентировочно, арабские позиции вот здесь и здесь: в самом форте, в деревне аль-Латрун и восточнее, ближе к Баб аль-Вад, на высотах по ту сторону дороги, в районе Дир-Аюб. По данным разведки, силы противника в это районе начитывают примерно батальон ополченцев. Это сброд из местных деревень, без тяжелого вооружения.

Операция была назначена на эту ночь. Но мы опоздали, поэтому начало операции отодвинули на сегодня. В 22:00 мы должны покинуть Хульду и выдвинуться вот по этой дороге, — командир показал на карте, — по направлению к перекрестку. Ребята из «Александрони» пойдут прямо на форт и на высоту 314, а нашему батальону поставлена другая задача. Под прикрытием темноты, мы должны обойти высоту 314, выдвинуться к Бейт-Сусин, затем пересечь дорогу и занять Дир Аюб. Если к тому времени «Александрони» еще не возьмут форт, мы должны ударить с тыла. Нас будет поддерживать бронебатальон и артиллерия, вот отсюда, с высоты 200. Кроме того, еще один пехотный батальон будет в резерве и если что, придет нам на помощь.

Теперь задачи по ротам: рота «бет», Моше, — при этих словах командир роты «бет» кивнул, — движется за ротами «Александрони», огибает высоту 314 и начинает движение на Дир-Аюб. Двигайтесь не спеша, дорогу не переходите. Рота «гимель», Йехуда, — кивок командира роты «гимель», — идет вместе с ротой «бет», огибает высоту и начинает движение на Дир-Сусин. Как только рота «гимель» займет Бейт-Сусин, рота «бет» должна пересечь дорогу и под прикрытием роты «гимель» подниматься к Дир-Аюб. Рота «алеф» останется в резерве.

Смотрите внимательно! Какой у вас контингент, вы знаете лучше меня, поэтому примите меры, чтобы никто не потерялся в темноте. Будьте осторожны, на рожон не лезьте. Если что, просите поддержки у ребят из «Александрони», там народ обстрелянный, не новички. И еще: в сторону монастыря не должно быть никакой стрельбы! Нам еще проблем с католической церковью не хватало. Проинструктируйте личный состав, чтобы знали все! Вопросы?

— У меня вопрос, — ноги вынесли Сашу вперед.

— Ты кто? — удивленно уставился на него комбат.

— Это мой зам, — объяснил Цви. Даже сквозь загар было видно, как он покраснел.

— Зам? Ну ладно, давай свой вопрос, — кивнул комбат.

— Вы не указали, какими точно силами располагает противник и где они сосредоточены, где у них огневые точки, укрепления и прочее…

— Это вопрос? — поднял брови комбат.

— Вопрос, посылали ли разведку? Предпринимались ли меры, чтобы вскрыть оборону противника в том районе?

— Нет, не посылали, тебя, умного, дожидались! — комбат побагровел. — Что за армия, я не пойму?! Каждый солдат — Наполеон! Значит так, фон Мольтке, иди в свой взвод и проверь солдат. Может, кому-то сопли вытереть надо? А вопросы стратегии оставь офицерам.

— Я считаю, что идти на невыясненную оборону противника слишком рискованно, — не отступал Саша.

— Он считает, вы слышали? — комбат обвел офицеров неверящим взглядом.

— Я могу сходить туда и выяснить все, что надо, — сказал Саша, не отводя взгляда от пылающего лица комбата.

— Фронтовик? — спросил человек в английском френче. — Сколько на фронте? Звание?

— На фронте с лета 41-го, — ответил Саша и вздрогнул: в интонациях человека во френче прозвучало что-то знакомое. Человек явно служил в Красной Армии и не рядовым. Так разговаривали старшие офицеры на фронте. — С 42-го и до конца войны в дивизионной разведке, если не считать госпиталей — три года. Гвардии старшина.

Комбат проглотил очередную язвительную реплику и выпучил глаза.

— Ты прав, — сказал человек во френче. — Без разведданных выдвигаться опасно. Но на этот риск придется пойти. Времени на тщательную разведку просто нет, а отложить операцию мы не можем. Противник может знать, что мы планируем атаку. Если арабы подтянут подкрепления, форт нам не взять.

— Я могу сходить, — повторил Саша. — Как раз до вечера обернусь.

— Это слишком рискованно, — покачал головой человек во френче. — Ты не знаешь местности. Тут тебе не Россия, тут своя специфика. Попадешь в руки противника и на всей операции можно ставить крест. Я запрещаю любую самодеятельность, — сказал он, обращаясь к комбату. — Действуйте четко в рамках полученных приказов. Продолжайте, — с этими словами человек во френче развернулся и ушел.

— Я так и знал, что у меня с тобой будут проблемы! — после инструктажа Цви выговаривал Саше. — Вот что тебе стоило промолчать? Выслушал приказ, взял под козырек — все!

— Знаешь что, командир? — Саша резко развернулся к Цви и взял того за грудки. — Меня достало ваше «под козырек»! Достало ваше «ихие беседер»! [11] Ты что, не понимаешь, чем все это может обернуться? Ты знаешь, сколько раз я вот так ходил в атаку? Полковник сидит в штабе, далеко от передовой и приказывает капитану: взять высоту! Вперед! Капитан вызывает в свой уютный блиндаж лейтенанта и говорит: вперед! Лейтенант берет сотню солдат и идет. Есть! Будет исполнено! Они уходят и не возвращаются, а полковник посылает новых. А когда люди кончаются, звонит генералу и просит прислать еще. Вот так! Только ты, командир, ты не полковник и не капитан, ты Ванька-взводный и пойдешь с нами. Ты пойдешь, они останутся. И если ты не вернешься, они и слезинки не проронят. Понимаешь? Да ни черта ты не понимаешь! — Саша отпустил полузадушенного Цви и пошел к своим..