Чтение онлайн

Мы пытались объяснить, что сами об этих недостатках знаем, работаем... Ответ во всех случаях был примерно один: "Хорошо, что вы знаете о них, но плохо, что они еще не устранены".

Трое суток шла проверка. То, что мы устраняли, члены комиссии тут же снова проверяли. Старшие групп к концу каждого дня докладывали своему начальству о том, какую они оказали нам помощь, комбат и замполит посылали свои донесения о проделанной работе... Наконец было назначено время разбора. Приехал командующий БТ и MB армии генерал-майор Н. Ф. Жуков. В присутствии всего офицерского состава батальона он приказал старшим групп доложить об итогах работы. Получалось, что в целом личный состав батальона правильно понимает свои задачи, моральный дух высокий, батальон сколочен и может выполнять поставленные задачи. Но когда перешли к частностям, то было перечислено столько недостатков, что это ставило под сомнение общие выводы.

Генерал, внимательно выслушав доклады, объявил перерыв и приказал всем командирам подразделений разойтись по своим местам. В землянке остались командование батальона и старшие групп по проверке. Генерал, к нашему удивлению, спросил майора Колибердина:

– Когда личный состав смотрел кинофильм?

– С прибытием в Дубровку ни разу не смотрел, товарищ командующий. Не попадают они к нам, да и условий нет...

– Плохо, что не создали эти условия.
– Генерал помолчал и продолжал: Встречу с ленинградцами надо заслужить... И вы не обижайтесь, товарищи, что наши специалисты приехали проверить, как идет подготовка к решающему сражению. А недостатки... Пойдемте посмотрим эти недостатки, а потом уже решим, что и как, - заключил генерал.

Пошли в расположение 1-й танковой роты, которой командовал капитан М. Д. Кононов. Экипажи работали возле боевых машин. Жуков подошел к танку лейтенанта Фролова, осмотрел машину, задал несколько вопросов членам экипажа и попросил собрать всю роту. Лейтенант юркнул в землянку и вынес генералу самодельную табуретку.

– Благодарю, - ответил Жуков. Осмотрелся и, увидя самого малорослого, протискивающегося вперед танкиста, сказал: "Вот, пожалуй, ему мы и предложим эту табуретку".

Все засмеялись, так как этот танкист - рядовой Комаров был нашим признанным весельчаком. Не растерялся он и сейчас, представился по всей форме и добавил:

– Вот так всегда, товарищ генерал, как в атаку или что-нибудь другое серьезное, так они меня вперед выдвигают.

Генерал тоже рассмеялся:

– Что-то я не заметил, как вас выталкивали, А вообще, молодец. Смех - дело нужное.

– Вот и я так считаю, товарищ генерал. Без хорошего настроения настоящей атаки быть не может. Одной злости мало...

– А как другие считают?
– спросил генерал.

– Хорошее настроение - это само собой. Но и злость должна быть, - сказал кто-то.

– Добавление кстати. Только я бы сказал: не просто злость, а жгучая ненависть к врагу, который посягнул на нашу землю...

Вот так и завязался непринужденный разговор. Генерал расспросил танкистов, как с письмами, газетами, питанием. Ответы были едины: все нормально. Конечно, командующий отлично знал, что далеко не все нормально. И письма задерживаются, и с питанием неважно, и теплой одежды, особенно валенок, не хватает... Но то, что никто не жалуется, еще раз убеждало в высоком сознании своего долга каждым воином. Понимал генерал, что и вскрытые недостатки в состоянии боевой техники не от нерадения, а из-за отсутствия запасных частей и материалов. И он был уверен в том, что сами экипажи, весь личный состав сделают все возможное, чтобы к началу боевых действий быть в должной форме.

После беседы с танкистами первой роты и осмотра расположения батальона генерал приказал собрать весь личный состав батальона, Сборы были недолгими и простыми. Разместились тут же, в лесу. Генерал рассказал об общей обстановке на фронтах, об успехах и новых обязательствах тружеников заводов, фабрик и колхозов, о патриотическом движении рабочих, крестьян и советской интеллигенции по сбору средств для выпуска танков и самолетов. Подробно говорил генерал о Ленинграде и ленинградцах, об их стойкости и помощи фронту. И в конце своего выступления спросил:

– А что, может, успеем еще пригласить рабочих сюда, в батальон?

В ответ раздались дружные аплодисменты.

Через два дня из политотдела армии сообщили, что к нам к вечеру прибудет группа рабочих-ленинградцев в составе 10 человек. Кажется, мы хорошо к этой встрече подготовились. Штабную землянку переоборудовали в "зал". От каждой роты готовились выступать комсомольцы, чтобы доложить о работе по подготовке техники и личного состава к боевым действиям. Для отдыха приготовили места в землянках командиров подразделений. На нары и пол были положены свежие еловые ветки. Нашлись лишние одеяла и даже по одной простыне. В каждую землянку были занесены чайники с водой и дрова, а также назначены дежурные для того, чтобы ночью подтапливать...

И вот вечером прибыл автобус. Из него вышли офицер политотдела армии и наши дорогие гости ленинградцы - трое мужчин и семь женщин. Чувствуется, они; даже растерялись, увидев строй батальона, бурно аплодирующих бойцов. Впрочем, строй сразу нарушился, и приезжие были взяты в плотное кольцо. В подготовленную землянку конечно же все не вошли: по 5-6 человек от роты, командование батальона и гости.

Гостей посадили в президиум, по задуманный "торжественный вечер" пошел совсем не по плану. Гости сняли шапки и платки, и у всех нас сердца дрогнули: мы увидели изможденные от голода, посеревшие лица и у некоторых женщин - слезы в ввалившихся глазах...

– Сыночки, - вдруг сказала одна из гостей, - где-то и мои здесь. Как вы тут, расскажите, покажите... Если трудно, мы поможем...

Господи, в чем только душа держится, а они приехали нам... помогать!

Первым нашелся заместитель комбата по тылу старший лейтенант А. А. Чистов. Он встал, поднял к глазам руку с часами и громко доложил:

– Товарищ майор, мы нарушаем распорядок дня: ужин готов, экипажи должны заступать на боевое дежурство, да и гости с дороги.
– Да, порядок есть порядок, - подхватил комбат.
– Прикажите ужин на всех присутствующих доставить сюда. А мы пока по другому расставим столы...

И вот столы сдвинуты, все расселись вперемежку, и через несколько минут появились тарелки и котелки. Мы старались сами больше говорить, рассказывали о делах на нашем участке фронта, в батальоне. Пытались подкладывать гостям на тарелки побольше, только они строго следили, чтоб как и нам. Во время ужина рабочие рассказали о ленинградцах, о своих заводах. Они были с разных предприятий. Но смысл разговора был один - ленинградцы сделают все для того, чтобы дать фронту больше снарядов, быстрее и больше отремонтировать танков.

Никто не жаловался. Хотя выяснилось, что почти у каждого из них кто-то уже умер от голода, кто-то убит или искалечен во время обстрела. Об этом говорилось без слез, но с какой ненавистью к фашистам, с каким убеждением в нашей победе!

Наша встреча затянулась надолго, пока опять не вмешался Чистов. Он уже перестроил размещение в связи с приездом женщин и пришел в землянку с дежурным, чтобы проводить гостей на отдых. Утром после завтрака рабочие с командирами подразделений осмотрели наше размещение, технику, побывали в землянках-ленкомнатах, поговорили с солдатами, обменялись адресами и к вечеру, тепло попрощавшись со всеми, уехали. Провожали мы их, как. самых родных и близких людей, твердо пообещав мстить врагу за смерть родных и близких, за Ленинград, за нашу Родину.