Чтение онлайн

Это обстоятельство и отмечали — начальник школы генерал-майор Крылов, а также военный комиссар — полковой комиссар Новиков, давая ему блестящую характеристику: «…С самого начала пребывания в школе стремится к переходу на командную работу в войска. В последнее время в связи с гибелью близких родных на фронте сильно стремится принять непосредственное участие в действующей Красной Армии.

Дисциплинирован, в своих решениях тверд. Подчиненных держит в руках и среди них пользуется достаточным авторитетом. К походной жизни пригоден.

ВЫВОД: Занимаемой должности соответствует. Учитывая сложившуюся у него личную обстановку, целесообразно направить тов. Рыбалко для работы в войска. По своей подготовленности вполне может быть назначен зам. начальника штаба фронта (нач. оперотдела штаба фронта) или начальником штаба армии…»

Павла Семеновича вскоре назначили заместителем командующего 5-й танковой армией, которая формировалась в Московском военном округе.

Единственный сын генерала — Виль, еще раньше отца соединил свою судьбу с танковыми войсками. Он окончил танковое училище и весной 1942 года попал на Юго-Западное направление, в 48-ю отдельную танковую бригаду. В жаркие весенние дни, когда немецкое командование, воспользовавшись просчетами советского руководства, нанесло сильнейший контрудар под Харьковом, Виль Рыбалко пропал без вести в районе Барвенковского выступа. Позднее боевой товарищ Павла Семеновича, член Военного Совета генерал Мельников узнал, что Виль будто бы сгорел в танке. Но еще долго хранил мужественный генерал надежду на то, что сын найдется, что, может быть, он попал в плен…

Лето 1942 года выдалось жарким и в прямом, и в переносном смыслах. Очень быстро приходилось бывшему разведчику постигать науку управления крупным танковым объединением. Когда в тяжелых оборонительных боях под Воронежем погиб командующий армией отважный генерал Герой Советского Союза А. И. Лизюков, Павлу Семеновичу пришлось заменить боевого товарища.

Шла Сталинградская битва. 5-я танковая армия была переброшена на берег Волги. В этой обстановке советское командование приняло решение провести ротацию командующих 3-й и 5-й танковых армий. В результате командующим 5-й танковой армией стал опытный танкист генерал Романенко, а Павла Семеновича назначили командующим 3-й танковой армией, которая в тот период находилась на переформировании в тылу.

14 января 1943 года танкисты Рыбалко начали наступление из района северо-западнее Кантемировки. В ходе Острогожско-Россошанской, а затем и Харьковской наступательных операций были освобождены сотни населенных пунктов, уничтожено и взято в плен более 100 тысяч вражеских вояк. Заслуги командующего были отмечены присвоением очередного воинского звания «генерал-лейтенант» и награждением полководческим орденом Суворова 1-й степени.

Однако под Харьковом наши войска встретили ожесточенное сопротивление немцев. Более того, противник сам перешел в контрнаступление. Тяжело пришлось танкистам. За весь предыдущий период, в ходе наступления они практически не получали пополнения, воевали без отдыха. А ведь, как известно, всему наступает предел. И человеческим силам — тоже.

Обескровленные, почти без материальной части, танковые бригады были окружены в начале марта в Харькове. Ценой неимоверных усилий танкистам все же удалось пробиться к своим и занять оборону по реке Северский Донец.

После описываемых событий Ставка ВГК приняла решение переформировать 3-ю танковую армию в 57-ю общевойсковую. Однако П. С. Рыбалко в докладе Верховному Главнокомандующему удалось доказать поспешность и нецелесообразность такого решения. И справедливость восторжествовала! Третья танковая была не только «восстановлена», но и преобразована в 3-ю гвардейскую танковую армию. Почему преобразована? Потому что воссоздавалась она уже по новым штатам.

3-я гвардейская танковая армия доказала свою мощь и силу уже вскоре, во время Курской битвы. Гвардейцы-танкисты умело действовали под Орлом, блестяще выполнив все поставленные перед ними задачи.

В гигантской битве за Днепр центральное место занимало, разумеется, киевское направление. Овладение Киевом и захват стратегического плацдарма в этом районе давали возможность советским войскам рассечь группировку врага, действовавшего на Правобережной Украине, выйти на подступы к Польше, Чехословакии и на Балканы. Освобождение Украины и ее столицы Советское Верховное Главнокомандование рассматривало как важнейшую военно-политическую задачу.

Понимая все это, фашистское командование сосредоточило на этом направлении крупные силы.

Наступление на киевском направлении вели войска Воронежского (с 20 октября переименован в 1-й Украинский) фронта под командованием генерала армии Н. Ф. Ватутина. В состав этого фронта входила и 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко.

Войска фронта стремительно продвигались к Днепру. После Курской битвы была разгромлена большая вражеская группировка южнее Богодухова и в районе Ахтырки. Наши части успешно теснили гитлеровцев. Впереди был Днепр — могучий водный рубеж.

В районе Киева Днепр, приняв воды Припяти и Десны, становится еще более широким и полноводным. Но главное препятствие — засевший в прибрежных кручах в заблаговременно оборудованных окопах, дзотах и блиндажах противник. Те самые немецко-фашистские войска, которым Гитлер приказал драться за «восточный вал» до последнего патрона, до последнего солдата. Однако советские воины жили одним горячим желанием, одним стремлением: «Даешь Днепр!»

Широким фронтом по всем дорогам, прямехонько «нацеленным» на запад, шла, неслась, неудержимо катилась вперед лавина танков, машин, орудийных упряжек, повозок.

Это возвращалась на просторы Украины могучая, закаленная в боях и сражениях Советская Армия — освободительница.

3-я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта П. С. Рыбалко наступала в полосе, достигшей 70 километров. За последние двое с небольшим суток перед выходом к Днепру ее танковые и мотострелковые бригады, артиллерийские и эрэсовские полки — «катюши», преодолели почти 200 километров. На исходе 21 сентября передовые ее части подошли к урезу реки.

Форсировать Днепр танкистам армии Рыбалко предстояло у широкой излучины близ селений Большой и Малый Букрин. Командующий, член Военного Совета и начальник штаба армии побывали здесь и лично осмотрели район форсирования.

С низкого песчаного левого берега просматривались в бинокль высокие кручи и лесистые овраги противоположной стороны. На той, западной стороне — ни одного огонька, даже выстрелов не доносится. Затаился враг. Рассчитывает, видимо, отсидеться за широкой водной преградой.

Табельных переправочных средств для танков у армии не было. Поэтому первыми будут форсировать реку на подручных средствах автоматчики танковых и мотострелковых бригад, — так решил командарм. Подручные средства — это все, что может держаться на воде и с помощью чего сумеет переправиться на ту сторону хоть один солдат: плащ-палатка, сложенная конвертом и набитая сеном, наспех залатанная рыбачья лодка, плот, укрепленный на пустых бочках из-под бензина…

К рассвету 22 сентября на плацдарм у села Зарубинцы переправилась почти половина личного состава 69-й гвардейской механизированной бригады гвардии полковника М. Д. Сиянина из 9-го гвардейского механизированного корпуса генерала К. А. Малыгина. Но фронт продвигался так быстро, что переправочные средства отстали в пути. Во второй половине дня здесь развернулись ожесточенные бои.

22 сентября к Днепру (южнее Переяслава, напротив села Григоровка) вышел батальон гвардии старшего лейтенанта А. А. Пищулина из 51-й гвардейской танковой бригады. Форсировать Днепр ему помогали партизаны соединения имени В. И. Чапаева. Переправившись через реку в месте, указанном партизанами, гвардейцы, несмотря на бешеное сопротивление врага, решительным броском захватили близлежащий хутор и обеспечили переправу остальных подразделений.