Чтение онлайн

По воспоминаниям командира 53-й гвардейской танковой бригады: «… кто подбил и сколько — вопрос трудный, так как огонь вели и танкисты двух батальонов — И.М. Мазурина и А.Г. Коробова, и приданные нам два артиллерийских (185-й гаубичный и 1645-й лёгкий), два самоходно-артиллерийских (1893-й и 385-й) полка. Отлично работала штурмовая авиация.

Экипаж Оськина сжёг три танка, один подбил. Сам Александр Петрович был удостоен звания Герой Советского Союза, Абубакир Мерхайдаров — ордена Ленина. Отмечены были наградами все члены экипажа»

После боя командир 2-го танкового батальона Коробов составил доклад, в котором указал, что «около 20 больших танков наступало в стыке его батальона и 51-й гвардейской танковой бригады». Правомерен вопрос, а куда девались остальные «королевские тигры»? Им также не повезло. Они попали в засаду, устроенную командованием 52-й гвардейской танковой бригадой, занимавшей оборону на левом фланге 6-го гвардейского танкового корпуса. 2-й танковый батальон этой бригады майора А.Н. Голомидова 12 августа расположился на опушке леса в районе деревеньки Мокре, расположенной в нескольких километрах западнее Сташув. Ближе к вечеру комбат вызвал командира роты старшего лейтенанта В.И. Токарева и, указав точку на карте, приказал организовать засаду. В километре от боевых порядков батальона, в районе высотки с кустарниками, два танка, возглавляемые командиром роты, встали в засаду.

Всю ночь на 13 августа танковые экипажи провели без сна. Зато «тридцатьчетвёрки» были частично врыты в землю среди копен из снопов хлеба. Обнаружить обе машины было практически невозможно.

Вот как дальнейший ход событий описал командир 52-й гвардейской Ростовской танковой бригады Герой Советского Союза гвардии подполковники. И. Курист: «Рано утром в небе появилась так называемая «рама» — вражеский самолёт-корректировщик. Он пролетел над нашим районом и скрылся. Немного погодя противник открыл сильный артиллерийский огонь. Снаряды со свистом пролетели над головами танкистов и разрывались позади — на опушке леса и окраине ближнего села.

— Теперь пожалуют «тигры» да «пантеры», — сказал Токарев, когда налёт прекратился. — Я буду в окопе, оттуда виднее. А вы, Георгий (Комаричев — старший сержант, наводчик орудия танка командира роты), будьте начеку… Комаричев и Джапаридзе (заряжающий) напряжённо всматривались в даль, откуда доносился рокот моторов. Спустя несколько минут они увидели, как из-за холма появились бронированные машины, идущие из лощины в обход высоты, подставляя борта нашим танкам. Видимо, немцы даже не предполагали, что здесь может быть засада.

— Пять, шесть, семь… двенадцать… — считал Комаричев.

— Тенгиз! Двадцать! Понимаешь, двадцать! А за ними — пехота.

— Ничего, Жора. Мы — гвардейцы!

— Давай бронебойные!

Вражеские танки заметил и экипаж младшего лейтенанта Степана Крайлова. Танкисты решили подпустить врага на близкое расстояние, чтобы бить наверняка.

Когда гитлеровцы оказались метрах в пятистах, Комаричев и Крайнев открыли огонь. От выстрела Комаричева загорелся один «тигр», Крайнев подбил другой. Фашисты делали отчаянные попытки пробиться к опушке леса. Танки взяли чуть левее.

Однако и это не помогло: на поле боя остались горящие и подбитые машины.

Неся большие потери, немцы дрогнули, танки развернулись и начали постепенно отходить назад. От дальнейших попыток наступать на рубеж, занятый бригадой, они отказались.

О накале того боя можно судить хотя бы потому, что экипажи танков израсходовали почти все снаряды. На счету Комаричева и Джапаридзе было восемь уничтоженных «тигров» и «пантер». Крайнев подбил шесть… Вступив в противоборство с противником… наши танкисты уничтожили 14 танков, более 5 гитлеровцев, а главное — сорвали контратаку врага на своём участке».

К сожалению, оба командира танковых бригад в своих воспоминаниях отдельно не указали точного количества уничтоженных и подбитых «королевских тигров». По последним данным, опубликованным в книге «Тактика действия танков тигр-I и тигр-II» английского исследователя Томаса Джемтза, через неделю после боя на 21 августа 1944 г. в строю 501-го танкового батальона насчитывалось 12 исправных танков Тигр-II, 27 танков требовали ремонта, а шесть танков Тигр-II были безвозвратно потеряны. Однако, приводя эти данные, автор несколько лукавит. На поле боя у Оглендув, Мокре и Шидлув осталось 12 танков «тигр-Б». На сегодняшний день из архивных данных явствует, что во время этих боёв удалось наголову разгромить 501 отдельный батальон «королевских тигров», захватив при этом три совершенно исправных машины, с башенными номерами 102, 502 и 234.

Танк № 502 был обнаружен стоящим во дворе дома на окраине деревни Оглендув. Причина, по которой экипаж бросил технически исправную боевую машину, остаётся неясной. Скорее всего, поскольку деревня Оглендув была взята одним стремительным броском наших танков, экипаж «королевского тигра» просто панически бежал, оставив всю техническую документацию внутри машины. В танке находился полный боекомплект и достаточный запас топлива. По найденной в нём технической документации выяснилось, что танк прошёл всего 444 км. При попытки запустить двигатель он завёлся с пол-оборота.

Захваченные танки № 102 и 502 были командирскими, так как имели дополнительные средства связи».

Поскольку танки «королевский тигр» были впервые захвачены нашими войсками, то было решено доставить их в Кубинку на научно-испытательный бронетанковый полигон ГБТУ для всестороннего изучения. Уже при движении танков своим ходом на станцию погрузки обнаружились многочисленные дефекты: на 86-м км вышло из строя левое направляющее колесо вследствие разрушения подшипников и левое ведущее колесо — из-за среза всех болтов крепления. Стоявшая в эти дни жара до 30°C оказалась чрезмерной для системы охлаждения, что привело к перегреву правого блока двигателя и к постоянным перегревам КПП. Не успели отремонтировать танк, как полностью разрушилась правая бортовая передача, которую заменили на снятую с другого танка, но и она вышла из строя из-за разрушения роликового подшипника ведущего вала. Кроме того, то и дело приходилось менять траки гусениц, подверженные разрушению, особенно при поворотах. Конструкция механизма натяжения гусениц была не до конца отработана, из-за чего через каждые 10–15 км марша надо было по новой регулировать их натяжение.

В конце концов, оба трофея были доставлены на НИБТП, где машина № 102 подверглась дальнейшим ходовым испытаниям.

Во время ходовых испытаний, прошедших с большими трудностями, связанными с низкой надёжностью элементов ходовой части, силовой установки и трансмиссии, было установлено, что 860 л бензина хватает на 90 км движения по просёлочной дороге, хотя в инструкции к машине указывалось, что этого бензина должно хватить на 120 км. Расход топлива на 100 км составил 970 л, вместо 700 л согласно захваченной инструкции.