Таня, бандит тебе не няня!
Шрифт:
— Я не собираюсь ничего платить! Я честно отработала! Дайте мне мои деньги! У меня ребёнок… мне за квартиру надо платить…
— Ничем не могу помочь, — пожимает плечами Грынза, — все претензии высказывай владельцу ресторана, он все графики лично отсматривает и эти штрафы выписывает, и он же лишает зарплаты.
— Я выскажу ему… где найти этого владельца?
Признаться честно, за месяц работы здесь я ни разу не видела владельца ресторана, даже имени его не знаю, потому что мне в первый же день сказали, что имя владельца меня волновать не должно, моё дело – прибираться, а видеть владельца ресторана для моей работы необязательно.
Он, кажется, за время моих смен всего пару раз появлялся на обеде, сидел в своём вип-зале, и туда никого не пускали.
Но теперь-то я с ним познакомлюсь и выскажу ему всё про зарплату!
По счастливой случайности, он сегодня в ресторане.
Только вот к владельцу меня никто не пускает.
Охранники у дверей говорят, что он обедает, строго-настрого запретив к нему входить, мол, потом у него важные дела, запрётся в кабинете и никого к себе не пустит, да и вообще, с уборщицами владелец даже общаться не станет, никто меня к нему близко не подпустит!
И мне так обидно становится… хочется плакать от бессилия, от отчаяния, от несправедливости этого подлого мира!
Ну уж нет, я не позволю так со мной обращаться…
План рождается в моей голове за секунду.
План совершенно сумасшедший… но я не уйду отсюда без зарплаты!
Раз меня не пускают к владельцу ресторана, я сама проберусь к нему в кабинет, спрячусь, дождусь, когда он туда придёт, поговорю с ним, расскажу о том, как тяжело одной дочь воспитывать… попрошу простить мне штрафы и выплатить зарплату, ведь он человек…
И у него наверняка тоже есть дети…
На жалость буду давить, но зарплату выпрошу!
Возвращаюсь в подсобку, где меня ждёт дочка.
Танюша всё это время увлечённо пересказывает старушке какой-то мультик, а та неспешно гладит скатерти, иногда что-то переспрашивает.
— Посиди ещё немного, малышка, — говорю дочери, — мама скоро вернётся, не волнуйся.
— А ты денески повусила, мама?
— Нет, но скоро получу, как раз за ними иду к владельцу ресторана.
Пока прачка не видит, беру незаметно из шкафика с ключами тот, что от кабинета, охрана про него, видимо, не знает, а мы им не пользуемся, потому что в кабинет уборщиц обычно не пускают…
Но сейчас меня никто не остановит!
Выхожу в коридор, подкрадываюсь к молодому охраннику, говорю, что его срочно вызывают на кухню, где случилась драка между поварами, и надо разнимать, иначе, всем штраф выпишут.
Парень молодой, конечно, сразу срывается, бормочет, что ему ипотеку надо выплачивать, и штраф никак нельзя получать…
Чувствую себя последней мерзавкой, но назад дороги нет.
Осматриваюсь, вижу, что в коридоре никого, быстро открываю кабинет, захожу внутрь и сразу же вижу… открытый сейф.
Совсем пустой!
Разве так должно быть?
Не успеваю толком сообразить, как дверь за спиной открывается.
На пороге появляется испуганная дочь, а рядом с ней…
Мой самый страшный кошмар, Злобнев Виктор, некогда опасный и жестокий бандит, а сейчас…
Не может быть!
Неужели он и есть владелец этого ресторана?
— Я ничего не брала, — говорю в отчаянии. — Сейф уже был пустой!
Понимаю, что мне конец.
Меня отсюда точно не выпустят…
Злобнев подходит ближе, смотрит на пустой сейф, потом на меня.
— У тебя большие проблемы, Лиля, придётся тебя…
Глава 3
Злобнев
Вашу мать!
Сказать, что я в а…уте, это ничего не сказать!
Я в шоке, что в моём кабинете Лиля.
Почти пять лет её не видел с тех пор, как она просто исчезла из моей жизни, а сейчас будто с неба свалилась и… около пустого сейфа стоит!
Где чёртовы деньги?
Там почти пять мультов должно быть!
Но сейчас ни копейки.
А это бабки, которые мне надо за новую партию товара отдать!
Проклятие, вот никогда ничего ценного не оставлял в кабинете.
А в этот раз клиент попросил не светить деньги в бабке, захотел всё наличкой мне передать!
Я её утром в сейф загрузил, охранника рядом поставил, спокойно своими занимался, а теперь… деньги будто в воздухе растворились.
Решил, б…лин, легальным бизнесом заняться, Злобнев…
Только головной боли себе нажил.
— У тебя большие проблемы, Лиля, — говорю девушке, — ты хоть понимаешь, что придётся тебя арестовать за каржу…
— Не надо ареста, — в ужасе говорит Лиля, — я не брала никакие деньги, по камерам посмотри, я с дочкой в ресторан только пришла, взяла ключ от кабинета в подсобке, чтобы про мою зарплату поговорить… зашла сюда, а сейф уже пустой!
— Какая, к чёрту, зарплата, — злюсь я, — я не выдаю зарплату! Не надо мне лапшу на уши вешать…
— Да не вешаю я ничего, — чуть не плачет Лиля, — мне в бухгалтерии сказали, что ты у меня всю зарплату на штрафы вычел за опоздания, а я не опаздывала, я дочь отводила в сад, у нас договорённость с менеджером смены всегда была…
Тут в разговор встревает маленькая наглючка.
— Посему ты моей маме денеску не дав? Де мамина денеска?
Вот же дерзкая!
Явно не в маму, а в отца, наверное.
Мне даже бандиты бывалые боятся такие претензии высказывать.
А это, знай, напирает.
Совсем у ребёнка страха нет.
— Спокойно, — повышаю голос, показываю малой на стул, — детский сад пока молчит, мы общаемся со взрослыми.
Поворачиваюсь к Лиле.
— Понятия не имею, что наплёл тебе старший менеджер, но я не занимаюсь штрафами и прогулами, вообще никакого отношения к вашим зарплатам не имею! И ломиться ко мне за зарплатой – было самой глупой идеей, которая могла прийти в твою милую голову, Лиля. Тебя просто обманули, вокруг пальца обвели и…
Вижу, что по щекам девушки бегут слёзы.
Этого ещё не хватало!
Мне надо выяснить, куда деньги из сейфа пропали.
А я теперь должен бывшую успокаивать.
Без зарплаты она осталась…
Может вообще без всего остаться, если в тюрьму за кражу загремит.
Стараясь сохранять спокойствие и мыслить трезво, хочу вернуться к разговору о пропавших деньгах, но тут меня дёргают за штанину.
Нет, эта мелкая наглючка точно не даст мне покоя!
— Дядя, ты осень звой, — заявляет она, — ты мою маму обидев, она пващет, извиняйся сколее…