Таро на троих
Шрифт:
— Зар, ты когда трындишь, хотя бы красней для приличия.
Молниеносный обмен репликами. Я не успевала переводить взгляд с одного на другого.
— Короче, Станислава, — блондин сфокусировался на мне, мазнул взглядом по полоске белой кожи на лодыжке, что высвободилась из-под балахона, с каким-то голодом присмотрелся к босой ступне, и продолжил, глядя в глаза, — мы тут застряли по твоей вине. Поэтому давай разберёмся, как нам выпутаться из этой истории, и разойдёмся с миром. К обоюдному удовольствию.
Последнее слово прозвучало, как обещание. Довольно было закрыть глаза и представить, сколькими умениями он обладает...
— Что вы имеете в виду под демонами? — надоумилась спросить. — Это банда какая-то?
— Ага, объединённая преступная группировка, — заржал брюнет. — Рэкетируем население.
— Демоны — это демоны. Смотри, — сказал светлоокий и поднялся с дивана.
Склонился надо мной и на миг опустил веки, чтобы в следующую секунду окатить меня чёрным, как бурлящая в котле смола, взглядом. Ни единого светлого пятнышка, сплошная мгла, в которой потерялись радужка и зрачок. Мне даже показалось, будто рафинированная мордашка потускнела, и сквозь неё проступило нечто хищное и зловещее.
— Я ещё так могу, — похвастал он и щёлкнул пальцами.
Синевато-оранжевое пламя взметнулось от кончиков ногтей, лизнуло костяшки и перекинулось на манжету. Тут же весь рукав запылал, и едкий запах жжёной плоти и горящей ткани заполнил комнату.
Оцепенение спало. Я шарахнулась назад, свалилась со столика, перекувырнулась через голову и на карачках поползла прочь.
— Какой же ты напыщенный придурок, братец, — возмутился весельчак и ринулся вдогонку. — Стась! Да погоди ты!
С трудом собрала себя в единую субстанцию, поднялась на ноги и дала дёру. По тупости свернула не к входной двери, а на кухню. Захлопнула створку перед самым носом чернявого. Тут же подпёрла ручку стулом. Демоны, говорите?
Лихорадочно отыскала в шкафчике пакет с солью и сыпанула вдоль порожка — знаем мы, как с вами обращаться! Научены шестнадцатью (или их больше? Я бросила смотреть на одиннадцатом) сезонами «Сверхъестественного»!
Не угомонилась, пока не извела килограммовый пакет усилителя вкуса, потом вытерла пот со лба и повернулась.
— Да чтоб меня! — заголосила при виде парочки преследователей, которые, как ни в чём не бывало, продавливали своими крепкими задницами мой гарнитур.
— Соль должна быть каменной, — с надменной рожей поправил меня блондин в рубашке с одним оборванным рукавом.
— Не, брат, йодированная полезнее, — не согласился брюнет.
— Вы психи? — икнула и тяжело опустилась на краешек стула, который, по идее, должен был оберегать меня от несанкционированного вторжения.
— С тобой точно станем, — буркнул белобрысый.
— Хорош уже саблями махать. Давайте знакомиться. Я — Мир, в преисподней числюсь под именем Темир, что в переводе с тюркского означает «крепкий, как железо». А это мой брат, Светозар.
— Ага, «несущий зарево», правда, соответствую? — хмыкнул Зар.
— Ясненько, — прошамкала полуистерически. — А я донна Роза.
Здравствуйте, я ваша тётя!
Может, я крепко башкой приложилась? Откуда взялись эти два хлыща с именами Тёма и Светик, а?!
Глава 2
— Стась, чай будешь?
Мир (хотя нет, давайте договоримся называть его Тёма, всё-таки так понятнее и привычнее), не вставая с места, щёлкнул кнопкой на чайнике, вынул кружку из сушилки, не касаясь — штучки в стиле Керри давались ему ничуть не хуже, чем белобрысому, — хлопнул дверцей шкафчика и безошибочно выудил из его недр пирамидку с зелёным чаем.
— Я точно сплю, — пробормотала себе под нос.
— К несчастью, нет, — развеял мои мечты Тёма.
— Но ты вполне можешь прилечь и отдохнуть, чтобы переварить всё услышанное, — подсказал Зар.
Кому в здравом уме могла придти идея наречь демона Светозаром? Стёб какой-то.
— А вы какие демоны? — уточнила с интересом.
— Хорошие, не переживай, — подмигнул чернявый. — Садись к столу. Мы не кусаемся. Большую часть времени.
— Демоны сладострастия, — с каменным лицом заявил блондин и при этом так посмотрел, будто я была отличницей, которая на важном экзамене сморозила вооот такенную глупость. — Инкубы.
Я поперхнулась чаем, раз уж имела неосторожность сделать глоток в их присутствии.
— Это которые похищают и насилуют девушек?
Братья переглянулись, гоготнули.
— Бабкиных страшилок начиталась? Так они про бабайку, — весело подметил Тёма. — Мы никого не выкрадываем из постели и уж тем более не берём силой. Это табу.
— В смысле?
— Принуждать кого-то — не в наших правилах, да и зачем? — темноволосый склонился ко мне через стол, положил руку поверх моего запястья и добавил: — Мне ничего не стоит уболтать тебя показать мне спальню.
Его голос напоминал скольжение шёлка в ночной тиши и единение двух тел — будоражащий, интимный, он целиком состоял из обещания, а его касание... Я вспыхнула. Грудь налилась тяжестью. Низ живота съёжился до размеров монетки. Захотелось свести вместе бёдра и пошевелиться, чтобы между ними создалось столь желанное трение.
Краем глаза заметила недовольную мордаху пляжного красавчика и с трудом выдернула руку из захвата Тёмы.
— Не делай так больше, — пригрозила ему и обвела взглядом обоих. — Оба даже не смейте испытывать на мне ваш, безусловно, богатый арсенал.
Чернявый безропотно кивнул. Его братец ухмыльнулся и раздражённо мотнул головой, вроде тоже соглашаясь.
Часы на запястье у Тёмы напомнили об одном очень неприятном событии. Через час у меня клиент, а тут эти...
— Так, — решительно поставила кружку на стол, — вы говорите, что демоны. Охотно верю. Я вас как-то к себе привязала?
— Заклинанием, — услужливо подсказал брюнет.
— Отлично! Вам же известно обратное заклинание? — с надеждой посмотрела на обоих. — Ну или какой-нибудь ритуал? — Тишина. — Как от вас отделаться?
— Разрушить печать, — ляпнул бестолковость Зар.
— Чудесно, — блеснула зубами, — теперь поведай, как это сделать.
— А для чего ты нас призвала? — с холодком спросил Ворчун.
— Ответ: прикола ради, тебя устроит?
Он снова заработал ноздрями, как разъярённый бык, выпущенный на поле.
— Спокойствие, только спокойствие, — примирительно вскинул руки Тёма. — Она всего лишь ехидничает. Это ответная реакция организма на стресс. С тобой, Зар, такое постоянно.
— У него проблемы по части контроля гнева? — доверительно спросила у тёмненького.