Чтение онлайн

— У него, — чеканя каждое слово, отозвался светленький, — неприятие человеческой глупости.

— И острая антипатия к женщинам, видимо, — полезла на рожон.

— Это ты-то женщина? — он презрительно сощурился. — Не смеши. Я вижу перед собой никчёмную гордячку, которая промышляет обманом и суёт любопытный нос во всё, что проистекает далеко за гранью её понимания.

Поперхнулась обидой. Посмотрела на кружку с горячим чаем, потом на холёную физиономию. Тёма молниеносно отодвинул от меня напиток.

— Предлагаю всем выдохнуть, — сказал миротворец. — Обоюдной ненавистью ничего не решить, так что давайте лучше порассуждаем. Заклинание, Стась, ты откуда его знаешь?

— Прочитала наобум из старой книжонки. Мне её на день рождения подарили.

— Отлично! Где она?

Все втроём направились в мой кабинет. Оба демона (брр, как непривычно) преспокойно перешагнули полосу из соли. Сегодня же наведаюсь в магазин за каменной, йодированной и даже морскую прихвачу. Будем пробовать все варианты.

— С нулевым результатом, — самодовольно сказал Зар, обернувшись вполоборота. — Нас сдерживает только твоё «нет».

— О, как замечательно, что ты надоумился это сказать! — желчно воскликнул его братец.

— А ты планы на неё имеешь? Спешу огорчить, об такую ягодку всё зубы переломаешь.

— Вас в детстве вежливости не учили? — взбрыкнула, невольно став слушательницей их обсуждений, в которых выступала ключевым звеном.

— Нет, только таскали на уроки пыток, — пошутил Тёма.

— И посвящали в тридцать три способа получения оргазма, — добавил Зар вполголоса.

— Бесценная информация, — закатила глаза и ткнула пальцем в стол, где на скатерти отпечатался обугленный след от сгоревшего гримуара. — Всё, что осталось от той книги.

Блондин провёл пальцем по саже, поднёс к лицу, принюхался и молвил:

— Хреново. На каком языке были написаны слова?

— Древнегреческий, вроде.

— Ты знаешь древнегреческий? — уточнил Тёма.

— Я и с английским не дружу, а тут почему-то была уверена на все сто и даже умудрялась читать.

— То есть это вполне мог быть старославянский или даже иврит — знатоком тебя не назовёшь.

— Ну куда мне до тебя, гуру вагин.

Зар резко повернул ко мне голову, явно оскорблённый моими словами. Тёма загородил меня собой и в миллионный раз попытался усмирить брата.

— Спокойнее, Зар, спокойнее. Она просто тренирует на тебе своё остроумие. Это возраст такой, — потом оглянулся на меня и осуждающе цыкнул: — Харэ его подначивать. Рванёт — костей не соберёшь.

— Да неужели?! — и пропищала тоненьким голоском: — Добби — свободолюбивый эльф?

— Это ты к чему?

Тёма хихикнул, очевидно, словил фишку. Блондинчик нахмурился ещё сильнее.

— Так, мальчики, поиграли в детективов, теперь выметаемся. У меня клиент с минуты на минуту.

— Мы не можем уйти, — подтвердил мои худшие опасения Тёма.

— А вот это действительно хреново. Но посидеть тихо-тихо в соседней комнате вам по плечу?

— Зачем? — включил тупня Зар.

— Затем, что вы капец странные и выглядите... Не знаю, как парочка стриптизеров.

— Как кто? — недоумевал блондин.

— Я потом объясню, — похлопал его по плечу Тёма. — А прятаться нам вовсе не обязательно. Пока что нас можешь видеть только ты.

— «Пока что»?

— Пока мы не получим от тебя энергию для заключительной материализации, — охотно объяснил чернявый.

— Энергию, то есть?..

— Да, пока мы не переспим с тобой, — без лишних прикрас огорошил он меня правдой. Зар при этих словах набычился и скрестил руки на мощной груди, как бы говоря, что с большим удовольствием отгрызёт себе пипирку, чем нацелит её на меня.

Не больно-то хотелось, индюк напыщенный!

— А-а, ну тогда всё ок. На материализацию можете не рассчитывать. Я не из вашей лиги, играю за соседний дивизион.

Тёма заржал в голос и втолковал отсталому братцу:

— Она намекает на то, что довлеет к женщинам.

— Оно и видно, — рыкнул Зар.

От ответного ехидства его спас звонок в дверь. Обошла рабочий стол вкруговую, чтобы держаться подальше от непрошенных гостей, и на миг замерла у зеркала в прихожей. Пальцами подправила растёкшийся макияж под глазами, убедилась, что всё так же бледна аки утопленница, и прочистила горло, настраиваясь на потусторонний говорок.

— Добрый день, — на пороге стояла полноватая женщина в сером пуховике с усталым, каким-то безжизненным лицом. — Вы Азиза?

— Приветствую вас, — провозгласила глубоким грудным голосом. — Татьяна, пожалуйста, раздевайтесь и проходите.

Клиентка скинула верхнюю одежду и обувь и, повинуясь моему жесту, с опаской прошла в кабинет. Зар преспокойно занимал подоконник и с интересом смотрел в окно. Тёма развалился на моём стуле и закинул ноги на стол. Туфли на нём были точь-в-точь как у брата, только на несколько тонов светлее — кожа цвета горького шоколада.

Я протиснулась к нему и беззвучно велела:

— Сгинь.

— Ась? Не расслышал?

— Сгинь, говорю, — повторила едва слышно.

— А-а-а-а-а, можешь не париться, говори в полную силу. Мы как бы в твоей голове, поэтому можем общаться в открытую, — Тёма с улыбкой глянул на посетительницу, затем сложил ладони рупором у рта и прокричал: — Она всё равно ни черта не услышит!

— Тогда не мог бы ты свалить с моего стула?

— А чем тебя не устраивают мои колени? — он поставил ноги на пол и шваркнул себя ладонью по бедру: — Падай, заодно пообнимаемся.

— Слушай, надоедливый не материальный демон, хорош действовать мне на нервы. Брысь, сказала.

— И это нам пеняли на воспитание, — горестно вздохнул Зар.

— А что, у вас в преисподней принято вешаться на каждого завалящего демона? — сызнова ввязалась в перепалку с бледноволосым.

— У нас в преисподней инкубам не отказывают, понимают, что это бессмысленно.

Я понимала одно: этот обмен любезностями мы не закончим и с наступлением ночи, поэтому села на освободившийся стул и сосредоточилась на нуждах страждущих.