Чтение онлайн

– Спасибо, Сергей Михайлович! – с искренней благодарностью сказал Вольф и взял блестящий прямоугольник. При сближении их рук Никитский напрягся.

– Это тебе спасибо! – Грибачев шагнул вперед, обнял солдата, прижался к пропыленной, пахнущей тротиловым дымом щеке, отстранился.

– Пока командиры думают, как вас наградить, получи от меня подарок!

Сняв с руки часы, секретарь ЦК протянул их Вольфу.

– Спасибо за службу! Носи, пусть они отсчитывают время новой эры!

– Большое спасибо...

Не избалованный вниманием, особенно столь высоких начальников, Вольф был растроган до глубины души. Даже распухшие ладони, казалось, перестали болеть.

– Ну а комбриг подарит часы второму герою! Грибачев взглянул на Раскатова. Комбриг поспешно расстегнул браслет шикарного японского хронометра и надел Серегину на запястье. Тот, покачиваясь из стороны в сторону, едва удерживал равновесие.

– Спа... – оборвавшись на полуслове, Серж бросился к краю трибуны, но стоящий сзади крепкий парень в штатском схватил его за плечи и удержал. Поэтому Серегин выблевал прямо там, где стоял.

– Кг-ы-ы! Кгхр-ы-ы!

Серо-желтая струя с брызгами разбилась о тщательно оструганные доски трибуны. Запахло рвотой. Маршал и генералы шарахнулись, Никитский нахмурился и дернул головой. Сержа немедленно потащили прочь. Ноги у него подгибались.

– Извините, это сотрясение мозга, – еле выдавил из себя комбриг.

– Надо показать обоих врачу! – распорядился Грибачев. Он снял летнюю шляпу и платком вытер вспотевший лоб. Потом, обратившись к Вольфу, добавил:

– До свидания, товарищ Волков. Я уверен – мы обязательно встретимся!

– Служу Советскому Союзу!

Спускаясь с трибуны, Вольф расслышал слова секретаря ЦК.

– Лица хорошие у ребят – открытые, мужественные. Хоть на плакате рисуй. Вот это солдаты!

– Нарисуем, Сергей Михайлович! – немедленно отреагировал министр.

Оставшись наедине с маршалом и генералами, Грибачев помолчал, пожевал губами, внимательно осмотрел Раскатова и, обращаясь к министру обороны, медленно произнес:

– Ну что ж, товарищ Вахрушев, оценка бригады выше всяких похвал. Думаю, мы не ошибемся, если именно ей поручим выполнение особо важного задания партии и правительства.

– Не ошибемся, Сергей Михайлович! – подтвердил министр.

– Готовы выполнить любое задание! – отрапортовал окрыленный успехом комбриг.

В тот же день в личное дело Вольфа вшили справку: «Отличился в ходе инспекторской проверки, был удостоен личной встречи с секретарем ЦК КПСС товарищем Грибачевым, который высоко оценил заслуги Волкова, вручил ему свои часы, личные телефоны и пообещал интересоваться его дальнейшей судьбой». Слова «личные телефоны» были обведены жирным зеленым фломастером.

Сам Вольф об этом не знал. Они с Сержем лежали на соседних койках в медсанчасти, наслаждались тишиной и покоем, постепенно приходя в себя.

Вольф достал визитную карточку. Обычный Картонный прямоугольник, строгий черный шрифт: «Грибачев Сергей Михайлович» – ни золота, ни завитушек, ни должностей и званий... Только обилие телефонов: пять в приемной, пять Прямых, три в автомашине, – выдавали, что скромность обманчива и карточка принадлежит не обычному человеку. Телефонные номера тоже были странными: четырех– и пятизначные, снабженные непонятными индексами – «АТС-1», «АТС-2», «ВЧ», «УКВ»... По таким хрен дозвонишься из таксофона или квартиры простого смертного... Хотя есть и обычные городские – один в приемной и один прямой. Но кто знает, может, звонить по ним можно только со специальных аппаратов, иначе шибанет током – костей не соберешь! Нет, вряд ли – тогда зачем бы он дал карточку простому солдату...

– У него пятно на голове. Лысина и пятно. Такое розовое, вытянутое, с брызгами, – Вольф сунул бесценную визитку под подушку.

–У кого?

– У Грибачева. Он шляпу снял, я и увидел.

– Показалось. На плакатах-то он без шляпы. И по телевизору сколько раз показывали. Никакого пятна не видно.

– Может, и так... – неуверенно сказал Вольф. Иногда ему казалось, что вообще ничего не было, кроме прыжка, сильного удара о землю и лазарета. А в промежутке – галлюцинация, как следствие пережитого шока. Правда, визитная карточка вполне материальна. И еще подарок...

Подаренные часы приятно тяжелили запястье, кожаный ремешок еще хранил тепло человека, перед которым стоял на цыпочках не только всесильный командир бригады, но и богоподобный министр. Неужели все происходило в реальности?

Ладони были перебинтованы, кончиками пальцев Вольф расстегнул ремешок и внимательно рассмотрел подарок. Отечественная «Слава» с двойным календарем. На крышке гравировка: «Делегату XXIV съезда КПСС тов. Грибачеву С. М. от ЦК КПСС».

Судя по порядковому номеру – 00043, это не серийная продукция, а спецзаказ. Если поднести их к уху, слышно звенящее тиканье точного механизма.

– Нравятся «котлы»?

После капельницы Сержу стало получше, и он тоже принялся рассматривать японский хронометр.

– Конечно. У меня была старенькая отцовская «Победа», и ту разбил на первом прыжке. А здесь и числа, и дни недели, и стрелки светятся!

– Фигня! Вот у меня машина – «Королевский ныряльщик», такие под «комком» на Ленинском проспекте по пятьсот рэ улетают. Вечный календарь, хрустальное стекло, погружение до двухсот метров. А ход! Давай выставим и посмотрим, у кого точнее идут. На спор. Идет?

– Идет.

Но довести спор до завершения не удалось. Через час пришел адъютант Раскатова – рослый краснощекий лейтенант, с лицом надменным и неприступным.

– Вот твои часы, – он положил на тумбочку маленькую белую коробочку. – А генеральские давай назад.

– Как назад? Он же мне их подарил?

– Ты что, маленький, не понимаешь? У него-то при себе других не было, он свои и отдал. Символически. Потом деньги выписали и тебе купили вот эти. Они твои. А это – его. Знаешь, сколько они стоят?

– Знаю! – Серж рывком расстегнул браслет и почти кинул часы адъютанту. – И эти тоже забирайте. Мне они не нужны, а генералу пригодятся для следующего раза!

– Эти твои, подарок от комдива. Носи и радуйся, – невозмутимо сказал лейтенант и вышел из палаты.

– Вот суки! У меня даже руки задрожали! – Серегин побледнел, голос нервно вибрировал.

– Брось, Коля. Из-за чего нервничать? Из-за часов? Да мы с тобой сегодня заново родились!

– При чем здесь часы! Дело в отношении. Они нас, выходит, за людей не считают! Того и гляди – твои тоже отберут. Хотя нет, Грибачева побоятся... Он же от души подарил. Выходит, он не такой жадный, как наши пидоры!