Чтение онлайн

* Развлекаемся, Степаныч, - негромко бросил он, - людей пугаем...

– Брысь, - рявкнула на собак коренастая фигура в ватнике, надетом, похоже, на голое тело. Бомж( кто же еще?), приблизился, разглядывая незваных гостей и в нос Лешему ударил запах немытого тела.

– Ну извини, - развел руками человек, - я думал, что тут посторонние, а тут по делу...

Узкий темный закоулок под крышей сплетенных кронами тополей заливал

мертвенный свет луны и утоптанная дорожка, исписанная кирпичная стена, темные

тени деревьев и поднимавшаяся вдали громада монастыря - все казалось

нереальным, праздной выдумкой, сном, навеянным музыкой "Наутилуса". Леший

вступил на двор с трепетом, вспомнив Алешу, черную курицу и подземных жителей.

Сергея мистические настроения спутника, видимо, не касались, он шел

пружинящей походкой, поглядывая по сторонам, посвечивая фонариком, который

опять появился в руке.

Вход в "бомжатник", как Леший окрестил заброшенную кирпичную избушку,

оказался классическим - через аккуратно выставленное окно. Степаныч, ловкий,

как кот, нырнул первым. Леший, неловко подобрав плащ и пригибая голову пролез

следом. Сергей вырос рядом через мгновение - бесшумный и невозмутимый.

Свет луны с улица проникал в окна и довольно ясно можно было разглядеть

длинную продолговатую комнату со следами кресел, некогда встроенных в пол, и

с полом же и выломанных. Из дыр в полу торчал лохматый войлок. Леший шел за

Степанычем, стараясь по возможности наступать на те же половицы - пол

покачивался. Как ни странно - здесь было тепло и даже сухо. Пахло подгнившей

картошкой, землей, мышами... Откуда-то отчетливо тянуло дымом. Лестница круто

уходила вверх, теряясь в темноте, но Степаныч взял влево и протиснулся в

щель, выломанную в запертой двери.

Внутри плавал оранжевый свет. Дымом пахло отсюда. В темноте, вокруг

пляшущих языков костра угадывались силуэты людей без лиц. Одна из них вдруг

порывисто вскочила и одним прыжком оказалась у двери.

* Монастырских поймали?

Заросший по самые глаза низенький человечек привстал на цыпочки и

попытался заглянуть ему в лицо. На узкой, вытянутой морде жутковато блеснули

круглые черные глаза без белков и под приподнятой верхней губой на мгновение

показались острые мелкие зубы. Леший аж шатнулся назад.

– Уймись, Дракула. Будет тебе и белка и свисток и какава с чаем, - бормотнул Степаныч, пропуская Лешего.

* А зачем он нам, если он не монастырский?
– острый, вытянутый нос

Дракулы неопределенно шмыгнул, - плащ у него хороший...

– Я сказал, уймись!
– рявкнул Степаныч, - иначе сейчас в "живой уголок" суну.

Напугал ежа голым задом, - фыркнул маленький Дракула, не спеша уходить. Черные глаза его разглядывали лешего в упор с каким-то капризным, нехорошим интересом.

– Привет, Кузя, - бросил Сергей. И лохматый Дракула мгновенно потух, как фонарик на севших батарейках.

– Шучу я, Серый...
– зубы мелькнули в заискивающей улыбке, - веселый я...

* Брысь.

Кузю - Дракулу сгребло так быстро, что Леший даже не успел заметить в

какую сторону он испарился.

* Простите дурачку, - незлобиво буркнул Степаныч, - располагайтесь.

Почти квадратная комната, метров двадцать, не больше, была меблирована

полом, потолком и стенами. Посередине, где горел костер, половицы были сняты.

Садится предстояло видимо там, где стояли. Леший нерешительно замешкался.

Сергей, который был здесь, как рыба в воде, освободился от куртки, свернул ее

вдвое, бросил на пол и кивнул ему приглашающе. Сам он устроился на корточках

в темноте, подальше от огня.

– Это журналист, - сказал он негромко, ни к кому не обращаясь, - он будет вам задавать вопросы. Если ответы его устроят - получите от него на водку.

* А если нет?
– встряла безличная тень слева от Лешего, без определенного пола и возраста.

– Тогда от меня - на орехи, - серьезно ответил Сергей, - Так, что лучше напрягитесь, ребята. Мне с вами ссориться вроде бы не из-за чего, Кузя шалит, так это в нем дурная кровь играет, я не в обиде... Хорошо бы так оно и осталось. Неясные тени, которые Леший при всем старании мог лишь смутно угадывать в темноте, зашевелились, двигаясь ближе к костру. Размытые силуэты приобрели некоторую четкость и оформленность, но лиц по-прежнему не было. Они замерли, словно у невидимой черты, все разом, будто услышали команду. И снова матовый свет заслонил их от взгляда Лешего рыже-черным газом.

Из дверного проема потянуло стылым осенним холодом. Леший не стал

доставать диктофон - подобных вещей он обычно не забывал до тех пор, пока

статья не уходила в набор.

* А что за дела с монастырскими бомжами, - спросил он.

Костерок был обложен кирпичами в три ряда. Нагреваясь, они излучали

тепло, когда очаг тушили, чтобы испечь картошку. Грязные руки со страшными,

обломанными ногтями перебирали бурые клубни тут же. Руки Леший разглядел

хорошо...

Внезапно он насторожился - ухо его давно уже улавливало неясные шорохи

за спиной: то ли у стены, то ли в стене. А может - в соседней комнате.

Негромкие такие звуки - тихий хруст и слабый шелест чуть ли не под ногами.

* Что здесь?
– перебил он, оборвав чей-то обстоятельный рассказ о затяжной войне "вольных" бомжей с "монастырскими".

Не бойся, - Степаныч осклабился, - это братья наши меньшие из славного племени грызунов. Сегодня они тихие... Эти бестии знают все наперед, когда они спокойны - и мы не чешемся.

* А с чего бы им сегодня-то беспокоиться, - встрял молчавший до этого

Сергей.

* Мало ли, - отозвался Степаныч, - Перекресток все-таки. Дело тонкое.

Леший вскинул голову - бомж смотрел на него в упор, пронзительным

взглядом, и в этих глазах, жестоких и хитрых, вдруг почудилось Лешему нечто

чуждое и одновременно смутно знакомое, что-то похожее на древнюю насмешку: не

злую но и не добродушную. Внезапно Степаныч подмигнул... и отвел глаза, словно ничего не случилось.