Таулос. Книга первая. Северный ветер
Шрифт:
Анайя вытерла слезы.
— Что это? — спросила она.
— Это старый амулет, — ответил Сенгтай, — он помогает найти то, что ищешь. Поможет и нам.
С этими словами Сенгтай разломил амулет пополам и протянул одну половину Анайе.
— Возьми его, теперь мы с тобой две половины этого амулета.
Анайя взяла половинку орла.
— Значит, он поможет нам найти друг друга? — спросила она с надеждой в голосе.
— Да, — ответил Сенгтай и крепко обнял Анайю.
— Всегда? — снова спросила она.
— Всегда, — сказал он в ответ.
Сенгтай уехал на поиски таинственного господина Даргона, чтобы выполнить последнюю волю своего учителя. Это случилось утром одиннадцатого дня месяца быстрых ручьев 2851 года Четвертой Эпохи. Сенгтай увез с собой сердце Анайи и ее любовь. Вернет ли он то, что взял с собой, и будут ли они снова вместе?
Погруженная в свои воспоминания Анайя не заметила, как тропинка привела ее к воротам Таштака. Солнце уже коснулось верхушек деревьев, и лес готовился погрузиться в темноту наступающей ночи. Голоса птиц стихли, звери забрались в норы, а назойливые насекомые уже не кружили в теплом воздухе, наполненном ароматом цветов.
Все живое готовилось ко сну, чтобы завтра с рассветом вновь наполнить мир своим присутствием.
Анайя почувствовала усталость. Но она была вызвана не столько физическим напряжением, сколько мучительным ожиданием чего-то неизвестного и чувством безысходности.
Пройдя через ворота, Анайя встретила Агота — капитана сторожевого отряда Таштака. Он спросил ее, как она провела день и все ли у нее хорошо. Анайя поблагодарила его за внимание, ответила, что с ней все хорошо и, пожелав ему спокойной ночи, поспешила домой.
Сидя на кровати в своем домике, Анайя почувствовала себя ужасно одинокой. Ей захотелось плакать. Несколько минут она сидела, борясь с подступающими слезами, а затем достала из-под подушки половинку амулета. Она лежала на ладони Анайи как напоминание о том, кто унес ее мысли с собой. «Где же ты? Как долог будет твой путь домой?» — произнесла Анайя с грустью в голосе.
Неожиданно в дверь постучали, и Анайя, вздрогнув, вскочила с кровати. Ее взгляд заметался по комнате, словно она что-то искала. Затем, бросившись к подушке, Анайя засунула под нее обломок амулета и громким голосом произнесла: «Пожалуйста, входите!» Дверь медленно открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока, небольшого роста, худощавый, с редкими седыми волосами. Анайя узнала в нем слугу князя Оты — Каспу. Каспа тихо вошел в дом и закрыл дверь.
— Простите меня за неожиданный визит, — сказал слуга, поклонившись, — но князь Ота просил меня передать вам его приглашение. Он хотел бы видеть вас сегодня вечером у себя, если это не затруднит вас, — Каспа снова поклонился.
— Передай князю, что я обязательно приду, — сказала Анайя, — вот только поужинаю и сразу же отправлюсь к нему.
— Хорошо, госпожа Анайя, я все так и передам, — Каспа повернулся и открыл дверь, — если хотите, я приду, чтобы проводить вас.
Анайя улыбнулась:
— Спасибо Каспа, но у тебя есть более важные дела.
— Ну что вы, госпожа Анайя, для меня это большая честь и огромное удовольствие — сопровождать такую прекрасную женщину, — ответил слуга искренне.
— Спасибо, мой друг, — Анайя взяла слугу за руку, — но я смогу дойти сама.
— Как скажете, госпожа. Но обещайте, что будете осторожны.
— Хорошо! — пообещала Анайя и вновь улыбнулась. Каспа кивнул и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Анайя слышала тихий скрип лестницы, пока слуга спускался вниз. Когда все звуки стихли, Анайя принялась готовить ужин. Голод все настойчивее давал о себе знать.
Закончив ужин, Анайя тихо покинула свой маленький уютный домик и отправилась в гости к князю Оте. Поднявшись по лестнице, она осторожно открыла дверь и вошла в полумрак комнаты князя. Пара свечей горела на небольшом плетеном столике рядом с кроватью Оты. Сам Ота лежал в кровати, и глаза его были закрыты. Анайя решила, что старый князь устал и уснул, не дождавшись ее прихода. Но лишь только Анайя повернулась, чтобы уйти, как услышала голос Оты:
— Неужели ты собираешься уйти, даже не поздоровавшись со мной?
Анайя обернулась. Ота все так же лежал в кровати, но теперь глаза его были открыты и смотрели на нее из-под густых седых бровей. Анайя прикрыла дверь и подошла к кровати. Присев на край, она взяла его руку, прижала к своей щеке и произнесла:
— Вы же знаете, что это не так, дедушка.
Ота улыбнулся:
— Милая Анайя, когда ты так называешь меня, мне становится так тепло, словно я завернут в мягкие пуховые одеяла. Твои добрые слова заставляют меня забыть о болезнях и невзгодах.
Анайя улыбнулась. А Ота продолжил:
— Ты ведь знаешь, у меня нет внуков и мой единственный сын сейчас далеко отсюда, но твое присутствие делает мою жизнь счастливой. Ах, как бы я хотел иметь такую внучку под конец жизни!
— Не говорите так, дедушка, вам еще рано об этом думать, — сказала Анайя.
Ота тяжело вздохнул:
— Поверь мне, дорогая, я не стал бы волновать тебя без причин. Я же вижу, как ты мучаешься от одиночества, как страдаешь. Был бы рад помочь тебе…, — Ота закашлялся.
— Вы уже помогаете мне, — сказала Анайя, отпустив его руки и вставая с постели, чтобы подать чашку с настоем из лекарственных трав, — тем, что скрашиваете мое одиночество, уделяя мне так много внимания.
Анайя поднесла чашку к губам Оты:
— Выпейте, это поможет вам.
Ота сделал глоток и вновь повернулся к Анайе:
— Я слишком стар, Анайя. Я чувствую, как смерть приближается ко мне. Кто знает, сколько времени осталось?
Анайя хотела что-то сказать, но Ота остановил ее:
— Я лишь хочу, чтобы ты нашла свое счастье. Если ты будешь счастлива, я смогу спокойно умереть.
— Не думайте о смерти, дедушка, вы пугаете меня! — произнесла Анайя, прижав руку к груди.
— Не бойся, дорогая, смерть не страшна. Я могу с уверенностью утверждать это, потому что прожил долгую жизнь. Я боюсь за тебя. Кто станет твоей опорой, когда я покину этот мир?
— Если вы не умрете до тех пор, пока я не стану счастлива, то я не стану искать счастья, и вы будете жить еще очень долго, — сказала Анайя и улыбнулась.