Чтение онлайн

Слова Локаи и тот тон, которым он произнес их, развеяли сомнения Хантаго. Облегченно вздохнув, он сказал:

— Моши говорит то же самое.

Несколько минут они стояли на склоне холма, наблюдая, как золотой шар солнца медленно поднимается из-за горизонта. Все более уверено начинали звучать голоса птиц, и все в округе наполнилось едва уловимым движением мелких зверушек, удивленных произошедшими изменениями и оставляющих свои следы на белом покрывале снега.

— Если ты не против, я хотел бы сообщить своему отцу о том, что ты мне рассказал, — неожиданно нарушил тишину Локаи.

— Я считал необходимым рассказать тебе об этом и рассказал, — ответил Хантаго, — как поступишь ты — решать тебе.

— Хорошо, — произнес Локаи, и после короткой паузы спросил, — Скажи, а почему ты хотел сохранить в тайне наш визит сюда?

Хантаго улыбнулся.

— Чтобы избежать расспросов. Многие захотят узнать, где мы были и о чем говорили.

— Я понимаю тебя.

— Правда? — искренне удивился Хантаго.

— Конечно. Иногда мне тоже хочется спрятаться, чтобы никто меня не нашел и не спрашивал о том как прошел мой день и что я делал, — абсолютно серьезно ответил Локаи.

— В этом мы с тобой очень похожи, — усмехнулся Хантаго.

— Не совсем, — не согласился Локаи.

Хантаго вопросительно поднял брови.

— Мне легче спрятаться, — пояснил Локаи, — я живу в лесу.

Несколько секунд Хантаго пристально смотрел на своего друга, а затем вдруг рассмеялся. Локаи, так же, не сдерживая улыбки, взял его под руку, и они медленно отправились обратно во дворец.

Солнце, оторвавшись от земли, уверенно поднималось все выше и выше. Наступил новый день, яркий, сверкающий, по-зимнему холодный. И его нужно было прожить, как и тысячи других дней, которые были до него и наверняка будут после.

Седьмой день месяца белой земли. 2852 год Четвертой Эпохи.

Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, как Сенгтай поселился в пещере у таинственного старика. Первое время он жил на правах гостя, и старик старался не обременять его бытовыми занятиями. После того, как Сенгтай согласился остаться у Даргона, чтобы изучить древнее боевое искусство, кое-что в распорядке его дня все же изменилось, однако не так решительно, как хотел бы Сенгтай.

Теперь он должен был заниматься хозяйством так же активно, как и Даргон. Вставая рано утром, Сенгтай получал задание на весь день, но это было вовсе не то, чего ждал юноша. Как правило, Даргон поручал ему заниматься уборкой и приготовлением пищи, а сам уходил наверх — запасать дрова и охотиться. По правде говоря, Сенгтая это раздражало, но он старался скрыть недовольство.

В конце осени Сенгтай все-таки решился поговорить с Даргоном и напомнил, что остался здесь вовсе не для того, чтобы наводить порядок и готовить. К его удивлению старик был абсолютно с этим согласен. «Я очень рад, что ты так решил, — сказал тогда Даргон, довольно поглаживая бороду, — это как нельзя кстати, ведь скоро зима, и чтобы снегом не завалило вход в пещеру, его придется чистить почти каждый день. Учитывая твое желание расширить круг своих обязанностей, я позволю тебе заняться этим».

Сенгтай был подавлен. Он ожидал совсем не такого поворота событий. Чтобы Даргон не заметил его растерянности и раздражения, Сенгтай опустил глаза. Как же такое могло случиться, ведь он имел в виду совсем другое!

Все было решено, и в этот день в его сердце поселилась глубокая обида на старика. Но Сенгтай сделал вид, что остался доволен.

Знал ли Даргон, что это было совсем не так? Если и знал, то не подал виду.

Вскоре наступила зима. Снег укрыл землю толстым слоем и, как и обещал Даргон, почти каждый день он заваливал вход в пещеру. И тогда рано утром Сенгтай выходил наружу и деревянной лопатой до самого полудня расчищал небольшую полянку возле входа в туннель. Закончив, он возвращался в пещеру и продолжал свою повседневную работу. Иногда, когда становилось совсем невмоготу, Сенгтай думал, что зря согласился остаться здесь. Может, старик обманул и ему нечему учить Сенгтая?

Холодные зимние дни медленно тянулись один за другим, ответа на тревожащие его вопросы Сенгтай так и не находил, а задать их старику не решался. Время шло, а в жизни Сенгтая все оставалось по-прежнему. Он покорно выполнял свою дневную работу, без желания ел, без сновидений спал. С Даргоном Сенгтай почти не общался, и, казалось, старика это не волнует. Неизвестно, сколько еще могла бы длиться такая жизнь, если бы совершенно неожиданно Даргон не начал разговор, после которого кое-что все-таки сдвинулось с места.

Холодным утром седьмого дня месяца белой земли Сенгтай и Даргон молча завтракали у костра. Уже допивая свой чай, старик неожиданно нарушил тишину:

— Я давно наблюдаю за тобой, Сенгтай, и мне кажется, что ты чем-то удручен?

— Что вы имеете в виду, господин Даргон? — спросил тот, склонившись над тарелкой.

Даргон внимательно посмотрел на него, затем, отставив в сторону кружку, произнес:

— Я говорю о том, что ты выглядишь уставшим и недовольным, — старик выдержал паузу, наблюдая за Сенгтаем.

Тот оставался абсолютно спокойным. Тогда Даргон продолжил:

— Может, я слишком нагружаю тебя работой? Скажи, если это так, и мы что-нибудь придумаем.

— Уверяю вас, все хорошо, — произнес Сенгтай и мысленно отругал себя за трусость.

Наступила напряженная тишина. Сенгтай уже начал жалеть, что не решился сказать правду.

Однако Даргон не поверил ему, и у Сенгтая появился еще один шанс.

— И все же мне кажется, что ты не откровенен со мной, — сказал старик.

На этот раз Сенгтай решил перейти в наступление.

— Отчасти вы правы, господин Даргон, — начал он осторожно, — время, что я провел здесь, безусловно, не пропало для меня даром, но все же цель моего пребывания здесь — иная.

Несколько мучительно долгих секунд Сенгтай ожидал ответа.

— Я согласен с тобой, — сказал Даргон.

Сенгтай облегченно вздохнул. Вероятно, сегодня ему удастся склонить чашу весов в свою пользу.

— Но позволь спросить тебя, что же мешает тебе заняться тем, что ты считаешь необходимым? — совершенно искренне удивился Даргон.

Сенгтая словно кипятком ошпарили. Огромным усилием воли он сумел сдержать бурю эмоций, что рвались наружу. Сколько отчаяния и бессильной злобы кипело внутри него, когда он вспоминал тот день, когда Даргон добавил ему работы! А ведь Сенгтай спрашивал его о занятиях воинским искусством. Точнее, пытался спросить.

Пока Сенгтай боролся с собой, Даргон терпеливо ждал ответа. Наконец Сенгтай неуверенно спросил:

— Вы сейчас говорите о занятиях?

— Ну, разумеется, — ответил старик, — а разве ты имеешь в виду что-то другое?