Чтение онлайн

— Этот лес не считался бы необитаемым, если бы я оставлял за собой следы.

Сенгтай оторопел. Ему вдруг стало стыдно и страшно, как мелкому воришке, которого поймали за руку. Он решил больше ни о чем не спрашивать старика, чтобы не попасть впросак, но любопытство вскоре снова взяло верх.

— А что будет с оставшимся мясом? Разве это не следы вашего присутствия? — спросил Сенгтай и посмотрел на Даргона.

Старик усмехнулся, но на вопрос ответил:

— Завтра от этих следов ничего не останется, — ответил он, закидывая на плечо лук и стрелы.

— Куда же они денутся? — не унимался Сенгтай.

— Мы не бросаем лишнее мясо, — ответил Даргон, — мы им делимся.

— С кем?

— Ты обязательно узнаешь, если будешь более внимателен, — ответил старик, не скрывая иронии. — Нам пора идти. Ты готов?

Сенгтай кивнул. Разговор разозлил его, хотя он и не понимал чем. Закинув на спину тяжелый мешок, он понуро побрел вслед за Даргоном, которому в очередной раз удалось не раскрыть ни одной своей тайны.

Вечером четырнадцатого дня месяца белой земли Сенгтай, как обычно, возвращался в пещеру после тренировки. Солнце медленно опускалось и уже коснулось верхушек деревьев. Еще чуть-чуть — и ночная мгла накроет лес, а значит, необходимо поторопиться.

Сенгтай уже в пятый раз тренировался в том месте, откуда недавно сбежал в страхе — это было важно: вернуться и перебороть страх. Даргон уверял его, что опасаться нечего, и, сидя в теплом чреве пещеры, сомневаться в этом не хотелось, но на открытой всем взглядам поляне чувства просто кричали: «Опасность!». Сенгтай вернулся туда спустя несколько дней после своего стремительного бегства. Вооруженный лопатой и невероятным желанием избавиться от навязчивого страха, он принялся убирать снег, который уже успел засыпать площадку толстым слоем. Погрузившись в работу, Сенгтай старался не смотреть по сторонам, но уже через некоторое время холодный пот вновь тек по его спине — он снова почувствовал присутствие посторонних среди деревьев. Но вместо того, чтобы убежать как в прошлый раз, Сенгтай принялся повторять слова, сказанные Даргоном. «Тебе ничто не угрожает, тебе ничто не угрожает» — твердил он, как заведённый, и продолжал работать лопатой. Спустя несколько часов он устал так сильно, что уже не обращал внимания на присутствие невидимых наблюдателей. Правда, это не означало, что страх ушел.

Страх покинул Сенгтая только через пять дней, когда он уже заканчивал чистить площадку. В последние два дня он приходил сюда лишь на пару часов, чтобы поправить покосившиеся столбы и обмотать их старыми шкурами. Так велел старик. В эти дни он даже пару раз видел тех, кто наблюдал за ним, но это не произвело на него такого сильного впечатления, как в день их первой встречи. Теперь можно было сказать, что не только они следили за Сенгтаем, но и Сенгтай следил за ними, незаметно наблюдая за их передвижениями во время работы. Правда, в последнее время Сенгтаю было чем заняться и помимо этого. Дело в том, что теперь он ходил с Даргоном на охоту почти каждую неделю, а кроме того, помогал ему по хозяйству, как и раньше. Приходилось вставать рано утром, когда было еще совсем темно и ложиться около полуночи, когда было уже темно. Время до обеда пролетало незаметно за рутинной работой по хозяйству. После обеда Сенгтай и Даргон поднимались наверх, а возвращались только ближе к вечеру, и поэтому у Сенгтая оставалась всего пара часов, чтобы подготовиться к началу тренировок. Возвращался Сенгтай всегда до того, как солнце опустится за горизонт. Это было категорическое требование Даргона. Старик недвусмысленно дал понять, что если Сенгтай зазевается и окажется в темноте, то с ним могут произойти разные неприятности. Какие это могли быть неприятности, старик не объяснил, но Сенгтай и так понял, что тот не шутит, и поэтому каждый день, еще до того как солнце коснется деревьев, он собирался в обратный путь. Хорошо, что путь этот был недолгим.

Поднимаясь по тропинке вдоль склона горы, Сенгтай снова украдкой взглянул туда, где темной стеной стоял лес Гакхи. С каждой минутой становилось все темнее, а между деревьями тьма сгущалась гораздо быстрее, но все-таки Сенгтай смог различить несколько призрачных фигур, притаившихся в сотне шагов от него.

Чуть дальше тропинка поворачивала к лесу, а затем и вовсе исчезала в сгустившихся лесных сумерках и вечерних тенях, но только она привела бы его в пещеру. И мысль о том, что сейчас ему предстоит углубиться в лесную чащу, где уже поджидают призраки, больше не пугала так Сенгтая. Он знал, что случится, когда он войдет в лес — как только Сенгтай оказывался в тени деревьев, его призрачные попутчики следовали за ним, держась на почтительном расстоянии. Видимо, они не желали подходить слишком близко. Беззвучно передвигаясь, они провожали Сенгтая до самого входа в туннель и исчезали без следа.

Следуя по узкой извилистой тропинке, Сенгтай вошел в лес. Сегодня он был погружен в свои мысли, и мысли эти были тревожными.

Последние несколько ночей ему снилась Анайя. Она стояла у горного ручья, пристально вглядываясь в его шумные воды. Потом девушка поднимала голову и устремляла взгляд на Сенгтая. Они долго смотрели друг на друга, но стоило юноше сделать лишь шаг навстречу, как она, одарив его грустной улыбкой, разворачивалась и уходила. Сенгтай пытался остановить ее, но не мог сделать ни шага. Пытался позвать, но слова застревали в горле.

Этот сон так мучил Сенгтая, что, разбитый и встревоженный, по утрам он не мог сразу встать с постели. Каждое утро давалось с трудом, и с каждым днем юноша становился все более рассеянным.

Разумеется, старик не мог не заметить этого. Несколько раз он спрашивал у Сенгтая, хорошо ли тот себя чувствует, и каждый раз Сенгтай отвечал, что хорошо. Даргон не верил ему, но лишь молча качал головой и продолжал заниматься своими делами.

Тренируясь, Сенгтай будто отгораживался от воспоминаний о мучительных видениях, но с каждым разом делать это становилось все труднее. Упражнялся Сенгтай один. Даргон лишь спрашивал по вечерам о том, как проходят занятия. Но на подробностях не настаивал, ему вполне хватало слов: «Все в порядке». Услышав ответ, он равнодушно кивал и переводил разговор на другую тему, а то и вовсе умолкал до утра. Отношение Даргона к своим обещаниям тревожило Сенгтая. Старик вел себя так, словно в его жизни ничего не изменилось, словно он по-прежнему жил один в этой пещере. А ведь именно он убедил Сенгтая остаться здесь. Хотелось бы знать для чего, если обещанных знаний юноша до сих пор так и не получил…

Незаметно для самого себя Сенгтай вышел на поляну перед входом в туннель. Остановившись, он обернулся и посмотрел на закат. Солнце скрылось, оставив за собой кроваво-красный след. Мороз пробежал по коже у Сенгтая, когда он увидел этот закат. Что-то очень недоброе предвещала эта пелена неестественного цвета. «Какая жуть», — подумал он и, поежившись, отвернулся. Но думать об этом не хотелось. В голове и так роилось слишком много мыслей, необходимо было выбрать самые важные и остановиться на них.

Несмотря на то, что солнце уже село, на улице было еще не слишком темно, и Сенгтай решил задержаться на поверхности. Ему необходимо было подготовиться к разговору с Даргоном. Разговор назревал уже давно, и откладывать его больше не было причин. Сенгтай выполнил пожелание старика и остался, доверив ему свою судьбу. А взамен получил лишь равнодушие.

Сенгтай не забыл, что затевать разговор с Даргоном — дело непростое. Старик обладал удивительным даром вводить в заблуждение и рассказывать только то, что сам считает возможным. Своих секретов он не выдавал, и Сенгтай уже успел в этом убедиться.

Прислонившись к холодной стене, Сенгтай стал обдумывать план предстоящей беседы. Когда на улице совсем стемнело, он уже знал, как начать разговор, как его продолжить и — самое главное — он точно определил для себя, что хочет получить в итоге.

Спускаясь по темному коридору, Сенгтай твердо решил, что начнет разговор сразу же, как только увидит Даргона, пока старик не придумал отговорок. Однако стоило ему появиться на выступе у лестницы, как в нос ударил головокружительный запах готового ужина. Пустой желудок Сенгтая судорожно сжался в предвкушении скорой трапезы.

Не в силах сопротивляться инстинктам, Сенгтай, отложив серьезный разговор, удобно устроился возле костра. Даргон с улыбкой бросил взгляд на своего голодного соседа и протянул ему тарелку с дымящимся ужином.

Спустя четверть часа, когда голод отступил, Сенгтай смог произнести несколько слов.

— Как вкусно! — довольно проурчал он, словно кот, объевшийся сметаны.

Старик ничего не ответил. Когда его тарелка опустела, он принес плетеную корзину для грязной посуды, поставил напротив Сенгтая и положил туда свою тарелку и пустой котелок, в котором готовился ужин. Затем старик достал мешочек с травами, отнес его к костру и вернулся обратно. Положив свою тарелку в ту же корзину, Сенгтай отправился к источнику мыть посуду. Поднимаясь по темному коридору, он вспомнил о своем намерении серьезно поговорить со стариком. Неторопливо отмывая с тарелок и котелка остатки еды, Сенгтай вновь и вновь повторял про себя план разговора. Затем, подставив котелок под тонкую струйку воды, Сенгтай осторожно поднялся немного выше по туннелю. Остановившись, он прислушался: далеко, наверху в вершинах деревьев гудел ветер, то успокаиваясь, то вновь набирая силу. Скорее всего, там бушевала метель, потому что Сенгтай почувствовал, как несколько холодных снежинок, занесённых сюда сильным порывом ветра, коснулись его лица. Это означало, что завтра, с самого утра, ему вновь предстоит взяться за лопату и опять убирать снег, которому не было конца.