Чтение онлайн

Я не сразу нашёлся что ответить, потому что Виктор нёс какой-то бред.

– Виктор, тебе что, больше обсуждать нечего?

Голос Сыча раздался за спиной тавернщика. Виктор обернулся. За дверью стояли Сыч и Павел – видимо, услышали крик и подошли. Павел привалился плечом к косяку. Сыч стоял ровно, руки скрещены на груди, и смотрел на Виктора с усталостью и лёгкой тенью разочарования.

– Отстань от паренька, – сказал Сыч, – хватит уже шпынять его. Он и так натерпелся.

– Да он в край обнаглел! – не отступал Виктор. – В погребе шарится, мастеров нанимает, теперь ещё и вещи таскает. Распоряжается, как у себя дома!

– Так это и есть его дом, он и живёт у тебя, – заметил Павел.

– Но не в моей же комнате!

Сыч шагнул ближе.

– А где пацану было вещи хранить? Ты оглянись вокруг. Тут ни одной комнаты целой не осталось, кроме вашей с Марией. Что ты на него наезжаешь? Он пашет за троих с утра до ночи. – Голос Сыча стал жёстче. – Ты бы хоть раз «спасибо» ему сказал.

– За что? – Виктор развернулся к Сычу. – Он же бездарь. Только посуду бьёт и портит всё.

– Оглянись, – повторил Сыч, и в этот раз в его голосе лязгнуло железо. – Всё изменилось. Нечего здесь портить, всё давно испорчено. А пацан всё исправляет. Четыре десятка мужиков накормил, зелья сварил, раненых поставил на ноги. Павлу руку вылечил, между прочим. – Повисла пауза. Сыч в упор смотрел на Виктора. В этом взгляде не было угрозы, только искреннее желание достучаться до старого друга. – Виктор, ты ведёшь себя несправедливо.

Павел молча кивнул, подтверждая.

Виктор зыркнул на Павла. Перевел взгляд на Сыча, потом повернулся ко мне. Я видел, как в его глазах что-то промелькнуло. Не раскаяние, нет, до этого было далеко. Скорее, осознание того, что он в меньшинстве. Что за Макса заступаются все. И это только бесило ещё больше.

Свечение в глазах тавернщика погасло.

– Вещи покажи, – буркнул он. – Моего ничего не украл?

– Тебе заняться нечем? – спросил Сыч.

Виктор медленно повернул голову к нему.

– А ты чего со мной так разговариваешь? Забыл, кто тебя кормит все эти годы?

– Нет, не забыл, – тихо ответил Сыч. – Только вот смотрю, как ты с Максом обращаешься, и стал задумываться о многом.

– О чём это ты задумываешься, Сыч?

Повисла пауза. Казалось, что воздух в комнате загустел. Я стоял с мешком в руках и боялся пошевелиться. Ника замерла рядом со мной.

– Лучше бы ты, друг, решал, как таверну обустроить, – сказал Сыч. – А не пацана стращал. Враг на пороге, а ты здесь склоки устраиваешь. Пойди, вон, бойцам паёк выдай из запасов. Одно же дело делаем.

– Сопляк здесь принялся готовить, – Виктор мотнул головой в мою сторону. – Пусть он и кормит.

– Вот и ладно, – подвёл итог Сыч. – Пусть кормит. А мужикам помощь нужна, ты бы поучаствовал, твою таверну обустраиваем ведь.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Потом Виктор шумно выдохнул, отступил в сторону и освободил проход.

– Всё нормально, Сыч, – сказал я, стараясь разрядить обстановку. Развязал мешок и показал содержимое. – Вот, смотрите. Жилет Змея, штаны и куртка Шныря. Ничего чужого.

Виктор мельком глянул в мешок. Убедился, что его вещей там нет, молча развернулся и ушёл. Тяжёлые шаги прогрохотали по залу и затихли за порогом.

Я выдохнул.

– Ты вот что, – Сыч повернулся ко мне. – Вещи свои ко мне перенеси. Всё равно пока у меня будешь жить. Здесь спать негде, и вещи, как видно, тоже хранить негде.

Я лишь благодарно кивнул и пошёл на выход.

Павел задержал меня в дверях.

– Не принимай близко к сердцу, – сказал он негромко. – Он не со зла, у него душа не на месте из-за семьи. Пройдёт.

– Знаю, – ответил я.

Павел кивнул и вышел.

Я закинул мешок на плечо и выскользнул из таверны. Нашёл взглядом кожевника и направился к нему. Тот стоял возле ворот, поглядывая на таверну.

– Ты чего красный, как рак? – спросил он.

– Бегаю много, – ответил я, переводя дыхание. – И от костра жарко.

– Ну-ну, – хмыкнул кожевник. – Показывай, что там у тебя.

Я достал из мешка жилет и протянул его мастеру. Хорь повертел жилет в руках, присвистнул, оценив качество кожи, пощупал кольчужное плетение. Подёргал швы, провёл пальцем по клёпкам.

– Добротная работа, – сказал он. – Огненная обработка, двойной слой. Такие вещи солидных денег стоят.

Он задумчиво посмотрел на тушу рогатня, лежавшую посреди двора. Перевёл взгляд обратно на жилет. И внезапно предложил:

– Давай так. Из этого жилета два сшить можно. Кожи хватит. Я под тебя его перешью, в размер, по фигуре, всё, как положено. Остатки оставлю себе. А тебе ещё наручи сделаю с костяными присадками. – Он кивнул на рогатня. – Видишь гребень на загривке? Эти пластины – что твоя броня. Если правильно обработать и на кожу посадить, получатся наручи, которые клинок выдержат.

У меня аж дыхание перехватило.

– Вы серьёзно?

– А я похож на шутника? – Кожевник прищурился. – Только «спасибо» мне не говори.

– А что?

– Мне твой плов понравился. И другая стряпня тоже. Давай, чтобы впредь не хуже готовил. Договорились?

– Договорились!

Он забрал жилет, сунул под мышку и пошёл за инструментами для свежевания. Я посмотрел на костяные пластины на загривке рогатня. Выглядят крепко, как настоящая броня. Я вернулся к котлу, где ждала меня Ника. Со мной к рогатню в этот раз она не пошла.

Похлёбка была почти готова, и я сдвинул котёл на угли.

Скоро у меня будет мясо рогатня. Первое в истории моей кулинарной карьеры блюдо из секача-рогатня третьего ранга. Интересно, какие бонусы даст мясо зверя, пропитанного стихийной энергией? Если хрустальник усиливает обычные травы, то что будет, если добавить его к такому мясу?

Ника подбежала и тронула меня лапкой за ногу. На краю сознания мелькнуло отчётливое требование: «Надо ещё еды!»

Я нахмурился и присел на корточки рядом с пандой. Погладил, почесал между ушей, глядя в её требовательные глаза. Странная формулировка. Обычно от Ники шло простое чувство голода или желание слопать конкретную вкусняшку. А тут «надо». Как будто это не капризное желание, а суровая необходимость.

Я оглядел панду внимательнее. Она выглядела уставшей. Зверушка, которая весь день только и занималась тем, что жевала всё подряд, утомилась? Хотя если подумать, она была занята. Грызла траву во дворе, таскала листья специй с моего стола, лопала кусочки овощей, что я ей подбрасывал, а один раз я даже заметил, как она грызёт кору с полена у костра.

Мне казалось, что она заедает стресс, и я не обращал внимания.

Но сейчас, сопоставив факты, я осознал.

Прокачка тела не прибавила мне сил. Я с самого утра на ногах, вымотался до невозможности. Но я до сих пор стою, бегаю, готовлю, таскаю продукты из подвала. Откуда энергия? Можно предположить, что от плова и зелий. Но плов я ел давненько. А зелья варил для других, но сам не пил.