Чтение онлайн

Признаться, я впал в ступор.

С одной стороны, интересно ситуация обернулась. С другой стороны, Антоний тоже хитрец. Решил запугать Варвару с компанией, а потом замять это дело. Он, как и остальные, видит перед собой подростка. Вряд ли пацан вроде меня будет кровожадно требовать смерти, вот он и ожидает, что я сейчас скромно скажу, что ничего мне от них не надо. На миг я едва не потерял контроль – хотелось сказать: око за око, в реку их.

Но я подавил в себе порыв мстительности. Может, Антоний и пытался обвести меня вокруг пальца, но сейчас не до судов. Да и права Варвара, кто я и кто она в глазах общественности. Вряд ли деревенские простят мне изгнание старухи, и не важно, что она совершила.

И всё же, пускай я взрослый мужик в теле мальчишки, но Антоний смог повергнуть меня в смятение. Я стоял у двери и раздумывал, что сказать.

Перепуганные взгляды, устремлённые на меня, только сбивали.

Ну да, а для них мои раздумья и вовсе выглядят как вздымающееся лезвие гильотины.

Такого поворота событий я не ожидал.

Многое вертелось в моей голове. И жажда возмездия, и злость, а ещё сожжение матери Макса, которая неизвестно в чём провинилась. Может, в этом мире необходимо быть безжалостным и злым? Но ведь есть и другие люди, такие как Павел, хитрец Антоний, Сыч, Николай… Хотя что я о них знаю. Может, они такие же тёмные и суеверные дикари, которым только дай волю…

Ладно. Цивилизованность начинается с человека. А раз уж Антоний решил взвалить на мои мальчишеские плечи такую ответственность, попробую ею распорядиться по совести.

Сейчас передо мной стояли не убийцы, а перепуганная тётка, подросток с красными ушами и злобная старуха, у которой плохо идут дела. И которая, судя по её словам, сама едва не стала обедом для рогатня.

Убийство точно было не по мне. Настаивать на изгнании, как понимаю, это тот же смертный приговор, значит, опять не вариант.

Но простить и забыть тоже нельзя. Такие поступки должны быть наказаны.

– Казнь? – задумчиво протянул я, заметив как нахмурились Коготь и Антоний. Марта побелела. Глаза Гришки округлились, и лицо Варвары перекосилось от смеси ужаса и злобы. Она уже хотела выкрикнуть проклятье, но я нарочито неспешно продолжил. – Или изгнание? А есть другие варианты? Не смертная казнь и не изгнание?

Антоний кашлянул, качнув головой, выпрямился. В глазах его мелькнуло одобрение.

– Можно заменить изгнание, – сказал он.

Старик секунду поразмыслил, и затем посмотрел на Марту, которая всё ещё сидела у его ног.

– Ты, Марта, сама повинилась, и тебе это зачтётся. Отплатишь своей стиркой. Будешь стирать для Макса бесплатно любые вещи, какие он скажет.

Марта закивала так, что казалось, голова сейчас оторвётся. Она поднялась на ноги и поклонилась:

– Хорошо, Антоний! Всё постираю, всё! Спасибо тебе! – Она повернулась и отвесила поклон в мою сторону.

– Устроит тебя такое решение? – Спросил меня Антоний.

Я кивнул. Стирка – это более чем подходящий вариант. С моим графиком, стирать вещи было некогда да и негде.

– Теперь ты, – Антоний повернулся к Гришке. – Вот Сёму к работе Макс пристроил, и тот за несколько дней стал другим человеком. Так что и ты теперь будешь на Макса работать, ума-разума набираться. Один год тебе отработки, понял?

– Не буду я на него работать! – выпалил Гришка, и голос его сорвался на фальцет.

– Ну, тогда выбирай другой вариант, – спокойно ответил Антоний. – Казнь или изгнание.

– Гриша, сыночек, что ты такое говоришь! – горячо зашептала Марта, хватая Гришу за рукав. – Соглашайся! Там простые дела, посуду помыть, дров наколоть! И пользу принесёшь!

Гришка опустил голову и уставился в пол. Кулаки сжались, челюсть ходила ходуном. Но он понимал, что выбора нет.

– Ладно, – выдавил он.

– Не слышу! – Антоний театрально приложил ладонь к уху.

– Ладно! – громче повторил Гриша. – Буду я на Макса работать. – Он зыркнул на меня, и я подумал, что с таким работничком мне, наверное, только сложнее будет.

Но Антоний и здесь подстраховался.

– И смотри мне, если плохо будешь трудиться или Макса не слушаться, я тогда сам решу, что с тобой делать. И тут уж на доброту Макса не рассчитывай.

– Да понял я, понял.

– И чтобы каждое утро, как штык! Ждёшь указания и до самого вечера работаешь. Так работаешь, чтобы все свои грехи исправить.

– Ну, мы тогда пойдём? – спросила Марта, подталкивая Гришу к выходу. – С нами ведь всё решили?

Антоний кивнул, мол, идите уже с глаз моих, и я посторонился, пропуская мать с сыном. Марта, проходя мимо, глянула на меня заплаканными глазами и благодарно кивнула. А Гришка, набычившись, смотрел в землю, не желая сталкиваться со мной взглядом.

Едва их шаги затихли, Антоний повернулся к Варваре и строго сказал:

– Теперь ты.

Варвара скрестила руки на груди, вздёрнула подбородок и нервно застучала пяткой по земле. Даже сейчас, припёртая к стене, она не выглядела виноватой.

– Это ведь ты замыслила недоброе, – сказал Антоний. – Знаю я тебя, Варвара. Всегда тебе спокойно не жилось.

– Ну? Что? – нервно спросила она. – Обстирывать назначите или полы подметать?

Антоний покачал головой и сказал жёстко:

– Выплатишь Максу сорок серебряных.

Варвара дёрнулась, как от удара.

– У меня столько нет!

– Есть, ты сама мне говорила, – с нажимом произнёс Антоний.

– Но это ведь все мои деньги! Я же в нищете теперь буду… – её лицо вдруг изменилось. – А-а-а, теперь я поняла, вы специально это задумали, чтобы денег менял лишить. Антоний хитрец, сначала Макса готовить снарядил, чтобы спровоцировать меня, значится. Чтобы я его на ведьмовство проверила. Я-то, старая, думала… Еще и Когтя подослал.…

Я едва не рассмеялся в голос.

– Окстись, Варвара! – рявкнул Антоний. – Еще одно слово, и я не посмотрю ни на что. Сам тебя прогоню. Ты чуть человека не убила! Если тебе не нравится наше решение, я прикажу тебя по рукам связать и лично к барону на честный суд отвезу. Там тебя справедливо за шею и повесят.

Кажется, Варвару проняло. Она распахнула рот, не находя слов, затем с захлопнула, стукнув зубами. Её безмолвный монолог продлился почти минуту.

– Ну, и отдам, – наконец буркнула Варвара.