Таверна "Золотой Дракон"
Шрифт:
Нэйтан и Лайз рассмеялись, а я удивлённо захлопал глазами.
— Что?
Одна фраза — а у меня все внутри перевернулось. Признание, что мой маленький друг хочет, чтобы я стал его папой, ударило прямо в сердце. В голове начали проноситься картинки нашего веселого времяпрепровождения с Тео: как мы ловим рыбу, играем в мяч, чиним сломанную входную дверь и табуреты. Как он оседлает мою шею, и мы украшаем зал таверны бусами из рябины и букетами из осенних листьев. Как я часами сижу у окна его спальни и рассказываю ему свои истории. Я считал его своим маленьким другом, советником, о котором с теплотой заботился.
А отцом… Я понятия не имел, что это такое. В моем мире наследников растили по-другому. Их с детства окружали многочисленные няни, а самих детей с малого возраста готовили к высоким постам и большой ответственности. Они не играли в игры, не лепили смешные фигурки из теста, не бегали по улице с утра до вечера.
От этих мыслей я впервые испытал что-то сродни страху. А вдруг я не справлюсь?
— Эй, папаша, ты чего замолк? — подтрунил меня Нэйт и ударил по плечу.
— Я умею быть правителем, но не умею быть отцом, — сознался отрешенно. — Этот пост для меня слишком серьезный.
— Вот и “приплыли”, — ухмыльнулся мой друг. — Как его маму соблазнять — так это пожалуйста. А как ответственность брать — так это мы в кусты сразу… Вот вам и император!
Я гневно зыркнул на Нэйтана.
— Я тебе сейчас язык оторву, — прошипел гневно. — Я не отказываюсь от Тео. И я рад, что он выбрал меня, но… Я же не умею быть хорошим отцом! Да я вообще никаким не умею!
— Так ты и так неплохо справляешься, — успокоил меня Лайз. — Просто продолжай в том же духе.
— Да? — спросил неуверенно.
— Конечно.
Я уставился в свою тарелку и всё-таки не смог сдержать довольной гордой улыбки.
— Что ж… Тогда не вижу проблемы, — я подцепил на вилку кусок аппетитного мяса и отправил его себе в рот. — Я не против такого важного поста.
— Это для тебя проблемы нет. А вот Тео… Вроде, как два отца, но один не нравится, а второй вообще об этом не знает.
Я откинулся на спинку стула и широко улыбнулся.
Ох и Теобальд…
Правильно. Не можешь решить непосильную для тебя проблему, просто махни рукой. Пусть проблема сама как-нибудь устранится.
— Я думаю, к его возвращению эта проблема разрешится, Лайз. Осталось только “договориться” с Валери.
Глава 41.
Эйнар
Цветочная лавка, куда посоветовал мне заглянуть Нэйтан, едва не закрылась перед моим носом. Но пару комплиментов старушке-цветочнице и просьба собрать очень дорогой и самый красивый букет сделали свое дело.
Милейшая женщина почтенного возраста в смешной синей шляпке тараторила без умолку, выбирая цветок за цветком.
— Валери хризантемы любит, — вдруг произнесла она, и я с удивлением покосился в ее сторону. — И маргаритки ей нравятся…
— А откуда вы знаете, что это для Валери?
Старушка вытащила ещё парочку цветов и двинулась с ними к узкому столу.
— Так догадаться-то не трудно. Весь городок знает, что ты за нашей Валери приударил, — улыбнулась она хитро. — Подрался из-за нее возле банка, бывшего муженька к ней не подпускаешь. Вон даже своего дружка из столицы пригласил, чтобы таверну поднять.
Я промолчал, задумчиво следя за тем, как старушка складывает букет.
Кажется, без слухов, сплетен и новостей в этом городке жителям жить трудно.
— Да ты не переживай, что люди судачат, — цветочница махнула рукой, продолжая улыбаться. — Многие, правда, считают, что она с мужем помириться должна. Мол, семья, все-таки.
Я отстраненно разглядывал потолок из деревянных балок, уже жалея, что вообще заглянул в эту лавку. Не хватало мне нравоучений.
Но старушка не унималась и, складывая цветок к цветку, вдруг заявила:
— А вот я считаю, что она ничего и никому не должна! Только Теобальду мамой хорошей быть… А мужика, который ее бросил, в шею гнать надо. Нельзя предателей прощать. По своему опыту знаю.
Такой резкий поворот разговора растопил мою душу.
— Согласен.
— Паршивый городок у нас. Люди хорошие, конечно, есть, но остальные трусы. Мнения своего не имеют. Я тридцать лет назад с мужем развелась, так меня тоже стороной все обходили. Видите ли, не гоже это, семью разрушать. Позор. А я терпеть его побои не собиралась. Понимала, прибьет ведь однажды, а дети мои кому нужны будут? Папаше, который от бутылки не отлипает, да под чужие юбки только заглядывать горазд?
— У вас непростая судьба, — я поддержал разговор, не понимая причины, почему старушка так со мной разоткровенничалась.
— Я сама свою судьбу спасла. Нет большего страха у женщины, чем страх за своего ребенка. А мне троих деток надо было на ноги поднимать. Открыла лавку и вот, ничего… Кое-как прожили. Дочерей всех уже замуж выдала, внуки теперь в лавке помогают.
— А муж?
— Этот кобель так и помер на чужой бабе ещё лет пятнадцать назад, — махнула рукой старушка. — А люди как судачили, так и судачат до сих пор. Скучно им живётся, поговорить надо… Вон сейчас за Валери взялись. Все ждут семейного воссоединения. Тьфу! — она поморщилась от отвращения, и я улыбнулся. Приятно было осознавать, что в этом городке у меня все же есть сторонники. — На вот… Держи.
Старушка протянула мне большой букет, а я ей — деньги.
— Убери, — воспротивилась она, отталкивая мою руку с зажатыми в ней купюрами. — Это мой тебе талисман, чтобы у тебя все получилось. Надеюсь, что у Валери хватит благоразумия сделать верный выбор. От тебя вон, силой мужской за версту веет. А от Ардена, мерзавца, подлостью так и тянет…
Поблагодарив цветочницу за потрясающий букет и за проявленное доверие, я поспешил к дому Валери.
Надеялся, что она все же меня ждёт.
В конце концов, после нашей небольшой ссоры в кабинете, она и словом не обмолвилась, что отменяет свидание..
Валери открыла дверь ровно через пять секунд после того, как я постучал, и это вызвало у меня улыбку.
Ждала!
Это было видно и по ее наряду. Светлые волосы, которые она так часто любила закалывать наверх, сейчас спадали мягкими прядями на плечи. На щеках румянец, а в глазах — смущение и радость.
Я скользнул жадным взглядом по ее светлой лёгкой блузочке, успев мысленно расстегнуть пуговички, и оценил светло-коричневую юбку, аппетитно подчеркивающую округлые бедра.