Чтение онлайн

— Совершенно другое ощущение пространства, правда? — приветствовал он меня. — Твоя бабушка разбирается в фэн-шуе, ничего нельзя сказать.

— Не волнуйся, я ничего не выбросила, — сказала бабушка Мэдди, сидевшая с книгой на кровати. — Только немного убрала и вытерла пыль, чтобы можно было уютно здесь расположиться.

Я не могла удержаться и расцеловала ее.

— А я весь день сходила с ума от волнения.

Ксемериус активно закивал.

— Не зря! Мы не прочли и десяти страниц… э-э-э… я имею в виду, бабушка Мэдди не прочитала и десяти страниц, как в комнате появилась Шарлотта, — доложил он. — Вылупила глаза, когда увидела бабушку. Но тут же собралась и заявила, что хотела одолжить ластик.

Бабушка Мэдди рассказала то же самое.

— Поскольку я как раз убрала твой письменный стол, я сумела ей помочь. Кстати, я заточила твои цветные карандаши и рассортировала их по цветам. Позже она пришла еще раз, якобы, отдать ластик. После обеда мы с Ником дежурили по очереди, в конце концов мне иногда надо было пойти в туалет.

— Пять раз, если быть точным, — сказал Ник, который зашел в комнату вместе со мной.

— Много чая, — сказала извиняющимся тоном бабушка Мэдди.

— Большое спасибо, бабушка Мэдди! Ты замечательно все устроила! Вы все замечательно справились! — Я снова потрепала волосы Нику.

Бабушка Мэдди усмехнулась.

— Я с удовольствием помогаю. Я уже сказала Вайолет, что наша завтрашняя встреча пройдет в твоей комнате.

— Бабушка Мэдди! Ты же не рассказала Вайолет о хронографе? — воскликнул Ник.

Вайолет Пэрплплам была для бабушки Мэдди приблизительно тем же, кем для меня Лесли.

— Конечно нет! — Бабушка Мэдди возмущенно посмотрела на него. — Я же поклялась своей жизнью! Я сказала, что наверху свет для рукоделия лучше и Ариста нам не будет мешать. Между прочим, из твоего окна дует, девочка, постоянно откуда-то тянуло холодным воздухом.

Ксемериус сделала виноватое лицо.

— Я же не специально, — сказал он. — Но книга меня очень увлекла.

Я уже думала о предстоящей ночи.

— Бабушка Мэдди, а кто жил в этой комнате в ноябре 1993 года?

Она в раздумьях наморщила лоб.

— 1993? Дай подумать. Тогда премьер-министром была еще Маргрет Тэтчер? Тогда… ах, как же ее звали?

— Тц! Пожилая дама все путает, — сказал Ксемериус. — Меня спроси! 1993 был годом, когда вышел «День сурка», я смотрел его четырнадцать раз! Кроме того, в том году разразился скандал из-за отношений принца Чарльза и Камиллы Паркер-Боулз, а премьер-министром был…

— Это неважно, — перебила я его. — Я только хочу знать, смогу ли я позже спокойно прыгнуть в 1993 год. — Я подозревала, что Шарлотта за это время натянула на себя черный боевой костюм и постоянно наблюдала за коридором. — Кто-то жил в этой комнате или нет, бабушка Мэдди?

— Лланвайрпуллгвингиллгогерыхверндробуллллантысилйогогогох, — крикнула бабушка Мэдди.

Ксемериус, Ник и я озадаченно смотрели на нее.

— Теперь она совсем спятила, — сказал Ксемериус. — Я еще утром заметил, что она смеялась в неподходящих местах.

— Лланвайрпуллгвингиллгогерыхверндробуллллантысилйогогогох, — повторила бабушка Мэдди, счастливо сияя и засовывая в рот очередную лимонную карамельку. — Так назывался город в Уэльсе, откуда была родом наша экономка. [16] И пусть кто-нибудь скажет, что у меня плохая память.

— Бабушка Мэдди, я только хочу знать, могу ли…

— Да-да-да. Экономку звали Гладиола Лэнгдон и она в начале девяностых годов жила в комнате твоей мамы, — перебила меня бабушка Мэдди. — Удивлена? У твоей бабушки, вопреки сложившемуся мнению, отлично работают мозги! Остальные комнаты в это время использовались время от времени для гостей, но, в основном, стояли пустые. А Гладиола довольно плохо слышала. Таким образом, ты спокойно можешь залезать в свою машину времени и выйти в 1993 году. — Она хихикнула. — Гладиола Лэнгдон! Мы никогда не забудем ее яблочный пирог. Она не считала нужным вырезать сердцевину у яблок.

Маму мучила совесть из-за моего мнимого гриппа. Ей позвонил после обеда лично Фальк де Вилльер и передал распоряжения доктора Уайта о постельном режиме и обильном горячем питье. Она сто раз сказала, что очень сожалеет, что не послушала меня. Собственноручно выдавила сок из трех лимонов. Потом просидела полчаса на моей кровати, чтобы убедиться, что я всё выпила. Я, видимо, слишком убедительно стучала зубами, поэтому она накрыла меня еще двумя одеялами и в ноги положила грелку.

— Я плохая мать, — сказала она и погладила меня по голове. — Тем более, что тебе сейчас особенно трудно.

В этом она была права. И не только потому, что я чувствовала себя, как в бане, а у меня на животе, предположительно, можно было пожарить яичницу. На пару секунд я позволила себе утонуть в жалости к самой себе.

— Ты не плохая мать, мама, — все же возразила я.

Мамин взгляд стал еще тревожнее.

— Я очень надеюсь, они не поручают тебе делать ничего опасного, эти чокнутые на своих тайнах старики.

Я быстро сделала подряд четыре глотка горячего лимонного чая. Как обычно, меня раздирали противоречивые чувства по поводу того, должна ли я все рассказать маме. Мне совсем не нравилось врать ей или, лучше сказать, утаивать от нее такие важные вещи. С другой стороны, я не хотела, чтобы она волновалась или вообще устроила Хранителям скандал. Кроме того, вряд ли она была бы в восторге, узнав, что я прячу в доме украденный хронограф и путешествую во времени с его помощью.

— Фальк заверил меня, что ты всегда сидишь в комнате в подвале и делаешь уроки, — сказала она. — И единственная причина, из-за которой я могу волноваться, это то, что ты недостаточно бываешь на солнце.

Я поколебалась пару секунд, но потом криво улыбнулась.

— Он прав. Там темно и ужасно скучно.

— Это хорошо. Я не хотела бы, чтобы с тобой произошло что-либо из того, что случилось тогда с Люси.

— Мам, а что вообще тогда случилось? — За прошедшие две недели я не один раз задавала этот вопрос, но она еще никогда не дала мне вразумительный ответ.

— Ты же знаешь. — Мама снова погладила меня. — Мой бедный мышонок! Ты вся горишь! У тебя жар!

Я мягко отвела ее руку. Насчет «горишь» она была права. Насчет «жара» — нет.

— Мам, я действительно хочу знать, что тогда случилось, — сказала я.

Она помедлила немного, а потом рассказала еще раз то, что я давно уже знала: что Люси и Пол считали, что нельзя замыкать Круг крови, и что они украли хронограф и спрятались с ним, потому что Хранители имели другое мнение на этот счет.

— И потому, что вырваться из сетей Хранителей было практически невозможно — у них наверняка есть свои люди и в Скотланд-Ярде, и в Секретной разведке — Люси и Полу не оставалось ничего лучшего, как прыгнуть с хронографом в прошлое, — продолжила я вместо нее и постаралась незаметно чуть поднять ногами одеяло, чтобы немного охладиться. — Ты только не знаешь, в какой именно год.

— Так оно и есть. Поверь мне, им на самом деле было непросто оставить все в нашем времени.

Мама выглядела так, как будто едва сдерживала слезы.