Чтение онлайн

— Самое время достроить дом для Гленды и Чарльза, — сказала леди Ариста. — Может такое быть, что наши дети не слишком удачливы при выборе партнеров? У Гарри — ужасно скучная Джейн. Чарльз — мямля, а у Грейс — бедный, как церковная мышь Николас.

— Но он умеет делать ее счастливой, а это ведь самое главное.

Леди Ариста поднялась.

— Да, на Николаса я как раз жалуюсь меньше всего. Намного хуже было бы, если бы Грейс осталась с тем невозможным де-Вилльер-честолюбцем. — Я увидела, что ее передернуло. — Все де Вилльеры отвратительно высокомерны. Я надеюсь, Люси тоже вскоре образумится.

— Мне кажется, Пол немного выпадает из общего ряда. — Дедушка ухмыльнулся. — Он славный юноша.

— Не верю. Яблоко от яблони… Ты идешь со мной?

— Я хотел еще немного почитать…

Да, и еще немного пошептаться с внучкой из будущего, будьте так любезны. У меня почти не осталось времени. Со своего места я не могла видеть часы, но слышала их тиканье. И что это в животе — не то ли самое проклятое ощущение?

— Анна Каренина? Очень грустная книга, не правда ли, дорогой? — Я увидела тонкие руки бабушки, берущие книгу и открывающие ее наугад. Наверняка Лукас, так же как и я, затаил дыхание. — Разве можно другому рассказывать то, что чувствуешь? Ах, наверное, мне стоит перечесть ее еще раз. Но понадобятся очки.

— Сначала я прочту, — сказал Лукас решительно.

— Но не сегодня ночью.

Она положила книгу обратно и наклонилась к Лукасу. Я не могла всего видеть, но казалось, что они обнимались.

— Я поднимусь через пару минут, мои медовые губки, — сказал Лукас, но лучше бы он этого не делал.

При словах «мои медовые губки» (Эй! Он разговаривал с леди Аристой!) я вздрогнула так, что резко ударилась головой о столешницу.

— Что это там? — строго спросила бабушка.

— Что ты имеешь в виду?

Я увидела, как рука Лукаса смела со стола «Анну Каренину».

— Этот звук!

— Я ничего не слышал, — сказал Лукас, но не смог помешать, когда леди Ариста повернулась в мою сторону.

Я буквально чувствовала, как недоверчиво сверкали ее глаза над крупным носом. И что теперь? Лукас откашлялся и сильно пнул книгу. Она скользнула по паркету и осталась лежать в полуметре от меня. У меня сжался желудок, когда леди Ариста сделала шаг в мою сторону.

— Но это же… — бормотала она при этом.

— Сейчас или никогда, — сказал Лукас, и я предположила, что он обращался ко мне.

Решительным жестом я выбросила руку, схватила книгу и прижала к груди. Моя бабушка издала короткий крик удивления. Но до того как она наклонилась и заглянула под стол, ее расшитые тапочки исчезли с моих глаз.

Вернувшись в 2011 год, я с сильным сердцебиением вылезла из-под стола и поблагодарила бога, что эта часть мебели с 1993 года ни на сантиметр не была сдвинута.

Бедная леди Ариста — после того как она увидела, что стол отрастил руку и съел книгу, ей наверняка понадобится еще один стаканчик виски. Мне же нужна была только моя постель.

Когда на втором этаже дорогу мне заступила Шарлотта, я даже не испугалась: как будто мое сердце решило, что на сегодня волнений вполне достаточно.

— Я слышала, ты тяжело больна и должна соблюдать постельный режим. — Она включила маленький фонарик и ослепила меня резким светом сверкающих светодиодов.

При этом я заметила, что фонарик Ника остался где-то в 1993 году. Скорее всего, в шкафу.

— Точно. Очевидно, заразилась от тебя, — сказала я. — Похоже, эта болезнь не дает спать по ночам. Я взяла себе кое-что почитать. А ты что делаешь? Небольшая тренировка?

— Почему бы и нет? — Шарлотта приблизилась ко мне на шаг и перевела конус света на книгу. — «Анна Каренина»? Не слишком ли это трудно для тебя?

— Ты думаешь? Ну, можем поменяться. Я дам тебе «Анну Каренину», а ты мне «В тени Вампирского холма».

Две секунды Шарлотта ошеломленно молчала. Потом снова ослепила меня холодным ярким светом.

— Покажи, что было в том сундуке, и я, возможно, смогу тебе помочь, Гвенни. Предотвратить самое плохое…

Ух ты, она умела говорить совсем по-другому — мягко и льстиво, немного обеспокоенно. Я протиснулась мимо нее, напрягши мышцы живота.

— Забудь, Шарлотта. И держись от моей комнаты подальше. Понятно?

— Если мои предположения верны, то ты намного глупее, чем я думала. — Ее голос опять звучал, как всегда.

И хотя я ожидала, что она меня остановит или — как минимум — раздробит мне голень, она меня пропустила. Только некоторое время светила мне вслед фонариком.

Когда около десяти утра раздался стук в мою дверь, я испуганно вынырнула из глубокого сна, хотя это был уже третий раз за утро, когда меня будили.

Первый раз в семь часов мама захотела узнать, как я себя чувствую. («Температуры нет — что значит крепкая конституция! Завтра ты уже сможешь пойти в школу».)

Второй раз через три четверти часа зашла Лесли, специально сделавшая крюк по дороге в школу, так как глубокой ночью я послала ей смс. То, что смс получилось не простым набором бессвязных слов, удивило меня, потому что я едва могла попадать на кнопки дрожащими руками, почти ничего не соображая от страха. Единственный путь в мою запертую комнату вел через карниз под моим окном, приблизительно четырнадцать метров над землей. Ксемериуса посетила идея — вылезти из окна комнаты Ника и, прижавшись животом к стене, двигаться по карнизу к моему окну. Он ничем не помог успеху этой операции, кроме рычания «Только не смотри вниз!» и «Нифига себе, как высоко!».

У нас с Лесли было всего пару минут, ей нужно было спешить в школу, а я решила уделить время глубокому сну. До того момента, когда под дверью послышались громкие голоса, и в дверь заглянула рыжая голова.

— Доброе утро, — сказал мистер Марли жестко.

Ксемериус, клевавший носом у меня в ногах, подскочил от неожиданности.

— Что делает этот пожарный датчик в твоей комнате?

Я натянула одеяло до подбородка.

— Пожар? — спросила я не слишком находчиво у мистера Марли. Мама сказала, что на элапсацию меня заберут только после обеда. И я надеюсь, не прямо из постели!

— Ну знаете, это уж действительно слишком, молодой человек! — послышался голос позади него. Это была бабушка Мэдди. Она отпихнула мистера Марли и протиснулась мимо него в комнату. — У вас нет никаких манер, иначе вы никогда бы не ввалились в спальню молодой девушки.

— Да-да, и я тоже не готов еще к приему, — сказал Ксемериус и облизал переднюю лапу.

— Я… я… — заикался мистер Марли, с лицом пунцового цвета.

— Это неприлично!

— Бабушка Мэдди, не вмешивайся! — Третьей в дверях возникла Шарлотта, в джинсах и зеленом свитере, на фоне которого ее волосы пылали огнем. — Мистер Марли и мистер Брюэр должны кое-что забрать отсюда.