Чтение онлайн

– Случилось… еще, как случилось!

– Коли что серьезное произошло? – поспешил поинтересоваться Владимир Владимирович. – Ну, ничего, ничего! Ты рассказывай, все рассказывай, если не я, то кто еще тебя выслушает.

С Романовым Владимиром Владимировичем, мои отношения завязались, когда я был еще студентом Московского Императорского университета, а точнее, в момент защиты своей дипломной работы, посвященной классификации минералов, предложенной Якобом Берцелиусом в 1824 году. Я до сих пор помню, какое сильное, первое впечатление, на меня произвела наша встреча. Разумеется, это произошло потому, что он был моим экзаменатором, которого я, в своих мыслях наделил всевозможными качествами и знаниями присущими профессорам Императорского университета. На деле же, Владимир Владимирович оказался куда умнее, чем я мог себе тогда вообразить. Он полностью был пропитан знаниями и сиял от этого, чем и привлек мое внимание.

Профессор встал, и налил себе стакан воды, а я вспомнил о главной цели своего визита:

…«Еще с минуту я наблюдал за любопытными метаморфозами, которые происходили с его телом, а потом он замер, словно в конвульсии и вдруг резко протянул мне серо-зеленый минерал. И, как только я взял его в руки, то тут же понял, что это не просто камень, ведь обыкновенный камень не может быть таким теплым.

На первый взгляд, это было похоже на простой серый голыш, в более точном смысле этого слова, – небольшой, серый минерал с зеленовато золотистыми вкраплениями по всей поверхности. Но, он был теплый! Наверно, в нем таилась неведомая и тайная жизнь.

Мной овладело состояние крайнего возбуждения, а единственная мысль о путешествии, выжигала мозг изнутри. Нет! Она не пропала, наоборот, облекаясь понятными мне символами и образами, она словно струилась через этот загадочный минерал, будто, это был сказочный переводчик информации, переданной мне коричневым обитателем шара»…

Чтобы повысить свои шансы на успех, я собирался рассказать профессору Романову обо всем, и даже, если будет нужно, готов был солгать, лишь бы добиться желаемого результата.

Я собрался с духом, и на одном дыхании поведал обо всем, что замыслил рассказать. Поведал, как лишился дома, как поехал к ссыльной тетушке в Канск, как по дороге стал свидетелем уникальных событий произошедших на Тунгуске. Как целый год вспоминал по крупицам все произошедшее со мной. Показал артефакт, и рассказал, как стал единственным человеком, который видел коричневых небесных людей, которые готовы поделиться со мной знаниями и невообразимыми технологиями.

Владимир Владимирович задумался, и меня это не на шутку встревожило.

Я знал, что он располагает нужной властью для осуществления задуманного, и понимает, чего от него хотят, но я не знал, как он отреагирует на такой, мягко сказать фантастический рассказ.

Он встал из-за стола, и, выстукивая карандашом какую-то незнакомую мне мелодию, сказал:

– Работы на кафедре сейчас нет, но, если ты готов безвозмездно проводить кристаллографические исследования своего минерала, плюс к этому, вести составление и систематизацию минералогической коллекции университета, не вижу никаких препятствий, чтобы обсудить это более подробно, – заметил академик.

– Означает ли это, что вы согласны? – спросил я.

– А знаешь? Почему бы и нет, – кивнул профессор, и взял в руки серо-зеленый минерал. Лицо его тут же изменилось, и он с опаской и интересом взглянул сначала на камень, а потом и на меня.

– Действительно теплый! Такого я еще не встречал, – осторожно заметил Владимир Владимирович. – Хорошо! Расскажи обо всем подробно.

Из письма академика Романова В.В.

написанного в 1910 году:

Дорогой друг!

Спешу Вам сообщить,

У Полярного круга, на территории Эвенкии случилось загадочное происшествие. С одной стороны, Российская пресса оперативно сообщила публике о последствиях падения метеорита. С другой стороны, я знаю об этом событии не понаслышке и имею на руках часть артефакта и кое-какую информацию.

Один из моих студентов, разумный и добрый человек, был там в это время и поведал мне о случившемся. По словам моего воспитанника, к слову сказать, он не единственный очевидец этого события, это был не метеорит, а воздушный объект, умещавший в себе живое существо. Попавший под земной свет воздушный объект подвергся химическому изменению, причем очень энергичному.

Большая часть этого процесса для меня не ясна, могу лишь предположить, что свет в данном случае является агентом, который вызвал метаморфозы небесного тела. К сожалению, область этой реакции совершенно не изучена. Очень надеюсь на вашу помощь в этом деле.

Пока мы узнали, что Земля и вода, являются местом проявления электроактивных свойств воздушного объекта небесного жителя.

Получается, что материя объекта, относится к переходным созданиям между энергией и материей. Но это немыслимо!!!

С того момента, как я получил доступ к артефакту и информации о «Небесном жителе», для меня все резко изменилось. Передо мной открылись совершенно новые электроактивные процессы, связанные с глубоким изменением материи.

Я теперь нахожусь у предела нового великого синтеза представлений о природе времени, последствия которого мне сейчас даже трудно учесть при всех условиях нашего проникновения в будущее.

Не нужно ли нам встретиться? Не может ли пригодиться, наше общее знание, по такому, крайне неординарному случаю? Любящий вас, старый друг Владимир Романов.

На письмо Романова, Альфред Леруа ответил письмом от 14 ноября 1910 года:

Милый Владимир Владимирович,

Конечно, я знал о падении Тунгусского метеорита, из прессы. Не только в Москве писали об этом, но и в Берлине, где не могли не заметить этого происшествия.

Все газеты печатали об этом явлении. Гипотез выдвигалось множество, разнообразие которых просто зашкаливало.

В таком количестве информации, я не смог разобраться. Это было чертовски трудно, тем более большая часть публикаций была откровенной ложью.

Очень возможно, что образование эманаций и распада этого элемента, является последней стадией, в результате которой получилось его нынешнее состояние. Может быть, дальнейшее изучение докажет существование нового вида, ибо, бесспорно, образуясь во время электроактивных реакций и не являясь формой энергии, это «тело» нужно изучить досконально.