Чтение онлайн

Софья сделала едва заметный реверанс.

Девушки подошли и сели у постели Юнга.

– Вы не разговаривайте, мы так немного посидим и уйдем.

Они сидели и болтали о каких-то незнакомых людях, а Юнг поглядывал на них и думал: "Я - сын беднейших людей, с трудом получивший небольшое образование, лежу в квартире полковника, и его родственники ухаживают за мной, принимают за человека их круга. Что же получится, когда они узнают, кто я такой на самом деле?"

Наконец Софья стала собираться и пожелала Юнгу выздоровления, Ольга пошла ее провожать.

– Ну как, понравилась вам моя подруга?
– спросила она, когда вернулась. Она дочь профессора Щетинина.

– А это кто такой?
– Не отвечая на вопрос девушки, Юнг показал глазами на портрет молодого человека в военной форме.

– Это мой брат, - ответила Оля.

– А что?

– Ничего, хорошо, - проговорил Юнг и закрыл глаза.

Ольга тихо вышла, прикрыв за собой дверь. "

Чудеса, но я определенно где-то встречал эту девушку. Вот только где?" думал Юнг о Софье.

Проходили дни за днями, а Юнг все лежал. Большей частью его навещала Ольга.

Она ему нравилась. Ему нравился ее тихий голос с чуть неправильным произношением "л", нравилось, как она обращалась с ним: ласково и в то же время как будто снисходительно. Нравилась ее улыбка, ее ровные, ослепительной белизны зубы. Ее приход был для него всегда желанным.

Ольга была проста с ним, но в самой этой простоте чувствовалась какая-то сдержанность, точно она говорила: "Я дорогая красивая картина, и прикасаться ко мне нельзя".

Но Юнг уже не раз убеждался, что она пристально смотрит на него. Взглянет он на нее, и она сразу потупит или отведет глаза в сторону. "

И чего она меня разглядывает", - думал он.

Она была умна и образованна, он это сразу понял, услышав, как она легко разбирается в таких вещах, о которых он имел самое смутное представление.

Юнг быстро поправлялся. Пугающая худоба исчезла, кожа приобрела естественный цвет. Кости ног, сломанные в бедрах, срослись. Только яркие рубцы указывали на прежние раны. Юнг несколько раз задумывался над тем, кто принес его сюда. И каждый раз не находил ответа. И мать и дочь упорно избегали этой темы. Так шли дни.

Однажды обычный ход жизни нарушился.

Вошла Ольга, порозовевшая от холода.

– Однако, чувствуется приближение зимы, - проговорила она, усаживаясь на стул. Девушка пришла к Юнгу надолго и принесла с собой книгу, которую читала ему вслух.

– А что, Оля, не случилось ли что с Соней, что-то ее уже несколько дней не видно?
– спросил Юнг.

– Нет, Дмитрий, ничего не случилось.

Они помолчали несколько минут.

– Дмитрий...
– начала Ольга и сразу покраснела.
– Я давно хочу вам что-то сказать, но тогда вы чувствовали себя не совсем хорошо...

– Я вполне здоров, Оля, и готов говорить с вами о чем угодно.

Ольга молчала.

– Я знаю, Оля, можете не трудиться, - проговорил Юнг.
– Вы хотите знать, кто я такой и что со мной случилось? Я чувствую, что тем... документам, которые были у меня, вы плохо верите. Но прежде чем я вам все расскажу, ответьте мне вы... Как я сюда попал?

– Хорошо, - согласилась Ольга, - я вам все расскажу. Как-то я была у Сони, и мы засиделись допоздна. А тут еще дождь пошел, да такой сильный. Соня недалеко от нас живет, через улицу. Александра Нероновича, отца Сони, не было дома, и мы его ждали с минуту на минуту. Дождь стих, и я побежала домой. По городу движение было запрещено, и патруль забирал всех прохожих. Но мне удалось благополучно добраться. Легла спать. Я уже почти уснула, как вдруг слышу, стучат (мама спит в дальней комнате, и ей не слышно). Я, конечно, испугалась, так как был уже час ночи и я никого не ждала. Однако я вышла в переднюю. Дуся, наша служанка, уехала в деревню, и в доме были только мы с мамой.

Я совсем испугалась, когда услышала голос Сони. "Что, - думаю, случилось?" А она вошла такая бледная, лица на ней нет. "Одевайся, - говорит, - Оля, ты мне нужна".
– "Да куда, - говорю, - Сонечка? Ведь час ночи, да и первый патруль нас заберет".
– "Идем, - говорит, - если ты мне подруга, если ты меня любишь". Я разбудила маму. Мама, конечно, в слезы, но мы все-таки ушли. Вышли. Темнота, дождь, мы пустились бежать. Никто нас не встретил. Я думала, с Александром Нероновичем что-нибудь случилось, но мы прошли мимо ее дома. "Боже мой, - думаю, - куда же это?". Вошли во двор с задней стороны. Идем тихо. Впереди какое-то строение, дверь. Соня прямо туда... Я, конечно, за ней. Соня спичку зажгла - в углу на соломе лежали вы. "

Этого человека, - сказала Соня, - нужно спасти, он умирает".

Она хотела вас взять к себе, но Александр Неронович, ее отец, очень негостеприимный человек. И кто знает, как бы он отнесся к этому. Тогда решили перенести вас сюда. Мама у меня хотя и сварливая, но когда мы ей сказали, что вы переодетый офицер, не протестовала... Вот что случилось с Соней, когда я ушла, - продолжала Ольга.
– Соня ждала отца, служанка Фрося пошла спать. Вдруг в передней звонок. Соня, в полной уверенности, что это отец, пошла открывать, а там - никого. Она очень испугалась, закрылась, ждет. Потом вернулась в переднюю се свечой и только тогда заметила на полу клочок бумаги, там было написано... Да, впрочем, эта бумажка у меня. Я вам сейчас покажу.

Ольга вышла, через минуту вернувшись, протянула Юнгу обрывок газетной бумаги. Юнг прочел: "Во дворе соседнего дома (налево) в сарае умирает хороший человек. Спасите его, если можете".

– Дальше вам все известно, - закончила Ольга, и глаза ее пытливо уставились на Юнга.

– Почему вы считаете меня переодетым офицером?

– Это все Соня придумала, - ответила Ольга, покраснев.
– Иначе бы вас некуда было девать.

– Спасибо вам за все, что вы сделали для меня, - голос Юнга дрогнул.
– Я не забуду вас. Вы хотите знать, кто я такой? Я человек чужой вам, я большевик.

– Я знала это, вы бредили...
– тихо прошептала Ольга.

– Значит, вы знали... и все-таки оказывали мне помощь?

– Да, Дмитрий...

– Нет, Семен Юнгов, а просто Юнг.

– Хорошо, пусть Юнг... Юнг... Какая странная фамилия.

Юнг рассказал все, что случилось с ним в тот памятный день, вплоть до момента падения с четвертого этажа дома.

– Боже мой! Только маме не следует ничего открывать, - прошептала Ольга, когда он кончил.
– Я знаю этот дом и эту стену и представляю, где вы упали, но нашли мы вас в тридцати метрах от дома. Кто же вас перенес?

– Этого сейчас я не знаю, Олечка, - ответил Юнг.
– Но узнаю обязательно.

В передней раздался звонок.

– Может быть, это Соня?
– сразу оживилась Ольга.
– От нее ничего не нужно скрывать.

Юнг почувствовал необычайную легкость, точно с него скатился тяжелый камень, давивший все эти дни. Сегодня же он упросит девушек связать его с кем-нибудь из своих. При мысли, что он снова увидит знакомые, родные лица все в нем радостно затрепетало. До него донеслись голоса из-за двери.