Чтение онлайн

– Советская власть! Ленин!

Инженер опустил голову и задумался.

– Ленин...
– одними губами повторил он.

– Да, мы хотели оградить вас от всех опасностей, представить вам возможность работать, трудиться на своей Родине.

Кручинин горько усмехнулся.

– Доктор, скажите, сколько я могу еще выжить?

Тот глубоко вздохнул и развел руками.

– Говорите, доктор, не скрывайте от меня ничего. Я имею крепкие нервы, упрямо повторил инженер.

Соня закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.

– Ви будет жить, - ответил судовой врач, но голос его звучал так неуверенно, что это почувствовали все присутствующие. Кручинин отвернулся. Он долго молчал. Какие-то мысли не давали ему покоя. Брови его упрямо сдвигались, лицо по временам принимало жесткое, почти свирепое выражение.

– Значит, аппарат погиб, - прошептал он.
– Я знал это... Знал, что Маккинг допустит эту ошибку.
– Больной откинулся к изголовью и закрыл глаза, так он лежал очень долго.

Кувалдин сделал знак, и все присутствующие тихо вышли из каюты.

– Нет, вы останьтесь, - вдруг заговорил инженер, взглядом останавливая Кувалдина.
– И вы.

Юнг и Кувалдин остались.

– Ваша помощь мне сейчас не нужна, - обратился инженер к доктору, и тот, слегка пожав плечами, вышел. Инженер поднял глаза.

– Вы славные люди, - заговорил инженер, - жаль, что я вас раньше не встретил... Всю жизнь меня окружали только враги.
– Резкая складка снова легла между его бровями.
– Я знаю, что скоро умру, - продолжал инженер.
– И перед смертью... мне приятно видеть людей с моей Родины. Я вам хочу кое-что рассказать, но обещайте мне, что мои соотечественники продолжат дело, которому я отдал свою жизнь...

– Обещаем...

Кручинин снова откинулся на подушку.

Голос Кручинина был тихий, ему очень трудно было говорить, но он боролся со слабостью. То прерывая, то вновь возобновляя, инженер Кручинин начал свой рассказ.

В продолжение получаса Юнг и Кувалдин не проронили ни слава.

– Алмаз - вот что было целью моей жизни. Не ради выгоды и блеска старался я его создать. Я хотел, чтобы на моей Родине были дешевые и вечные инструменты, никогда не тупящиеся и не требующие замены. Этими инструментами человек мог бы покорить стихию, прорыть невиданные каналы. Сделать жизнь легче...

Голос Кручинина задрожал.

– Алмаз, крепчайшее вещество на земле, хотел я призвать на службу человеку.
– Голос инженера стал чуть слышным.
– Маккинг уничтожил мой аппарат и похитил мои расчеты... Все нужно было начинать сначала, а у меня не было средств. Маккинг начал меня преследовать, я лишился своего ассистента, постепенно все покидали меня... Как жаль, что я не встретил вас раньше. Вы бы помогли мне...

– А ваша жена?..
– одними губами спросил его Кувалдин.

– Ее убили агенты Маккинга.

Инженер закрыл глаза и тяжело задышал.

– Украв мою машину, Маккинг преследовал не только цель лично разбогатеть, завалив мировой рынок дешевыми алмазами, но и чрезвычайно интересовался производством радикала "В", это и была его основная цель. В его руках было несколько килограммов нейтралита, и он мог его использовать. Восполнить он его уже не мог, так как не знал, откуда я взял нейтралит. Он считал, что его производит сама машина. О месте падения метеорита знал только я один. Я не доверял этой тайны никому. Впрочем, и используя эти несколько килограммов нейтралита, Маккинг мог принести неисчислимые беды человечеству. Я убил Маккинга. Машина высокого давления взорвалась. Без меня ее больше нельзя построить. Я... Я хочу эту тайну открыть вам... для будущего России, - голос Кручинина стал хриплым, крупные капли пота вдруг покрыли его лоб.
– Вы говорили, что Маккинг хотел использовать какого-то профессора для своих целей?
– спросил инженер.

– Да! Но профессор отказался.

– Его имя?

– Профессор Щетинин.

– Щетинин?
– хмурое лицо инженера прояснилось.
– Я знал его, он один мог исправить ошибку Маккинга. Но сейчас поздно... поздно... Метеорит нужно искать севернее его предполагаемого падения, - заговорил он торопливо и привстал.
– В моей лаборатории находятся чертежи более совершенной машины, а метеорит вы найдете сами...

Кувалдин и Юнг бросились к нему.

– Доктор!

– Нет, - остановил инженер Кувалдина.
– Он мне не поможет. Запомните: для кристаллизации алмаза необходимо в среду, насыщенную углеродом, помещать мельчайшие пылинки самого алмаза, иначе кристаллизации не произойдет. Этого не знал Маккинг.

Голова Кручинина откинулась, его пересохшие губы что-то еще шептали, он впал в беспамятство. Юнг бросился за доктором, но тот уже появился в дверях.

В течение нескольких часов Кручинин боролся со смертью. Он без конца бредил. Температура резко поднялась. Кувалдин, Юнг и доктор всю ночь не сомкнули глаз, не отходя от постели больного.

К утру ему стало легче. Он открыл глаза и попросил пить. Доктор отрицательно покачал головой. Он намочил платок и приложил его к губам умирающего.

– Боже мой, какой жар... у меня все горит... пить... пить, - шептал он пересохшими губами.

Бледный Кувалдин решительно взял стакан, наполненный водой, и поднес его к губам больного. Стуча зубами о край стакана, инженер жадно осушил его.

– Хорошо... хорошо...
– прошептал он и закрыл глаза.

Доктор взял пульс и напряженно смотрел на часы.

– Когда-то давно, давно...
– не открывая глаз, вдруг заговорил Кручинин спокойным ровным голосом, - мой отец охотник случайно набрел в Сибири на след какого-то неизвестного народа. Он был сильный человек и решил открыть эту тайну. В руках его была карта, которую он нашел в храме странного божества. Мы отправились в путь, но близилась зима, и отец решил вернуться, по дороге он был убит и ограблен.

Слушатели с изумлением слушали связную речь инженера.

– Отец говорил мне, - продолжал он тем же голосом, - что в глухих и неисследованных дебрях Сибири есть неисчислимые богатства, которые ждут смелых искателей. Что... их нужно найти... Убийца моего отца унес эту тайну с собой... Я сидел в то время на дереве и до сих пор вижу его лицо... его глаза... руки... руки грабителя... Всю жизнь у нас крали... вначале у моего отца, потом у меня...
– речь больного становилась все бессвязнее.

Кувалдин наклонился над ним, стараясь уловить каждый звук умирающего.

– Однажды я, кажется, видел этого человека, - отчетливо проговорил инженер.
– Убийцу... это был Глух...
– голос; его сорвался, и он замолчал.

Рука, лежащая на груди, безжизненно повисла, почти касаясь пола. Доктор бережно положил ее на грудь и через минуту выпрямился. Он ничего не сказал, да и лишними были бы сейчас всякие слова.

Кувалдин опустился на колени перед мертвецом и поцеловал его в губы.