Чтение онлайн

— Уже перевалило за шесть. Нам с Ангусом еще нужно кое-что обсудить; я попрошу миссис Меллоун подать нам ужин сюда. — Он повернулся ко мне. — Зиль, почему бы тебе не отвести Изабеллу на ужин и не посвятить ее в это дело? Если хотите, можете взять мой автомобиль.

Застигнутый врасплох этим неожиданным проявлением великодушия, я вопросительно посмотрел на Алистера. Мало того, что он предложил мне воспользоваться своим самым ценным имуществом — автомобилем «Форд» образца 1905 года, — я также знал, что он относился к моей дружбе с Изабеллой с немалой долей подозрительности.

— Алистер, — сказал я, — ты же знаешь, что я никогда раньше не водил автомобиль.

Выражение его лица оставалось невозмутимым.

— Ты довольно часто наблюдал за мной. Это совсем не трудно.

— Нет, спасибо. Нас вполне устроит такси.

Я много раз был пассажиром в автомобиле Алистера, но я понимал, что мне не хватит его умения ориентироваться на дорогах, заполненных конными экипажами, тележками и пешеходами. Не говоря уже о том, как терпеливо он заводил мотор каждый раз, когда тот с шипением останавливался.

Я коротко попрощалась с судьей Портером, а Алистер повел Изабеллу по коридору. Как будто он как можно быстрее хотел от нас избавиться — и мне было интересно, что он хотел обсудить с судьей наедине?

Со времени нашего первого совместного дела в прошлом году я узнал, что Алистер часто бывает не слишком откровенен; но на самом деле, это была привычка скрывать информацию, которую он не считал относящейся к делу — и не важно, что по этому поводу считал я.

С другой стороны, я не хотел судить Алистера слишком поспешно. Он и Ангус Портер были школьными товарищами Хьюго Джексона; возможно, им действительно стоит посидеть наедине, предаваясь воспоминаниям о своем друге.

— Вот, — прошептал мне на прощание Алистер, протягивая небольшой пакет. — Это копии писем, которые Го Мей Лин написала Элу Дрейсону. Я подумал, что ты захочешь просмотреть их за ужином.

— И откуда они у тебя? — поинтересовался я.

— Связи, друг мой, связи, — ответил он с загадочной улыбкой.

— И почему ты не упомянул об этом раньше? — я спрятал письма в саквояж.

Алистер пожал плечами.

— Не думаю, что Ангусу нужно об этом знать. Приятного вечера.

* * *

Как только мы сели в такси, направлявшееся в центр города, и я дал водителю адрес Чайнатауна, Изабелла повернулась ко мне с улыбкой.

— Мы едем в «Мон Лэй Вон», Саймон?

Я покачал головой. Она говорила про ресторан, который мы часто посещали с Алистером в прошлом; его называли «Китайским Дельмонико», потому что, как говорили, китайская еда там была не хуже, чем европейская — в его нью-йоркском тёзке.

— Сегодня я решил выбраться в менее модный китайский ресторан. У нас там встреча с женщиной.

Изабелла искоса на меня посмотрела.

— Мы договорились поужинать всего пятнадцать минут назад.

— А я и не говорю, что эта женщина нас ожидает.

— Тогда тебе лучше поскорее ввести меня в курс последнего дела и объяснить, каким боком в нём замешана эта женщина, — парировала Изабелла, вцепившись в сиденье, когда наше такси резко дернулось вправо.

Я рассказывал ей, что произошло, пока такси быстро несло нас в центр города, по булыжникам, покрытым грязью, — и кто знает, чем еще, — обгоняя другие автомобили, тележки и повозки, запряженные лошадьми, забрызгивая грязью тех несчастных пешеходов, которые подходили слишком близко.

Изабелла всё схватывала на лету, поэтому сразу сообразила, как Алистер втянул меня в это дело — с участием известного судьи, противоречивым судебным процессом и местом преступления, испещренным символами. А после всех подробностей я вернулся к Китайской Розе и нашей сегодняшней цели.

— Ее зовут Го Мей Лин, — сказал я, следуя китайской традиции ставить фамилию на первое место. — Она также известна как «Китайская Роза» — и, очевидно, является возлюбленной Эла Дрейсона. Она каждый день приходила на заседания суда и пыталась передать ему любовные письма. Я только что получил копии нескольких из них. — Я указал на коричневый саквояж у своих ног.

— И ты думаешь, что она каким-то образом причастна к убийству судьи Джексона? — поинтересовалась Изабелла.

— Учитывая время совершения убийства и дурную славу процесса Дрейсона, вполне вероятно, что в нем замешан анархист. Если не она сама — то, возможно, знает, кто это сделал.

На лице Изабеллы появилось недоуменное выражение.

— Интересно, почему о ней никогда не писали в газетах? Я следила за процессом и читала новости, как и все остальные; Дрейсона поносили все, от Херста и Пулитцера до Окса. Я была уверена, что, по крайней мере, жёлтая пресса подхватит эту историю. — Она повернулась ко мне и рассмеялась. — Это ведь был бы идеальный заголовок для разгромной статьи: «Дьявол и его китайская любовница»!

Она была права.

— Даже не знаю, — пожал я плечами. — Может, потому, что она китаянка?

— А Эмма Голдман — русская, но о ней пишут постоянно. — Изабелла упрямо вскинула подбородок.

— А ещё она — известная анархистка.

— Но ты ведь и Китайскую Розу считаешь замешанной в этом убийстве. Или всё дело в том, что она не настолько известна?

Я сдался, смеясь.

— Ты права — у меня нет ответа на этот вопрос. Возможно, полиция попросила газетчиков не писать слишком много и не подогревать ненависть, потому что поняла, что сдерживать толпу во время суда — задание не из лёгких. Может быть, журналистам даже пообещали «эксклюзивную информацию» после окончания процесса, если во время оного они будут помалкивать.

Изабелла внимательно посмотрела на меня.

— Тебя беспокоит что-то еще. Ты морщишь лоб, как и всегда, когда у тебя в голове что-то не сходится.

Я кивнул, и её губы дрогнули в улыбке. Она слишком хорошо меня знала.

— Вполне возможно, что судью убили только ради того, чтобы сорвать почти верный приговор Дрейсону, — признал я. — Но из-за символов, найденных на месте преступления — и сообщения «Леруа отомщён» — я полагаю, что убийца мог быть мотивирован чем-то из прошлого судьи, и процесс Дрейсона вывел это на поверхность.

Такси резко остановилось; мы добрались до места назначения — пересечения Баярд-стрит и Мотт-стрит.

— Другими словами, ты считаешь, что убийство судьи — не просто помощь Дрейсону от его друзей-анархистов?

— Именно. Идём. — Я расплатился с таксистом и помог Изабелле выйти из автомобиля. — Продолжим разговор за ужином.

Как только мы оказались на тротуаре, я на мгновение остановился, чтобы вдохнуть неповторимый запах Чайнатауна.

В этот вечер запах рыбы со множества рынков смешивался с резким ароматом табачных киосков и чайных лавок.