Чтение онлайн

Я закашлялся. Меня поразила чудовищность того, что задумал генерал. Это будет охота на ведьм, сосредоточенная на двух мужчинах и управляемая верой в вину из-за дружбы. Он был готов арестовать кучу людей — и жестоко обращаться с семьями, которые и так уже достаточно пострадали, — ради двух человек, против которых не было абсолютно никаких веских доказательств.

— Сэр, я вырос среди многих людей, которые теперь называют себя анархистами, — сказал я. — В большинстве своём — это лишь разговоры и никаких действий.

— Сперва — возможно, детектив, — сказал генерал, мрачно глядя на меня. — Но Оливер не зря говорил про журнал «Мать Земля». Это напоминание для нас, что все гнусные поступки начинаются с чего-то мелкого. Я считаю, что они начинаются с дурных идей и пустой болтовни.

— Даже если вы в это верите, генерал, семьи этих людей ни в чем не виноваты…

— Мне плевать, — резко оборвал он меня. — Я использую все имеющиеся в моем распоряжении средства, чтобы задержать виновных.

Он снова стукнул кулаком по столу, на этот раз наклонившись так, чтобы кресло не отъехало в сторону.

— Те, кого мы разыскиваем — не люди. Они — отбросы общества, которые оскверняют все хорошее своими гнусными словами. Они убивают хороших людей — даже детей — во имя своего забытого богом дела. — Он перевёл дыхание и добавил еле слышно: — Такие люди, как Дрейсон, не заслуживают даже той защиты, что дают им законы этой прекрасной страны.

— Конечно, генерал, — сказал я со всей возможной вежливостью. — Но есть ли у вас доказательства — я имею в виду веские доказательства, — что Джереми Вессон и Джонатан Страпп действительно замешаны в этом деле?

Лицо Бингема покраснело от злости, и я понял, что иду по тонкой грани между моим долгом перед этим расследованием и прямым нарушением субординации.

— У меня есть все необходимые мне доказательства, — прорычал он. — Эти анархистские отбросы получают поддержку от своих общин — от простых граждан в пивных и салунах, в библиотеках и даже в церквях. Они все виновны, — прокричал он, стуча кулаком, — все до единого! Вот почему я посылал шпионов под прикрытием, вроде Оливера, в такие места, как пивная Джастина Шваба и Тевтонский зал Фрица Бахмана. Мальчики вроде него держат ухо востро.

Он пристально посмотрел на меня.

— Мне все равно, какие у вас связи, детектив Зиль. Я не позволю вам указывать мне, как делать мою работу. Может, нога у меня и хромая, — сказал он, постукивая по креслу, — но ум острый. Мне не просто так доверили этот город.

Я напрягся.

— Я не хочу вас оскорбить, генерал. Я только хочу подчеркнуть, что мы не должны игнорировать стандартный протокол расследования, пусть даже речь идёт и об анархистах. В конце концов, вполне возможно, что судья Джексон был убит по причинам, отличным от заговора анархистской верхушки. — Я сделал глубокий вдох и продолжил, пока Бингем меня не перебил: — На месте преступления прошлой ночью были обнаружены признаки того, что у убийцы судьи мог быть другой мотив.

— Вы хотите сказать, что это сделал не анархист? — ошеломленно пробормотал Билл Ходжес. — Суд над Дрейсоном — самое крупное событие, которое этот город видел за последние годы.

— Я не утверждаю, что это был не анархист, — спокойно ответил я, — но мы должны рассмотреть возможность того, что у кого-то был более личный мотив для убийства судьи. Согласен, вариант с анархистами наиболее вероятен. Возможно, многие анархисты хотели освободить Эла Дрейсона. Но только один человек хотел убить судью особым способом.

Я продолжал, подчеркивая странные элементы, которые, без сомнения, замалчивались в официальных отчетах. Я начал свою речь из-за беспокойства за Страппов, но теперь и сам верил собственным словам.

Голубые глаза генерала за стеклами очков в проволочной оправе внимательно наблюдали за мной, и хотя слова его по-прежнему звучали отрывисто, теперь в них сквозило неподдельное любопытство.

— Я понимаю вашу точку зрения. Но ни у кого нет более личного и убедительного мотива, чем у Дрейсона. Боже правый, да ведь на кону стоит его жизнь!

— Да, — спокойно ответил я, — но проблема в том, что Дрейсон не слишком дорожит собственной жизнью.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я беседовал с ним сегодня утром, сэр. Я признаю, что разумным людям трудно это понять — но я уверен, что он готов умереть за свое дело. Фактически, он хочет стать мучеником, как он сам это называет.

— Этот город будет только рад исполнить его мечту, — буркнул генерал. — Но это не значит, что его не хотят спасти его приспешники.

— Возможно, — согласился я. — Но вы же видели отчет с места преступления, генерал, и я объяснил вам свои опасения. Вы должны признать, что типичный анархист, бросающий бомбы, не стал бы оставлять Библию или белую розу.

— Но наш информатор сообщил нам, что лично подслушал разговоры тех, кто хотел вызволить Дрейсона из тюрьмы. — Генерал одобрительно посмотрел на Оливера.

— При всем уважении, сэр, но я полагаю, что работает он у вас не бесплатно, — деликатно выразился я.

— Что? Да зачем мне…, - Оливер вскочил со стула, но генерал заставил его замолчать, положив руку на плечо мальчишки.

— Можешь идти, Оливер, — произнёс Бингем.

Оливер, спотыкаясь, вышел из комнаты, бросив на меня сердитый взгляд.

— Зачем анархисту — да и вообще кому бы то ни было — укладывать рядом с покойником Библию или розу? — поинтересовался генерал.

— Не знаю, — ответил я. — Но руку судьи положили на Библию, будто он приносил присягу. Может быть, его убийство было возмездием за то, что он нарушил одну из них?

— Вы… Да как вы смеете даже думать, что судья Джексон изменил своему долгу?! — Теперь генерал брызгал слюной от гнева. Он был одним из лучших судей Нью-Йорка, и предполагать обратное — полная глупость, с которой я…

— Генерал, правда здесь не главное. Но таковым судью видел убийца — в его собственном, изменённом взгляде на дело. — Я заметил, что генерал заметно расслабился. — С вашего позволения, сэр, я хотел бы продолжить свое расследование. Я считаю, что на месте преступления есть зацепки, которые, в конечном счете, более перспективны, чем все, что мы можем узнать, преследуя семьи двух известных лидеров анархистов.

Генерал выпрямился.

— Детектив, я обещаю вам, что мы не оставим без внимания ни одну хорошую зацепку. Но как ваш комиссар, я решил сосредоточиться на руководителях анархистов. Я верю, что они приведут нас к убийце, виновному в убийстве судьи Джексона — и намного быстрее, чем ваша тарабарщина о Библиях и белых розах.