Чтение онлайн

— Никто и не вмешивается, сэр, — спокойно ответил я.

Он снова улыбнулся.

— Ну, иногда провидение проявляет странную заботу о нас, детектив. Теперь я осознал, что вы действительно идеально подходите для этого дела. Наш четвертый мушкетер, так сказать. Оливер все объяснит.

Я больше ничего не сказал, но настороженно посмотрел на Оливера. Я заметил, что трём детективам, присоединившимся ко мне, тоже было не по себе.

Теперь мне стало ясно, почему высшее начальство с такой готовностью согласилось на просьбу миссис Джексон привлечь меня к этому делу: мое прошлое — детство, проведенное в многоквартирных домах Нижнего Ист-Сайда, рассаднике преступников и анархистов, — вполне соответствовало их целям.

Очевидно, один из моих товарищей по детству вырос и превратился в человека, подозреваемого в этом преступлении. Я разочарованно понял, что такую возможность Малвани явно не продумал.

И все же, возможно, это было к лучшему. Мне не очень хотелось работать лично с генералом.

— Я хожу на встречи к Филиппу Ру с августа, — запинаясь, начал Оливер. — Я рассказал всем, что моя мать умерла от переутомления на фабрике, и что я хочу внести свою лепту в улучшение условий труда. Теперь я в курсе всех последних новостей, в том числе о том, когда и где запланированы собрания, и кто их возглавляет.

Он замолчал, чувствуя себя неловко в центре всеобщего внимания.

— Продолжай, — подбодрил его Ходжес.

— Радикалы, которые встречаются у Ру, много говорят о революции, о правах женщин и о свободной любви, — продолжал он, краснея от смущения. — Все они поклоняются Эмме Голдман и хотят писать для ее нового журнала «Мать Земля».

— Журнала? — усмехнулся Ходжес. — Ты же не всерьез? Ей-Богу, мы тут говорим об убийстве…

— И мы все знаем, как слова Эммы Голдман заставляют людей действовать, — прервал его генерал. — В конце концов, она вдохновила своего любовника на убийство одного из богатейших бизнесменов мира.

Я знал, что он имеет в виду Александра Беркмана, отсидевшего четырнадцать лет за попытку убийства Генри Клея Фрика. Освободился он только прошлой весной.

— Два человека, — продолжил Оливер, — являются явными лидерами. У них есть прямой доступ к самой Красной Эмме, и большинство из них и пальцем не пошевелят, не получив разрешения от одного из главарей. Так что вероятность, что судья Джексон был убит анархистами без ведома этих людей, равна нулю.

Он посмотрел на Билла Ходжеса, который стоял наготове с мелом в руке.

— Первый — Джереми Вессон, — произнёс Оливер.

Ходжес написал это имя на доске большими буквами. Мне эта фамилия ничего не говорила, но я заметил, что Говард Грин сильно вспотел.

— Кажется, это ваш кузен, детектив Грин, — сказал генерал и с притворной жалостью покачал головой. — Кто-нибудь должен когда-нибудь сделать репортаж о том, как одна половина семьи может стать порядочной, а другая — сволочной. Судя по моим наблюдениям, это случается сплошь и рядом.

— Джереми не…, - начал бормотать Говард.

Но генерал его перебил.

— Даже не пытайтесь убедить меня, что он не связан с анархистским движением. Нам виднее. У нас есть доказательства. Поэтому вместо того, чтобы пытаться защитить честь своей семьи, я хочу, чтобы вы использовали свои семейные связи, чтобы выяснить, что знает Джереми.

— Я не разговаривал с Джереми более семи лет, — произнёс, наконец, Говард без единой эмоции.

— Значит, сейчас самое подходящее время возобновить ваше общение, — в голосе генерала проскользнуло сочувствие, но тон остался деловитым. — Теперь вы один из нас, — напомнил он Говарду, на этот раз более мягко, и этот поворот фразы заставил меня задуматься, не подслушал ли он наши предыдущие комментарии. — Ваша преданность принадлежит мне. Не тем паршивым овцам, которые есть в вашей семье — а они есть у каждого из нас, — закончил он, оглядывая всех присутствующих.

Но с моей стороны он ничего не найдет — по крайней мере, теперь. Мой отец последовал за моей матерью в могилу шесть месяцев назад — и с ним же лежали похороненными любые претензии к моей семье по поводу безответственного поведения.

На том свете никто не запретит ему играть в карты. А моя сестра была уважаемой леди в Милуоки. Больше из нашей семьи никого не осталось.

— Петрович, — сказал генерал, — вы будете помогать детективу Грину. Есть в вас что-то «анархистское», так сказать.

Петрович покраснел, но ничего не сказал. Не каждый русский еврей был анархистом, но генерала явно больше интересовали стереотипы, чем реальные факты.

Ходжес начал писать второе имя на доске — и не сразу смог разобрать его, потому что его крупная фигура полностью закрывала доску от моего взгляда.

Только слова генерала заставили меня вспомнить это имя. За последние два года я ничего о нём не слышал и даже не вспоминал. Но в тот момент, когда услышал его, я внутренне содрогнулся, настолько острым было воспоминание, которое оно вызвало.

Джонатан Струпп. Брат Ханны.

— Джонатан? — переспросил я пересохшими губами.

Когда я его видел последний раз, он был серьезным мальчиком в очках с проволочной оправой, который не поднимал глаз от книги.

Поскольку он был на четыре года младше Ханны, я плохо его знал. И я не поддерживал связь со Струппами с первых же недель после смерти Ханны. Конечно, это было эгоистично — но я не мог вынести печального упрека, который, как мне казалось, я видел в глазах ее матери.

«Ты был там, — казалось, говорила она мне, — но так и не вернул её домой».

Это было правдой: в тот день, когда пожар охватил «Слокам», я помог спасти много жизней, но не смог помочь собственной невесте. И травма, которую я все еще носил — ослабевшая правая рука, которая так и не восстановилась после неправильно вправленного перелома — была постоянным напоминанием об этой неудаче.

— Насколько я понимаю, он не был анархистом, когда вы с ним познакомились? — Губы генерала изогнулись в саркастической усмешке. — Люди меняются. Теперь он стоит у власти — и если Дрейсон нацелился на судью, то Страпп в этом непременно участвовал.

Он повернулся к Савино.

— По-моему, вы с мальчишкой Страппом были школьными товарищами. Если Зилю не повезет, я попрошу вас заняться этим вопросом.

Том Савино безрадостно кивнул, но спросил только:

— Скольких человек мы ищем?

Генерал сложил руки вместе.

— Джентльмены, я полагаю, что мы напали на след крупнейшего анархистского заговора, который когда-либо видел этот город. Мы начнем с самой верхушки, с Вессона и Страппа — и будем спускаться вниз, пока не поймаем всех приспешников, которые им помогали.