Чтение онлайн

— А может, это был страх перед проказой? — усмехнулся Сахура. — Стоишь ты перед ним с зеленой мордой, потрескавшейся на солнце. А сквозь трещины кожа розовая, как у свиньи, видна. Как тут не испугаться? Да еще страх, что другие покупатели разбегутся. Поневоле щедрым станешь.

— Тебе бы только насмехаться над нами, Сахура. Я же уверен, что мне помогла эта зеленая маска и молитва Исиде. Только это и отвратило беду, а то не миновать бы мне больших убытков.

Глава четырнадцатая.

Этой ночью случилось важное событие, которого все давно ждали. На востоке перед самым рассветом появилась на какое-то мгновение звезда Сириус, которую все египтяне называли Сопдет. Это значило, что наступил первый день Нового года, который весело отмечали по всей стране. Происходило это обычно 19 июля. На этот раз Хемон получил весьма ценные подарки от своих родных и близких, ведь на Новый год было принято обмениваться пожеланиями счастья и подарками. От матери он получил ожерелье из простого бисера со священным жуком скарабеем в середине, а от тети Тейе и дяди Ани — набедренную повязку из мелко заплиссированного льняного полотна, которая завязывалась большой петлей , спадающей до колен. Начинался новый сезон — сезон разлива Нила, сезон "ахет", когда прекращались все сельскохозяйственные работы. Где-то в середине этого сезона начнется празднество Опет, которое продолжится больше месяца. Бесчисленные толпы египтян будут встречать священную ладью Амона и сопровождать ее по берегу Нила к храму богини Опет. Хемон вспомнил, как в прошлом году они отправились всей семьей в подобное путешествие. Взяли даже маленькую Неферт. Мать всю дорогу била в трещотку вместе с другими женщинами, а многие мужчины играли на двойной флейте. Все плясали, пели и обменивались шутками со всеми встречными. Рядом вышагивали и родители Минмеса. Сам Минмес вместе с Хемоном, как всегда, проказничали и шутили всю дорогу, но никто их не ругал. И Кийа тогда охотно принимала участие в их играх. Хемон вздохнул, вспоминая былое. Хотя, кто знает... Сегодня Новый год, а значит праздник Опет не за горами.

Ну, а вообще-то, праздников в Египте хватает. Одни только праздники местных богов чего стоят. В Фивах это бог плодородия Мин, бог войны Монту, но главный, конечно, бог Амон. Нет во всем Египте человека, который бы не ждал с нетерпением праздника местного бога. Жрецы будут разыгрывать мистерии, рассказывающие о подвигах бога, по улицам пройдут огромные процессии с песнями, танцами, музыкой. И, конечно же, везде будут стоять лотки с едой и сувенирами. В домах же будут готовиться самые изысканные кушанья.

А чем плох Праздник Долины? На взгляд Хемона это был один из самых величественных праздников. Его начинали отмечать с восходом первой луны второго месяца разлива Нила. Ладья с Амоном в сопровождении многочисленных кораблей и лодок покидала украшенную обелисками пристань и, пересекая воды священной реки, отправлялась к западному берегу в некрополь. Корабль бога причаливал к пристани храма, где жрецы уносили золотую ладью бога по дороге, украшенной сфинксами или царскими статуями. Посетив заупокойные храмы царей, где совершался обряд поднесения статуям усопших царей особого букета цветов, сплетенного в форме символа жизни, Амон отправлялся в Дейр эль-Бахри. Там он проводил ночь, а затем столь же торжественно в сопровождении жрецов, жриц-певиц, музыкантш, танцовщиц, исполнявших священные гимны и песнопения, возвращался назад. Во время этого праздника все фиванцы приходили к своим умершим, приносили им в жертву цветы, вино, хлеб, фрукты, проводили у них в гостях в некрополе целый день, празднуя прибытие Амона к западному берегу.

— Эй, о чем это ты задумался, — спросил Минмес. Он уже некоторое время с тревогой наблюдал за лицом своего родственника, на котором смена настроений была виднее, чем на отполированной стороне медного зеркала.

— Да так, вспомнил прошлогодний праздник Опет. Весело нам тогда было!

— В этом году будет тоже неплохо.

— Да, если закончится эта история с загадкой богини Таурт.

— Да что тебя беспокоит? Сенбеф признался во всем. Поймали и его сообщников Хапиура и водовоза То. Они рассказали, что Сети не принимал участия в ограблении гробниц. Хеви тоже оправдан. Он теперь сможет похоронить брата по египетским обычаям. Так что все закончилось благополучно.

— А Кенна?

— Ну, ему удалось отвертеться. Хотя, может быть, он и не был виноват. Ты ведь знаешь историю, которую он рассказал. Мы с тобой подтвердили рассказ Сенбефа и его дружков о появлении богини Таурт. Но мы не могли ничего нового добавить к их рассказу. Кенна же заявил, что он потерял сознание от страха, когда богиня заговорила с ними, призывая их разграбить гробницу ее недругов. Якобы те, еще при своей жизни, непочтительно обращались с ее изображением у себя в доме, всячески насмехались над нею, что вызвало ее гнев. Сначала она терпела, но теперь не в силах более сносить этот позор. Она жаждет мести. Вот она и изложила им план действия. Хеви отказался — она убила его и приказала им закопать его тело в общей могиле и хранить молчание об этом.

— А пока это все происходило, слабонервный Кенна валялся без сознания и ничего не знал!

— Никто не смог опровергнуть его рассказ. Ни Сенбеф, ни Хапиур, ни То. Хотя каждый из них поливал грязью друг друга, как мог. А вот про Кенну все говорили одно и тоже. Был без сознания! Они пытались привести его в чувство, но он никак не реагировал. Пришлось оставить его в покое.

— Зачем же он потащился с ними на кладбище? Что ему там было нужно?

— Ну ты даешь! Нельзя же подозревать всех, кто приходит в некрополь, в злодеяниях! Кенна сказал, что он нанял работников для работ в гробнице своих предков. Нужны были услуги камнереза, каменотеса, а еще нужен был человек для уборки помещения после работ. То подходил для этого. Хапиур и Сенбеф подтвердили слова Кенны. Что ты еще хочешь?

— А почему он так старался упрятать за решетку Хеви?

— Он говорит, что не знал о том, что Сенбеф и его друзья ограбили гробницу по приказу Таурт. Не знал он и об убийстве Сети. Вот и решил, что поскольку тот сбежал, то скорее всего он и является грабителем. А кто еще, кроме родного брата, мог ему в этом помочь? Да и Сенбеф, якобы, ввел его в заблуждение своим рассказом.

— Да, гладко у него все получается. А знаешь, я думаю, что при таком раскладе даже Сенбеф с дружками выкрутится. Ты посмотри, что получается: они ведь действовали по приказу Таурт. И что самое ужасное, мы с тобой подтверждаем их рассказ! Мы ведь тоже видели ее! Ну как они могли ослушаться богиню?

— Да... — почесал бритую голову Минмес, — получается, что они не виноваты.

— А знаешь, они даже награбленное все вернули. Не успели ничего потратить, слишком быстро раскрыли дело, благодаря нам, — продолжал возмущаться Хемон.

— Ты во всем видишь злой умысел! А, если все было, как они говорят. Ну, что они не знали, куда девать все это добро, так как пользоваться награбленным не могли, почитая это за преступление, но и отказать богине не сумели. Вот и припрятали до тех пор, пока смогут вернуть. Что тогда?

— Это была ненастоящая богиня! Нас обманул человек в маске богини, — Хемон уже почти кричал.

— Но ведь они могли этого не знать, — миролюбиво промолвил Минмес. — Да и мне, честно говоря, не хватает твоей уверенности.

Хемон надулся, услышав ответ Минмеса. Они не первый раз вели подобные споры, но Хемону так и не удавалось переубедить брата. Продолжить спор они не смогли, так как неожиданно услышали голос Кийи, называющий их имена. Они оглянулись по сторонам и обнаружили ее за высокой пальмой.

— Что ты тут делаешь и почему такая таинственность? — поразились они.

— Слежу за Панебом, как вы меня и просили. А вам не помешало бы спрятаться, а то он может вас заметить и узнать. Вы же теперь стали знаменитыми! Это не слишком удобно, когда следишь за кем-либо, — ехидно добавила она.

— А где он? — поинтересовались мальчики, прислушавшись к совету Кийи и спрятавшись, как и она, в густой тени дерева.

— Да вон, на той стороне возле красивого дома госпожи Ахури любезничает с ее служанкой. Похоже у них намечается свидание. Этот господин ее почти уговорил, если судить по его жестам.

Хемон вскрикнул при упоминании имени госпожи Ахури. Невольно бросив взгляд в сторону ее дома, он зажал рот, чтобы не закричать снова.

— Смотрите, — сдавленным шепотом произнес он, — иероглифы над воротами! Помнишь, Минмес, я говорил тебе, когда смотрел на кинжал, которым закололи Сети, что я где-то видел эту надпись. Я ведь столько раз видел ее над воротами дома Ахури. Пожалуй, это единственный дом в Фивах над воротами которых вырезано имя владельца. Муж госпожи Ахури был архитектор. Он строил гробницу еще для отца нашего фараона, да живет он, да здравствует, да благоденствует! Говорили, что в этой гробнице прежний фараон сосредоточил несметные сокровища. Он очень боялся грабителей, поэтому муж госпожи Ахури понастроил там множество хитроумных ловушек. А потом неожиданно умер. Ходили слухи, что фараон приказал отравить его, чтобы тот не выдал никому секретов.