Чтение онлайн

Кагаба и сам не ожидал этого. Он рассчитывал на цветистую надпись, рассказывающую о его славных деяниях, но признаваться в этом перед таким острословом, как Сахура, он не стал.

— Не стоит себя слишком расхваливать, жрец Сахура. Пусть наши дела сами расскажут о нас! — лицемерно выдавил он. Но не стойте, проходите внутрь, посмотрите на рисунки... — Пропустив вперед жрецов, Кагаба остановился перед входом и, злобно вытаращив глаза, уставился на надпись: "Скромно! Я тебе покажу скромно, доберусь до тебя!" — пробормотал он проклятия в адрес живописца. К реальности его вернули слова Сахуры и хихиканье остальных жрецов.

— Вот уж не знал, Кагаба, что у тебя есть хвост!

— О чем это ты, — изумился наставник юных душ. Он ворвался в гробницу и застыл, как громом пораженный, перед изображением огромного мохнатого существа с длинным хвостом и корявыми маленькими ножками. И что самое ужасное, это существо имело его лицо.

— Не ожидал я от тебя такого вольнодумства, Кагаба, — продолжал меж тем издеваться Сахура.

— К-какого в-вольн-нод-думства, — заикаясь от волнения, спросил бедняга.

— Ну как, ты ведь изображен здесь без одежд. А я нисколько не сомневаюсь, что живописец действовал по твоей указке. Значит ты считаешь, что на суд богов мы приходим нагими, такими, как появляемся на свет. Ни тебе погребальных украшений, ни дорогих одежд, как принято у нас, египтян! Только то, что тебе даровано природой! В данном случае — это густой волосяной покров, которым ты покрыт. И хотя мы, жрецы тщательно удаляем все волосы с тела, я неоднократно замечал, что ты не всегда спешишь это сделать. Теперь я понимаю причину этих колебаний!

— Уверяю тебя, здесь какая-то ошибка! — испугался Кагаба. — Я не всегда успеваю привести в порядок свое тело из-за вечной занятости, а не из-за каких — либо иных соображений.

— А хвост? — делая вид, что не слышит возражений Кагабы, продолжил Сахура, — ты, может быть считаешь, что людей создали не боги, а что все мы произошли от обезьяны?

— Да я тут совсем не при чем! — вне себя от бешенства заорал Кагаба. — Во всем виноват этот негодяй-живописец! Ну ничего, я до него еще доберусь! Ох, как же у меня чешутся руки! — Возможно, Сахура с друзьями еще долго наслаждался бы позором Кагабы, но их отвлек шум за стенами гробницы. Полные любопытства, жрецы покинули помещение.

— Эй, стражник, в некрополе что-то опять произошло? — обратился Сахура к проходившему мимо него Неферхотепу.

— Похоже, мы обнаружили одного из расхитителей гробниц. Он убит своими подельниками! — от возбуждения вращая глазами, затараторил храбрец. — Я сразу же понял, что что-то не так с этой могилой для бедняков. Пригляделся, а вокруг кровь на земле. Откуда, подумал я. И сразу же сказал своему напарнику: "Чует мое сердце, что в этой могиле не только мумии, но и живой человек тоже лежит!" И я был прав! — С этими словами Неферхотеп важно прошествовал за остальными стражниками.

— Так этот негодяй еще жив! — изумились жрецы. — И это после того, как он столько времени провел под землей! Надо своими глазами посмотреть на это чудо! — И они тоже поспешили за стражниками...

Тем временем, на место преступления уже доставили Сенбефа. По счастливой случайности сегодня он остался в поселке ремесленников. Одного из стражников отправили в город с донесением визирю и заданием разыскать там Хапиура и водовоза То. По дороге Сенбеф сопротивлялся, поэтому стражники не особенно церемонились с ним и были весьма щедры на удары. Весь в синяках, ссадинах и с разбитым носом Сенбеф валялся на земле, когда приблизились жрецы.

— Так вот это мерзкое отродье, что совершило столь тяжкий грех! Глядя на него, даже не верится, что он провел столько дней под землей без еды и питья, ишь живот какой нарастил, негодяй. Так и кажется, что какой-то злой дух его тут подкармливал! — Кагаба подошел к поверженному камнерезу и плюнул на него. Сенбеф поднял голову и с ненавистью выдохнул:

— А разве не ты был тем злым духом, который кормил и поил меня? — Жрецы в ужасе шарахнулись от Кагабы, а тот даже подпрыгнул от страха.

— Гнусный навет, — заверещал он, отбиваясь от стражников.

— То-то ты так зачастил в некрополь! — голос Сахуры был полон праведного гнева. — И это вольнодумство в оформлении гробниц. Теперь понимаю, это было надругательством над нашими священными традициями. И ты еще нас сюда позвал, чтобы мы посмеялись вместе с тобой! Стражники, держите его крепче, уверен, он — главарь всей шайки.

— Помилосердствуйте, — визжал Кагаба, — я вижу этого человека первый раз в своей жизни.

Неизвестно, чем бы это кончилось для Кагабы, если бы не вмешательство Хемона с Минмесом Чувствуя некоторую вину перед жрецом, они подтвердили, что Кагаба вряд ли мог принимать участие в преступлении, так как они не видели его в компании преступников.

— О боги, — продолжал сетовать отпущенный на волю Кагаба, — зачем вы продлили жизнь этому погребенному заживо негодяю? Неужто только для того, чтобы он оболгал честного человека?

Стенания Кагабы заинтересовали напарника Неферхотепа Кенамона.

— Скажи, жрец, а почему ты называешь этого преступника заживо погребенным?

— Вот он, — Кагаба ткнул жирным пальцем в сторону Неферхотепа, — сказал, что выкопал его сегодня из общей могилы своими собственными руками. Повсюду была кровь, вот он и стал разрывать землю, а там этот негодяй оказался. Они вступили в схватку, злодей был сильным, чуть не победил, но боги были не на его стороне. Стражники с изумлением слушали рассказ Кагабы. Сначала они решили, что жрец тронулся умом от страха, но остальные жрецы полностью подтвердили рассказ собрата. Они в точности не помнили слов Неферхотепа, но суть была именно такова.

— Они меня не так поняли. — Неферхотеп спрятался за спины стражников, избегая грозного взгляда Кенамона. На этом недоразумение закончилось. Стражники увели Сенбефа. Хеви забрал тело убитого брата, чтобы должным образом предать его погребению.

— Наверное, я что-то напутал с календарем счастливых и несчастливых дат, — вздыхал на обратном пути Кагаба. Стражники успели намять ему бока, поэтому сейчас у него болели все косточки. — По этому календарю, у меня должен был быть счастливый день. А еще этот предсказатель! Мне приснился чудесный сон: я шел по храму и вместо головы у меня была морда леопарда. Я помчался к прорицателю, отдал этому негодяю целый кувшин пива и что же услышал: "Ты станешь важным человеком. Этот день принесет тебе славу". Вот пойду и заберу свой кувшин с пивом!

— Не понимаю, чем ты недоволен, — посмеиваясь промолвил Сахура. — Этот день и правда оказался для тебя счастливым, ведь, несмотря на возведенный на тебя навет, ты не попал в тюрьму. А что касается предсказания, то оно сбылось. Ты и правда чуть не прославился, как главарь шайки грабителей. А в определенных кругах — это действительно важный человек.

— А вот скажи, Кагаба, — вмешался в разговор другой жрец. — Что еще ты видел во сне. Ведь бывает и так, что ты видишь несколько вещей, которые не всегда сулят благоденствие.

— Да ничего больше я не видел, только свое отражение в колодце с мордой леопарда! — с досадой отозвался Кагаба.

— Ой, какой дурной сон, — ужаснулся его собеседник. — Смотреть в колодец во сне — это к тюрьме. Не удивительно, что с тобой это почти что случилось. В следующий раз, как увидишь плохой сон, перемешай куски хлеба с мелко рубленной зеленой травой, размочи пивом, добавь благовония и нанеси на лицо. Я всегда так делаю. Вот недавно увидел во сне, что я пью теплое пиво. Я заглянул в сонник и узнал, что это к убыткам. Тогда я сразу прибег к рецепту, о котором я тебе сказал. И у меня не было никаких убытков! Помнится, я тогда целый день с этим месивом на лице проходил. Не потому, что так нужно, а потому, что просто забыл снять его с лица. Так и вышел в город. При этом я не забыл еще молитву Исиде прочесть. Это всегда помогает предотвратить последствия плохого сна. Иду, а передо мной все почтительно расступаются. Некоторые даже чрезмерно поспешно. Вот что творит молитва Исиде. Но это не все! Прихожу на рынок за благовониями. Подхожу к прилавку. Народ тут же расступается, к чему я уже привык, а торговец, заметив, кто к нему пожаловал, тут же предлагает мне в подарок все к чему я успел прикоснуться. И просто умоляет меня поскорее уйти, пока я его не разорил окончательно. Я сразу смекнул: не может он устоять перед действием молитвы Исиде. Страх перед богиней помог ему преодолеть жадность.