Чтение онлайн

— Два месяца… — слабым эхом повторила мать, снова стекая вниз с шуршанием платья.

Генерал повернулся в мою сторону, а я сидела, пришибленная новостью. Я… Я беременна? Неужели? О, боже мой! У нас только наладилось! А тут беременность! И, судя по глазам генерала, явно от кого-то другого!

— Я вас горячо поздравляю! — заметил доктор, улыбаясь мне. — Вы скоро станете мамой!

Заметив мое выражение лица, доктор вздохнул и потрепал меня за руку. Выражение моего лица было настолько живописным, что доктор с тревогой заглянул в него.

— Юная мадам, — произнес доктор с улыбкой. — В беременности нет ничего страшного. Не верьте слухам. Большая часть беременностей заканчивается благополучно! И я уверен, что вы тоже успешно разродитесь! Сейчас я дам вам рекомендации, которые вы обязаны соблюдать.

Доктор достал листок бумаги, выписывая все красивым черным пером рецепт.

— Никаких волнений и нервов, — произнес доктор, а я смотрела на генерала. Я не видела его лица, но боялась представить, что он сейчас чувствует. — Никаких нагрузок. Не вздумайте поднимать тяжелое… Правильное питание. Вы должны не отказываться от еды. Талия потом вернется. Главное — жизнь ребенка. Старайтесь не применять магические зелья. Перед применением обязательно проконсультируйтесь с целителем. Некоторые из них могут негативно сказаться на здоровье ребенка. Вот вам специальная укрепляющая настойка. Вот лекарство от тошноты… Я рекомендую вам воздержаться от изнуряющих танцев, балов и тугих корсетов! Вам нужно купить специальные платья для беременных и специальную обувь! Не хватало, чтобы вы случайно поскользнулись, что часто бывает из-за модных туфель… Я вот недавно осматривал одну леди, которая упала с лестницы из-за неудобных туфель… Так вот, ребенка спасти не удалось…

Доктор вручил рекомендации отцу, который дрожащей рукой принял их, даже не глянув.

— А теперь я откланяюсь, — заметил доктор, защелкивая чемоданчик. Он надел шляпу.

— Сколько я вам должен? — глухим голосом спросил генерал.

— Пятьдесять золотых за осмотр, двадцать золотых за зелья, — перечислял доктор.

— Я… я… заплачу, — спешно произнес отец, бегая глазами.

— Вот деньги, — коротко произнес генерал, а доктор забрал мешочек, откланялся и вышел. Генерал вышел следом. Четкими, уверенными шагами он прошел через всю комнату. И каждый его шаг вторил удару моего сердца.

О, боже мой… Что сейчас будет!

Когда дверь за ним закрылась, умирающая мать резво вскочила с кресла, бросаясь ко мне.

— Ах ты паршивка… — задыхалась мать. Она покраснела. Нет, побагровела от гнева. — Одного позора тебе мало! Тебе еще подавай! Чем ты думала, когда ноги раздвигала? Хотя, я прекрасно знаю, чем! Вот этим местом бесстыжим ты думала! И больше ничем!

— Прекрати! — произнес отец, пытаясь осадить мать и встать между нами. — Ей сейчас нельзя нервничать!

— А нам можно? Можно? — шипела мать ему в лицо. Он на секунду умолкла, глядя на меня с таким презрением, с которым смотрят на грязный туалет. — Опозорила нас! Ниже падать уже некуда! А это все твоя вина, дорогой! Ты! Ты в этом виноват! Ах, она же у нас самостоятельная! Ах, Аврелька, поедем вместе, я тебе что-то интересное покажу! Доездились! Вот сидела бы дома, как все приличные девушки, сейчас позора бы не было! Это все твое воспитание! Ты ей все разрешал!

— Сейчас мы ничего не можем изменить, — произнес отец смиренным голосом. Он раскинул руки, не пуская мать ко мне. — Так уж получилось. Теперь решение за генералом.

— Решение, говоришь? А! — скривилась мать. — Я знаю решение! Оно есть! Одно — единственное! От позора надо избавляться! И чем раньше, тем лучше! Я немедленно пошлю за зельем мадам Рэдворд! И к вечеру от позора не будет и воспоминаний! А ты лучше думай, сколько мы сможем заплатить доктору Вергеру за молчание! Ведь он ужасный сплетник!

Что?! Она хочет, чтобы я выпила какое зелье и… И…

Я положила руку на живот, который еще пока ничем не выдавал тот факт, что в нем кто-то живет. Кто-то маленький и беззащитный. Чувство какого-то тепла внезапно пробежало по телу, а мне захотелось обнять крошечку. Это что-то маленькое, родное… Оно же не виновато ни в чем!

— Ты что говоришь?! — рявкнул отец. — Ты хоть знаешь, что это может убить нашу дочь! Вспомни жену ротмистра Бербурга! Она тоже не хотела третьего ребенка! Когда ее мужа убило, она боялась, что троих не вытянет. А теперь двое ее детей остались круглыми сиротами! Ты такой судьбы хочешь для нашей дочери? Такой, я спрашиваю?!

— Раньше надо было думать! Головой! — шипела в ответ мать.

— Не позволю гробить мою дочь! — грозно произнес отец.

— А ты хочешь, чтобы муж ее попрекал этим ребенком всю жизнь? Генерал вправе не давать чужому ребенку свою фамилию! И не признавать его! — прошипела в ответ мать. — Я не удивлюсь, если он прямо сейчас, в своем кабинете договаривается с доктором о зелье мадам Рэдворд.

Внезапно мать понизила голос и снова присела в кресло. Отец сглотнул, а я слышала приближающиеся к дверям шаги. Дверь открылась, а на пороге появился генерал.

— Итак, у меня вопрос, — произнес генерал.

Муж внимательно посмотрел на меня.

— Кто отец ребенка?

Я молчала, глядя на генерала. Но молчать было нельзя.

Он может решить, что я до сих пор к кого-то влюблена и пытаюсь его выгородить! Это будет ужасно! Врать тоже не хотелось. А вдруг в этом странном мире, где беременность определяют кристаллами, могут с такой же легкостью разоблачить ложь? Вот тогда отношениям окончательный конец. Хотя, им и так, собственно, не начало. Не каждый мужчина согласиться принять чужого ребенка. Тем более при таких обстоятельствах!

Оставался один вариант. Сказать правду, как она есть.

— Я не знаю, — произнесла я, глядя на генерала. — Я ничего не помню… До момента брачной ночи, я не помню ничего… Собственно, не помню даже брачную ночь. Я не знаю, как так вышло! Я даже не помню, как вышла замуж… Вот. Хотите верьте — хотите нет…

В этот момент мать вскочила с кресла, щелкнув веером.

— Ах, ты, — зашлась мать, багровея от гнева. — Она не помнит! Сколько же их у тебя было, раз ты не запомнила!

— Сидеть! — рявкнул генерал, и мать присела, как дрессированная собачка. Она глупо моргнула, замирая в одной очень неудобной позе на краю кресла.

— Я, видимо, сильно ударилась головой, когда упала в ванной, — произнесла я. — И многое не помню…

Ну, как бы вроде бы и права, а вроде бы и логично.

— Господин генерал, я все понимаю… — заметила мать, тут же меняясь в лице. — Чужой ребенок… Мы с отцом честно не знали! Ах, если бы мы знали, то, вероятнее всего отменили бы свадьбу, чтобы вас не позорить… Но мы не знали… Я прекрасно понимаю ваши чувства. Воспитывать ребенка неизвестно от кого — это… не самое приятное. Но ведь вопрос можно решить прямо сейчас! И мы все забудем об этом инциденте. Мы все сделаем вид, что ничего не было!

Она заискивающе улыбнулась. Так, есть ли где-то здесь стул под цвет ночной рубашки?

— Я не позволю! — произнес отец, вытянувшись по струнке. — Господин генерал! Я понимаю, что после такого заявления, я могу подавать в отставку… Но я против! Я готов сейчас же собрать вещи дочери, и уехать вместе с ней в дальний гарнизон. Насовсем. Обещаю, вы ее больше никогда не увидите.

— Да что ты такое говоришь! — змеей прошипела мать. — Я не поеду с тобой в дальний гарнизон! Господин генерал! Не слушайте моего мужа! Он слишком любит свою дочь, слишком избаловал ее! И вот к чему это привело!