Чтение онлайн

Эд изо всех сил старался заглушить голос магии, но она не сдавалась. Она страдала. Эд понимал, что она не предназначена для обычного мира, где он хотел жить. Она жаждала вернуться в Пустынные земли и исполнить своё предназначение, поэтому и упрашивала его.

Несколько недель назад она заговорила с ним на уроке, и он разозлился, не думая о последствиях, будто спорил с человеком, который не давал ему покоя. Одноклассники хохотали до слёз. Даже учитель велел ему «следить за языком». На обеде ему пришлось терпеть любопытные взгляды и насмешки. Дети тыкали его в спину, чтобы он обернулся и замахнулся на них. А он смотрел на них уставшими глазами, с тёмными мешками, почти сиреневыми, потому что магия не давала ему покоя даже по ночам, мешала спать и насылала кошмары.

В школе ничего не прощают. И ничего не забывают. Эд усвоил, что как только на тебя повесят ярлык, уже ничего нельзя изменить. После того дня в классе отношение к нему испортилось.

Сегодня все школьники торопились по своим интересным делам, пока он спускался по ступеням. Ему некуда было идти, кроме как домой. Он любил родителей, но ему отчаянно не хватало друзей-ровесников, с которыми можно было поговорить. Он скучал по Руби и Томасу Гэбриелу.

Он приглашал одноклассников в гости, но никто не приходил, даже те, у кого тоже не было друзей. Однажды целая группа детей заявилась к нему домой и позвала играть в футбол в парке, и на мгновение он просиял от счастья. Но потом он заметил, как двое из них хитро переглянулись; от его зорких глаз ничто не ускользало, в Пустынных землях он научился обращать внимание на все подозрительные мелочи, – вдруг поблизости притаился монстр или, наоборот, открылся путь к спасению. Стоя на пороге, Эд понял, что, если он пойдёт в парк, пинать будут не футбольный мяч, а его. Поэтому он быстро захлопнул дверь.

Обычно дорога домой занимала двадцать минут, но в тот день он выбрал длинный путь и блуждал по улицам, размышляя. Вряд ли он когда-нибудь впишется в школьную жизнь, сколько бы он ни старался, и магия внутри него всё чаще напоминала об этом, убеждая его сдаться.

Эд выместил своё горе на белом камешке, валявшемся на тротуаре. Он пнул его с такой силой, что чуть не потерял равновесие. Он задумался: может, пора навестить Руби и Томаса Гэбриела и поговорить с ними о том, что он чувствует, хотя для этого придётся вернуться в Пустынные земли.

Белый камешек отскочил от стены и упал на землю, тогда он снова пнул его, на этот раз ещё сильнее. Вернуться в Пустынные земли, даже ненадолго, – значит признать поражение.

Может, ты неудачник, Джонс? – поддразнивал его голос.

Эд остановился, занеся ногу, чтобы снова пнуть камень, но вдруг его гнев лопнул, как воздушный шар, и он опустил ногу.

– Неправда, – прошептал он. – Иначе родители не любили бы меня.

Голос ничего не ответил, и Эд вздохнул с облегчением, – наконец-то он заставил его замолчать.

Родители Эда – светлые лучики в его новой жизни. Его приняли в семью с распростёртыми объятиями. Мэйтланд похитил его ещё малышом и заменил фетчем, который вскоре умер. Его мама и папа оказались не только добрыми, но и любящими. Эд понял это, когда слушал, как они врали про его усыновление в кабинете директора школы Сент-Джозеф. Они придумали целую историю, чтобы избежать сложных вопросов о появлении Эда. Они называли его «вновь обретённым счастьем», и Эд разделял их чувства.

На первых порах было нелегко. Родители Эда много лет прожили с проклятием, пока Руби не уничтожила ведьму, поработившую их. Как и Эд, они заново привыкали к нормальной жизни. Иногда по ночам он слышал, как они кричат во сне, призывая миссис Истон, ведьму, которой поклонялись.

Томас Гэбриел рассказывал Эду, что другие жители Хэмпстеда, которых тоже прокляла ведьма, выходили по ночам на улицу и искали её, будто заворожённые. Услышав такое, Эд испугался, что его родители никогда не избавятся от проклятия. Но они довольно быстро пришли в себя, проводили много времени вместе, и их связь с сыном окрепла. Кроме того, Виктор Бринн смешал снадобья, чтобы они успокоились и мыслили ясно. И теперь мама и папа оправились и Эд почти не переживал за них.

Шум отвлёк его от мыслей. Он шёл, не разбирая дороги, и теперь огляделся, соображая, куда его занесло. По обеим сторонам улицы стояли сонные дома в лучах заходящего солнца. Было тихо и пустынно. Но вдруг Эд заметил их. Ребята из школы выглядывали из-за угла в дальнем конце улицы. Он сразу узнал одного из них, мальчика с каштановыми волосами, который подначивал его на ступенях школы. Их головы сразу попрятались, когда они заметили, что он смотрит. Раздались смех и шиканье.

Эд продолжил путь. Он свернул налево, в мощёный переулок между двумя домами, и услышал крики и топот за спиной. Он узнал это место, иногда он возвращался этой дорогой домой. Переулок выходил на главную улицу. Эд понимал, что нужно добраться до людного места, и он будет в безопасности.

Но когда он торопливо зашагал по переулку и его ботинки звонко стучали по брусчатке, он увидел впереди металлическое проволочное заграждение, вделанное в два цементных блока. На нём висело объявление «Ведутся ремонтные работы». Эд взялся за ограду, она загремела, и тогда он попытался ухватиться поудобнее, но отверстия между проволоками оказались слишком узкими. Тогда Эд разбежался, чтобы подпрыгнуть и подтянуться, но ограда оказалась слишком высокой.

Голоса приближались.

Вдруг резкий порыв ветра – и откуда ни возьмись появилась девочка. Это была Руби. Она улыбнулась ему во весь рот.

Эд скривился, не выражая никакой радости. Он принюхался: еле уловимый запах шлепковой пыли растаял в воздухе.

– Я думала, ты обрадуешься, – сказала Руби. – Если верить моему зеркалу для наблюдений, ты оказался в затруднительном положении.

– Нечего шпионить за мной. Тебя никто не звал.

– У меня поручение от Виктора Бринна. Я скажу тебе какое, если пойдёшь со мной, – и она помахала бутылкой, которую держала в руках. Эд взглянул на неё и покачал головой:

– Я больше не Опустошитель.

Руби приложила руку к уху, когда голоса приблизились.

– Ладно, тогда могу отпугнуть их, если хочешь, – и она вытащила револьвер из-за пояса.

– Джонс! – крикнул он. – Вот так встреча! Как поживаешь, дружище?

– Меня теперь зовут Эд, забыл? – проворчал мальчик. – Убери его, – процедил он сквозь зубы, обращаясь к Руби. – От него одни проблемы.

– Проблемы? – Руби расплылась в улыбке. – Понятно. Я ещё не забыла, что такое школа. Что будем делать? Наколдуем что-нибудь.

– Подсади-ка меня, хочу забраться на ограду.

– Только если разрешишь называть тебя Джонсом.

– Руби!

– Странно звать тебя Эдом.

Мальчик сердито пробурчал что-то под нос. Руби сцепила руки, он поставил на них ногу, дотянулся до верхушки ограждения и перелез.

Руби высыпала пару крупинок шлепковой пыли себе на ладонь, вставила пробку в бутылку, прежде чем произнести, куда она хочет попасть, и хлопнула в ладоши. Она исчезла и снова появилась в конце переулка как раз в тот момент, когда мальчик, которого она называла Джонсом, промчался мимо неё.

Оглянувшись, она увидела группу мальчишек на другом конце переулка. Они кучей навалились на ограждение и стали помогать друг другу забраться на него.

Руби отвернулась и побежала.

– Эй, Джонс! Они близко.

– Ну, тогда беги быстрее, – крикнул он, не оглядываясь.

Она догнала его.

– Слушай, никто не говорит, что в школе весело. Но настолько плохо там тоже не должно быть. Что ты им сделал? – Вместо ответа мальчик стиснул зубы, не останавливаясь. – Неужели тебе правда нравится такая жизнь? Ты уверен…