Чтение онлайн

Сферы Дженны пульсировали и переливались разноцветными всполохами. Что-то неладное творилось с ее силой. Вместо того чтобы следовать единому руслу, она клокотала и рвалась наружу, словно подземный огонь. Девушка не могла, не умела справиться с ней. И страх, овладевший ее чувствами, лишь сильнее раздувал опасное пламя.

С болезненной остротой странник ощутил, как отчаянно была напугана Дженна. И великое желание помочь заставило сердце мужчины забиться чаще.

– Все хорошо, – сказал он, приблизившись. – Все хорошо. Ты в безопасности.

Странник обнял сестру со всем теплом и нежностью, которые только остались в его собственной душе. И на время мелодии их жизненной силы сплелись в единую музыку.

В морозном плену пустоты, полной призрачных образов и голосов, Дженна услышала пульсацию жизни: ровную и уверенную песню, подобную биению сердца.

«Все хорошо, – вдруг поняла она. – Я в безопасности».

Мрак, поглотивший ее, перестал быть враждебным. Он вдруг обрел плотность, стал мягким и уютным. Словно два могучих крыла, он укутал девушку.

Измученная наемница ощутила себя в теплых объятиях. Их сила отпугивала кошмары. Она успокаивала и исцеляла. Боль и озноб отступили.

«Это болит душа. Это процесс исцеления», – вспомнила она собственные слова, прежде чем провалиться в глубокий сон.

Пламя в горниле горело живо и ярко. Под могучими ударами молота звонко пела наковальня. От раскаленного докрасна металла в стороны разлетались снопы искр.

Мастер Кай Двейг приподнял изделие и придирчиво оглядел со всех сторон. Не легендарный меч, но достойное оружие. Все же не вполне удовлетворенный работой, он запечатал заклятье и опустил лезвие в бочонок с водой. Вода фыркнула паром, зашипела, взбурлила, покорно принимая клинок.

Дав материалу немного отдохнуть, Кай Двейг поднес лезвие к уху и легонько щелкнул по нему молоточком. Звон вышел высоким и чистым, но что-то в его мелодии все равно не понравилось мастеру.

Чернобородый кузнец отложил изделие в сторону и снова взялся за дело. Он аккуратно засыпал в тигли смесь для варки сплава, в печь – каменный уголь. Раздул меха.

Работа спорилась, и время проходило незаметно. День повернул на вечер, а огонь в горниле танцевал и пел без отдыха. Несмотря на то что его силы подчас не выдерживали даже жаропрочные тигли, качество пламени было все еще недостаточным для того, чтобы соединить все составляющие металла в единстве необходимых свойств.

Каменные образы богов, застывшие вдоль стен на постаментах, казалось, с одобрением наблюдали за работой кузнеца. Боги Семи Путей, богини Семи Вод и Безликие, покровительствовавшие всем ищущим – путешественникам, ученым и первооткрывателям, – таинственно улыбались, словно предвкушая некое важное событие.

Великий Зоар – воин и кузнец, Отец огня и металла, был серьезен и невозмутим. А сестры-близнецы, одновременно прекрасные и ужасающие Элема и Куолума, как и всегда, смотрели на мастера глазами любящих матерей.

Не раз мастер Двейг взывал к богам за помощью, и ответ не заставлял себя долго ждать. Но сегодня одних лишь молитв, заклятий да двух человеческих рук было маловато. Давно пора было взять себе помощника, тогда, глядишь, от притока молодой силы и огонь в горниле запел бы по-новому. Но Кай Двейг привык работать в одиночестве. Уже многие годы только он да древние боги ступали в священное пространство кузницы.

Среди жителей ближайшей немноголюдной деревни достойного подмастерья не сыскалось. Мужчины Предгорья славились крепким здоровьем и сильными руками, но для того чтобы работать в Доме Стихий, одних лишь только рук было мало. И потому придирчивый Кай Двейг, знавший секреты идеальных сплавов и умевший с ними работать, все еще ожидал идеального ученика, которым когда-то стал он сам для своего мастера.

Давно почивший Эски Догруж, ученик векового деда Ванга Тотта, который был подмастерьем еще у самого эльфа Алин-Ал-Кабира, любил пошутить, что не хранители Путей, Ветров и Вод, а сами подземные боги послали ему мальчишку. Чумазого и исхудавшего Кая мастер обнаружил в одном из мешков с железной рудой, которую торговцы оружием поставляли кузнецу для выполнения их заказов.

Эски Догруж своей находке даже не удивился, ибо во всем полагался на волю богов Стихий, Отцов и Матерей своего края. Железо так железо, мальчишка так мальчишка. Одно другому не помешает, благо лишний рот был ему не в тягость.

Оказалось, что отец Кая, чье имя тот никогда не упоминал, человек, слабый телом и духом, за позорные деяния был сослан со всей семьей на Кодимские рудники. Там и родился у его жены сын, как поговаривали злые языки – вовсе не от отца, а от самих горных демонов, ибо рос мальчик статным и сильным не в пример родителю.

Однажды маленького Кая постигло несчастье: единственный человек, который был ему дорог во всем белом свете – его милая матушка, – заснула и больше не проснулась. В тот же день мальчик и сбежал. А спустя время, после долгого и тяжелого путешествия, оказался в доме кузнеца.

Эски Догруж был рад смышленому подмастерью. Кая же зачаровало новое ремесло. В звоне наковальни и в гудении огня он слышал особенную песнь. Через некоторое время он уже не мог представить жизни без этой музыки и жара.

Выросший на рудниках, Кай слышал легенды о Дымной горе и легендарной кузнице, которую возвел чародей Алин-Ал-Кабир у самого источника Звезд. Одни говорили, что кузнец был эльфийского происхождения, другие – что в венах его текла кровь дракона, хозяина Дымной горы.

В те времена и до сей поры мастерству Алин-Ал-Кабира не было равных даже среди умельцев Бунджууга и Серботъйога. Гномы и тролли Западного края отлично разбирались в топорах и молотах, а цверги делали прекраснейшие ювелирные украшения, уступавшие изяществом разве что работе древних сидов Востока.

Были среди этих народов и настоящие чар-кузнецы и маги-ювелиры, способные вложить в изделия необычные свойства, раскрывающие для своего носителя силу металла и камня. Но только Алин-Ал-Кабир сумел выковать три знаменитых меча: светозарный Ольтин для Индра – хранителя Востока, льдистый Войг для Кизэя – защитника Запада и жемчужный Гьюль для его супруги – прекраснейшей Гюзэлин.

Легенда гласила, что в сплавы для тех мечей мастер добавил частицу каждого из героев: кровь стала тем компонентом, что перенес личную силу воинов и хранителей в их оружие. Оттого каждый меч имел собственный неповторимый, как и личность его хозяина, оттенок стали: золотой Ольтин, синий Войг и перламутровый Гьюль.

Но самое удивительное заключалось в том, что сплав, из которого ковались мечи, сочетал в себе свойства, что в обычной природе железа противоречат друг другу. Материал был плотнее и в то же время легче обыкновенной стали. Он был тверже алмаза, но при этом оружие сохраняло гибкость и упругость ивовой ветви.

Лезвия те при надлежащем усилии можно было согнуть в дугу, после чего оружие вновь принимало изначальную форму без какого-либо ущерба. Однажды заточенное, оно больше никогда не нуждалось в точильном камне. Узор металла был бесподобно красив и напоминал древние руны, откуда и пошло его название.