Чтение онлайн

–  Я не мелиоратор, - сказала Ксения Даниловна, - но и мне кажется, что это не пустая фантазия!

Гриша скинул ботинки, вошел в ручей и, поднатужившись, вытащил со дна камень. Вода зажурчала веселее. А может быть, это только показалось мальчишкам, но они зажглись. Еще двое вошли в реку, ухватились за торчавший из воды валун и откатили его к берегу. Теперь уж, без сомнения, Болотнянка оживилась. Полоса мутной воды помчалась вниз, увлекая за собой хворостинки и листья, плававшие в болотном окошке.

–  Сюда бы саперов!
– сказал Вовка.
– Как бы рванули - вода бы водопадом пошла!

–  Высохло бы болото!
– подхватила Мария Петровна.- Зазеленели бы здесь поля! А ширь-то какая: конца-края не видно. И все это пока не приносит людям никакой пользы!

Ребята понимали, куда клонит учительница. Они сами видели, что Болотнянка могла бы стать быстрой и глубокой. Нужно только прорыть дно ручья. Вода не осилила каменистый прибрежный гребень, а человеку все под силу! И тогда болото с каждым днем начнет высыхать…

–  Но на авось работать нельзя, - сказала учительница.- С умом, с расчетом… Может быть, одной Болотнянки будет мало. Возможно, придется прорыть несколько искусственных каналов. Но этот труд окупится! Попробуйте представить, что даст колхозу осушение болота! Предположим, что оно круглое, а диаметр - тридцать километров. Это - семь тысяч гектаров! Тут вам и топливо, и удобрение, и новые посевные площади. Вы только подумайте!

Семь тысяч гектаров! Эта цифра поразила ребят. Неужели они когда-нибудь подарят колхозу такой огромный кусок земли? Это не какой-то мостик через Болотнянку, не силосная траншея!

И не было в ту минуту в звене ни одного мальчишки, которого не увлекла бы идея осушить болото…

Телегу разгрузили на берегу Болотнянки - дальше лошадь не могла пройти. Санька с Семой завернули Соколика и поехали обратно. Им предстояло забрать по дороге часть металлолома, сбросить его в Усачах у штаба и пешком вернуться в отряд.

–  Быстрей!
– крикнула Катя.
– Без вас обедать не начнем!

Вот когда усачи оценили присутствие женщин, которые взяли на себя все заботы об обеде. Мальчишки только подвесили котел на двух рогатинах с перекладиной, натаскали дров и наносили воды.

Пока женщины хлопотали у костра, дед Евсей обучал мальчишек ходить по болоту на лыжах. Наука не сложная, а для тех, кто зимой катался на лыжах, и вовсе простая. Требовалось соблюдать три правила: не скользить по мху, а шагать, следить, чтобы лыжи опускались на поверхность болота всей плоскостью, и точно распределять свою тяжесть.

Дед Евсей тряхнул стариной: он довольно бойко шлепал по болоту, показывая технику ходьбы.

–  Лыжи лыжами!
– покрикивал он.
– А главное - ноги! Как с берега сошел, так считай, что отдыха не будет до островины! Хоть тысячу верст, а иди без остановки! Не терпит болото стоячих. Зазеваешься - хап!
– и проглотит!

Часа через два из деревни вернулись Санька и Сема. Все сразу же сели обедать. Пни служили стульями, колени заменяли стол. Над головой нависал шатер еловых лап. Суп попахивал дымком и хвоей. Аппетит был зверский.

–  Не еда, а потрясуха!
– воскликнул Санька.

–  Что это такое!
– возмутилась Мария Петровна.
– Что за жаргон?

–  Я хотел сказать: потрясающий суп!
– поправился Санька.

–  А я хотела сказать, что тебе, Александр Крыльев, надо иметь переводчика!

В «столовой» дружно захохотали и подсмеивались над Санькой до конца обеда. А потом Ксения Даниловна повела ребят в поиск. Пошли все, кроме деда Евсея и Марии Петровны. Сема и Санька несли бур. Прибрежная тропа то приближалась к краю болота, то отдалялась от него и сворачивала в кусты.

Первую буровую скважину заложили на ровной сухой площадке, поросшей бледно-серым ломким, хрустящим мхом. Здесь тоже раньше была трясина, а теперь вода отступила. Бур под собственной тяжестью ушел вниз на полметра. Когда Санька с Семой взялись за жимки, штанга быстро погрузилась в торф на всю длину.

Бур вытащили. В ложке, привинченной к нижнему концу, была темно-коричневая спрессованная масса перегнивших водорослей.

Санька вытер лоб.

–  Пусто! Тут гажой и не пахнет!

–  А место хорошее, - сказала Ксения Даниловна.- Когда-то был залив со спокойной стоячей водой. Как раз то, что нужно для выпадания и оседания углекислого кальция. Только глубоко очень - бур не достал дна.

До второй скважины штангу несли Мишук и Гриша. И опять, затаив дыхание, с надеждой смотрели усачи, как бур погружается в торф. Но и во второй, и в третьей, и в пятой скважине гажи не обнаружили.

–  А вы как думали?
– улыбнулась Ксения Даниловна, взглянув на приунывших ребят.
– Геолог - профессия, конечно, романтическая. Но без труда романтики не бывает. Сегодня по плану - еще две скважины… Или устали очень?

Мальчишки устали, но никто не признался в этом.

–  Хоть десять!
– храбрился Санька.

–  Две!
– повторила Ксения Даниловна.
– Впереди два хороших места.

–  Вы уже были здесь?
– удивился Мишук.

Ксения Даниловна многозначительно переглянулась с Катей.

Шестая скважина была в тот день последней. Ее бурили не на берегу болота, а в густом кустарнике. Ксения Даниловна сказала, что на этом месте был небольшой водоем, который соединялся протокой с основным озером. Постепенно водоем зарос мхом, а теперь - и кустарником.

Прорезав двухметровую толщу торфа, заостренная ложка бура вошла во что-то более твердое. Мальчишки сразу почувствовали это - штанга углублялась не так быстро.

–  Вытаскивайте!
– сказала Катина, мама.
– Неужели повезло?

Бур вытащили.

–  Ура-а-а!
– завопил Санька.

В ложке был белый порошок. Сема растер его на ладони, понюхал, сказал, будто много раз находил гажу и мог узнать ее по запаху:

–  Она!

–  Гажа!
– подтвердила Ксения-Даниловна.
– Но сколько ее здесь?

–  А сколько нужно для колхоза?
– спросил Мишук.

–  Много. На каждый гектар шесть - семь тонн.

–  Жаль, что лопаты с собой не взяли!
– сказал Санька.

Он был готов хоть сейчас копать гажу. Но Катина мама объяснила, что до добычи далеко. Прежде всего надо узнать, какую площадь занимает пласт гажи и толщину ее слоя. Для этого придется бурить десятки скважин…