Чтение онлайн

Йоран другой. Он каждую секунду своей жизни проживает с полной отдачей, не витает где-то среди философских конструкций, он живет здесь и сейчас. Он постоянно занят чем-то конкретным, жизненно необходимым, практическим. Раньше я, пожалуй, сочла бы такой стиль жизни неинтересным, недостаточно возвышенным. Но глядя на воодушевление Йорана, на его горящие энтузиазмом пронзительно-голубые глаза, я понимаю, что благодаря ему я открыла для себя эстетику другого образа жизни. Если Райнар — это эстетика глубокой мысли, работы с информационными потоками, то Йоран — это эстетика живого дела, создания того, чего раньше не было, но столь необходимого людям.

Раньше я вообще мало задумывалась о вещах практичных, материальных. Они казались мне скучными, лишенными всякой эстетики. Сейчас же когда утром я иду в библиотеку, то с радостным удивлением ощущаю, как мне нравится видеть соседей, открывающих лавки, кондитерские и кофейни, из которых тут же начинают доноситься заманчивые ароматы свежей выпечки, ванили и кофе. Приятно видеть, как горожанки с маленькими плетеными корзинками, полными земляники, черники и малины, только что сорванными в огородах, спешат на рынок, чтобы распродать утренний урожай своим землякам. А звуки постукиваний молотком, обрывки разговоров между мастерами и подмастерьями, тихая песня портних, доносящаяся из окна швейного ателье, сливаются в одну добрую мелодию, приятную моему уху. Во всем этом я нахожу светлую, добрую гармонию жизни, без которой не может существовать мир идей.

Часто мне приходится слышать от знакомых и незнакомых людей, обучавшихся в лучших учебных заведениях Дрокенсвёрда, рассуждения о том, что-де чернь не способна мыслить, живет примитивными инстинктами в отличие от них, таких образованных и утонченных. Да что там, я и сама недавно была такой же! А ведь если хорошенько подумать, то все эти рассуждения возможны только при условии, что эта самая чернь каждый день исправно работает. Крестьяне на полях, потом торгуют своим урожаем на рынках. Горожане дубят кожи, мастерят замки, дубовые бочки для вина и снеди, рыбаки выходят в море, конюхи ухаживают за лошадьми в барских конюшнях, горничные вытирают пыль и помогают одеваться господам, в девичьих белошвейки колют себе пальцы иглами, обшивая хозяев. Вся челядь снует по хозяйству с утра и до вечера.

Я представила, как вся эта чернь куда-то пропала. И что тогда с нами со всеми будет? Жизнь станет тогда невыносимой, а те, кто рассуждал о правильности е эстетики и неправильности простонародной, будут бороться за элементарное выживание. И станет им всем не до глубокомысленных рассуждений о высоком, тут бы еды добыть да тряпки, чтобы прикрыть наготу. Ведь размышления о высоком требует праздности. Поэтому нам следует благодарить простой люд за то, что своим трудом, без которого нам не обойтись, они дают нам возможность размышлять.

Йоран недавно высказал любопытную мысль. Мол, каждый слой общества занимает свою нишу, и все связаны друг с другом взаимообменом тем, что они производят. Крестьяне, ремесленники, купцы — производят товар и торгуют им, а высшие слои — производят идеи, которые помогают остальным разобраться в смысле жизни, своем предназначении. Он считает, что нет важных и неважных частей общества, и интеллектуал без свежей сорочки был бы так же ущербен, как белошвейка с пустой головой. «Каждый должен заниматься своим делом и делать это с полной самоотдачей», — сказал он.

Йоран очень интересный человек, общение с ним дает новые направления для моей мысли. Он, конечно, не дракон, и даже не аристократ, и этот факт меня несколько удручает. Но не могу не сознаться себе в том, что меня волнует его рукопожатие, я начинаю испытывать доселе не известные мне ощущения. Мне хочется почувствовать его прикосновения не только к моей руке… Мне нравится смотреть, как он командует рабочими на стройке больницы, как его светлые волосы развеваются на ветру и в лучах солнца кажутся золотыми. Энергичный, умный, красивый… Ох, Лили, Лили! Айвена, наверное, не поймет меня: у них с Эриком все ясно и прочно в планах на будущее — любовь, потом свадьба, дети. А я запуталась в двух соснах. Хочу верить, что испытание в Башне Стража Юга поможет мне понять, что для меня главное. А оно уже скоро!

Наступило второе полнолуние испытаний. Утром вся четверка собралась в тайном месте на берегу Ольдрима. Над рекой еще расстилался туман, и утро выдалось довольно прохладным, безжалостно напоминая об излете лета. Эрик и Айвена уже ждали остальных, сидя на поваленном дереве. Парень обнимал, согревая, невесту, которая зыбко поводила плечами.

— Здравствуй, сестренка! — весело приветствовала Айвена, завидев Лили. — А где Райнар?

— Не знаю, — пожала плечами Лили. — Я его не видела, наверное, неделю.

Эрик и Айвена многозначительно переглянулись. Эрик смущенно подергал себя за ухо. Айвена оказалась права: у ребят все не так радужно в отношениях, как ему казалось. И почему брат так нерасторопен? «Говорить-то он мастер, а вот отношения завести — тут он совсем не в Бриггенов пошел,» — подумал Эрик. И тут же увидел Торопыгу, спешащего к друзьям.

— Ребята, я кое-что узнал! — вместо приветствия выпалил Райнар. — Эрик, ты помнишь огненные слова, которые увидел на стене Башни Стража Востока?

— Конечно, помню, такое разве забудешь! — воскликнул Эрик, внутренне поморщившись от воспоминаний о мерзкой мирелии.

— Так вот, я сидел в архиве храма Деваса целую неделю, листая священные тексты, и мне попался обрывок старинного пергамента, на котором я прочитал начало той фразы, которой поделился с нами Эрик! Это «Эль вохша…».

Райнар с воодушевлением рассказывал о своем открытии, время от времени бросая быстрый взгляд в сторону Лили. В лучах утренней зари с пламенеющими рыжими волосами она показалась ему необыкновенно красивой.

— Но, к сожалению, это все. Я перерыл все, что только смог, но больше ничего не нашел. Зато узнал кое-что от древнего смотрителя храма. Это начало фразы на древнем драконьем языке, который уже никто не знает, кроме… — Райнар сделал театральную паузу и обвел друзей глазами.

— Ну, говори! — нетерпеливый Эрик готов был дать брату по шее.

— … кроме Аурена! — торжествующе объявил Райнар. — Когда мы его найдем и произнесем полную формулу, то освободим Великого Хранителя Источника, и он нам ее переведет. Я чувствую, что в ней содержится какая-то мудрость, которая может повлиять на наши жизни, даже перевернуть их.

— Само собой, такие приключения перевернут, что хочешь, — рассмеялся Эрик, крепче прижимая к себе Айвену. — Однако, ребята, давайте обсудим завтрашнее испытание, которое предстоит пройти Лили. Она должна поехать в Феррстад, к Башне Стража Юга. Прежде всего нам нужно обеспечить ей сопровождение, негоже девушке в одиночку отправляться в далекое и, возможно, опасное путешествие. Довольно того, что ей придется одной справляться в башне.

— Я поеду с Лили, — быстро отозвался Райнар, — в качестве сопровождающего.