Чтение онлайн

— Я был в министерстве антимагии, — сказал Фёдор. — Они ведь занимаются ерундой. Языки друг другу показывают.

Григорий рассмеялся.

— Хочешь что-либо спрятать — положи на видное место, — сказал он. — Наш орден многие лета тому назад специально создал этот институт. Министерство антимагии! Согласитесь, очень смешно звучит. Там нет ни единого человека со способностями.

— Даже министр?

— Иваньков — ничтожество! — выпалил Бесстужев. — Ваш дальний родственник, кстати. Можете себе представить, он даже не верит в магию!

— До сего дня я тоже не верил, — съязвил Фёдор. — Пока не оказался на этом столе.

— Вам сие дозволительно, — сказал колдун. — Вы — человек приземлённый. И на каждой вашей ноге — тяжкие оковы. Вы чрезмерно сосредоточены на самом себе. На своём эго. На тщеславии. Ну и на женщинах, разумеется.

— В женщине не могу себе отказать, — с сарказмом согласился следователь. — Иных удовольствий не приемлю. Давайте прекратим отпускать мне сомнительные комплименты и вернёмся к вопросу о министерстве антимагии.

— Чего возвращаться-то? — спросил Григорий. — Это ширма. Завеса. Называйте, как хотите. Однако помните, голубчик, это — государственная тайна-с.

— В чём же смысл такого министерства? — удивился Иванов.

— Колдуны в определенных ситуациях могут заметить друг друга, — продолжал Григорий. — Распознать. Наблюдая за этим так называемым «министерством антимагии», они будут расслаблены. Спокойны. Там нет ни единого человека со способностями. Хотя, пару раз в год и палка стреляет… Порой им попадаются колдуны. Но только слабые. Сильных могу изобличить лишь я и мои люди. Хотя бы как этот. С артефактом способности его возросли в разы.

— Многоходовочка, — вздохнул Фёдор. — Вычитал сие выражение в газетке у Бориса Липова. С тех пор не покупаю.

— Извольте, — махнул рукой колдун. — Вы ныне тоже посвящены. Я наблюдал за вами… Поразительно, что вы не ощущаете своих магических способностей. В вас есть источник. Сильный источник.

Иванов промолчал. О том, что он порой пользуется своей силой, он ничего не сказал.

— Вздор, — сказал Иванов. — Всему есть научное объяснение. Даже вот этим вашим фокусам.

— Однако же, каков у вас источник! — нахваливал Бесстужев, проведя перед ним рукой, как над горячей сковородой. — Бальзамировщик его распознал. Он готовил вас к операции.

— Какой? — спросил Фёдор пересохшими губами.

— Можно подумать, вы не догадались… — вздохнул антимаг. — Он бы вырезал ваш источник. Тот находится в черепной коробки, у мозжечка: крохотный шарик, который отсутствует у большинства жителей мира. Изготовил бы вытяжку — и принял её. Стал бы ещё могущественней.

— Вот как, — произнёс следователь. Перспектива умереть за этим жестяным столом его не вдохновляла.

— Однако же, я спас вам жизнь, — продолжал Григорий. — И теперь ваш долг — хранить тайну. Не раскрывать её, покуда моё расследование не будет кончено. И после — тоже не раскрывать.

— У меня всего один вопрос, — сказал Иванов. К нему уже вернулось самообладание. — Конкретно этот маг, что сейчас в углу связанный лежит… Он какой такой силой обладал?

— Некромант, — махнул рукой Григорий. — Оживлял умерших дев в последний раз… Как полагаете, с какой целью?

О цели Фёдор догадался, однако же от осознания его тут же начало мутить. Он отправился наружу, на воздух. Пришлось приложить немало усилий, чтобы Дом прощаний был оцеплен и на время переведён в нерабочее состояние. По легенде — из-за риска взрыва бытового газа. Стоит ли говорить, что газопроводом сие здание оборудовано не было?

Едва Святослав закончил свой рассказ, Борис Липов просиял. Он буквально ёрзал на стуле, в нетерпении, пока фотоснимки проявят. Для таких целей в его типографии было новейшее оборудование. Весь процесс от травления негатива до печати занимал всего несколько часов. Умельцы могли его ускорить максимально.

— Я редко это говорю, — сказал медиа-магнат. — Но вы блестяще выполнили свою работу. Не могу поверить, что эта чертовка в своём разговоре проболталась о месте заточения Кеши!

— Сие логично, — ответил Святослав. — Однако же, для юноши могут быть последствия…

— Какие? — удивился Борис.

— Вероятнее всего, он тоже причастен к гибели Ксении, — объяснил детектив. — Раз купец взял его в плен. И его будут судить, ежели так. Я принимал участие в официальном поиске убийцы.

— Судить — Кешу? Так его должны судить! — воскликнул газетчик. — А на его отца должна быть брошена такая тень, после которой… Неужто не догадались?

— Начинаю осознавать, — ответил Святослав, и в горле его пересохло.

Удивительное дело: ему не было жалко ни самого Кешу Хованского, ни его отца-толстосума. Как можно сопереживать людям, ассигнациями которых можно выложить путь из Владивостока в Брест? А вот Борис отчего-то показался ему приятным. Удивительное дело: мерзкий циник, пустослов. Но при этом обаятельный.

— Вы выбрали правильную сторону, Святослав, — произнёс Борис, открывая чековую книжку. — Двести рублей — таков первый гонорар. И постоянное место при мне.

— При вас? — просиял сыщик.

— Да, — кивнул Липов. — Мне нужен советник по безопасности. Такой, что войдёт за мной в горящую избу. И копов на скаку остановит. И чтобы стрелять умел.

— Насчёт избы согласен, а вот…

— Я научу вас жизни, — продолжал Борис. — Помяните моё слово. Не пройдёт и двух лет, как вы съедете со своего клоповника. Однако же, авансов я не раздаю. Только оплата за труд. На сегодня вы свободны, а завтра утром — будьте любезны быть при мне, в офисе.

— А если…

— Ежели секретарша вас отошьёт — идите напролом, — перебил Борис. — Иначе она не станет вас уважать.

После жаркого рукопожатия Святослав не мог поверить своему счастью. Советник Липова! Двести рублей! Это его двухмесячное жалование на предыдущей работе. И какие перспективы… А всего лишь нужно было — приврать, приукрасить, сказать неправду. После лжи Фёдора это оказалось нехитрым занятием.

*

Возле Центрального отдела Иванова поджидал мальчишка. Он сразу понял, что сирота, продающий газеты, высматривал его. Георгий-Григорий остался в Поминальном доме. Увы, колдуна нельзя было упечь в обычную тюрьму: у антимагов оказалась своя кухня дознания. На которую Фёдора просто не допустили.