Чтение онлайн

Услышав это, Брайан посмотрел на нее, потому что в ее собственных жилах, казалось, текло так мало крови, что она вообще не должна была спать.

— У моего отца был брат, это мой дядя, разумеется, — продолжила домовладелица, наливая Брайану кофе, — и у него кровь была просто поразительная. Ее у него было столько, что он не мог проснуться утром, пока из него не выпускали пару пинт.

Брайан поднял повыше «Аргус» и за этим прикрытием беззвучно рассмеялся.

— Кровь из него текла рекой, — продолжала миссис Сэмпсон черпать из богатых запасников своей фантазии. — И доктор, так тот прямо остолбенел, когда увидел такую Нигагару... Но сама я не такая полнокровная.

Фицджеральд опять чуть не прыснул со смеху и подумал, не боится ли миссис Сэмпсон, что ее постигнет участь Анания и Сапфиры, но вслух насчет этого ничего не сказал, только намекнул, что если она уйдет, то он сможет приступить к завтраку.

— А коли вам что нужно будет, мистер Фицджеральд, — сказала она, подходя к двери, — дорожку к звоночку вы знаете не хуже, чем я знаю дорогу в кухню.

И хрустя суставами миссис Сэмпсон вышла из комнаты.

Как только за ней закрылась дверь, Брайан опустил газету и, позабыв о тревогах, разразился хохотом. Он обладал удивительно живым ирландским темпераментом, который позволяет человеку оставить в стороне любые неприятности и от души насладиться настоящим. Хозяйка с ее сказками тысячи и одной ночи служила для него источником постоянного веселья, и странный оборот, который приняло сегодня ее чувство юмора, в значительной степени поднял его настроение. Однако через некоторое время смех его прекратился, и на Брайана снова нахлынули заботы. Он выпил кофе, но отодвинул еду и принялся листать «Аргус» в поисках новостей о расследовании убийства. То, что он прочитал, заставило его побледнеть еще больше.

— Значит, они напали на след. — Он встал и начал беспокойно ходить по комнате. — Интересно, что они нашли? Вчера вечером я отделался от этого человека, но, если он меня подозревает, выяснить, где я живу, не составит труда. Что же это за чепуху я горожу! Я жертва воспаленного воображения. Ничто не связывает меня с этим преступлением, и не нужно мне бояться собственной тени. Я бы уехал на время из города, но если я под подозрением, то это сыграет против меня. О Мадж! Дорогая! — пылко воскликнул он. — Если бы ты знала, как я страдаю, ты пожалела бы меня… Но ты не должна узнать правду! Никогда! Никогда!

И упав в кресло у окна, он закрыл лицо руками. Проведя в таком положении несколько минут, после тяжких раздумий он встал и дернул сонетку. Легкое поскрипывание в отдалений указало на то, что миссис Сэмпсон услышала звонок, а вскоре она и сама вошла в комнату, как никогда похожая на сверчка. Брайан удалился в спальню и крикнул ей оттуда:

— Я еду в Сент-Килда, миссис Сэмпсон, и думаю, что вернусь очень поздно.

— Надеюсь, вам это пойдет на пользу, — ответила она, — вы ведь ничего не съели, а морской ветер так аппетит нагоняет, что просто чудо. Брат моей матери был моряком, и у него был удивительный желудок: когда он ел, после него голый стол оставался, как будто акариды по нему прошлись.

— Что-что? — удивился Фицджеральд, застегивая перчатки.

— Акариды! — ответила домовладелица, удивляясь его невежественности. — Даже в Священном Писании сказано, что Иоанн Креститель их любил. Как по мне, разве ж таким наешься? Но он, сластена, с медом их употреблял.

— A-а, вы имеете в виду акриды, — сообразил Брайан.

— Что же еще-то? — негодующе воскликнула миссис Сэмпсон. — Я хоть и не ученый какой, но говорю по-английски. У моей матери младший двоюродный брат даже первый приз взял на состязании по правильному писанию, хоть и умер ребенком от воспаления мозга из-за того, что голову себе забил разными словами.

— Боже, — механически ответил Брайан, — какая жалость! — Он не слушал болтовню миссис Сэмпсон, потому что вдруг вспомнил уговор с Мадж. — Миссис Сэмпсон, — сказал он, остановившись у двери. — Я в обед приглашу мистера Фретлби с его дочерью на чай, приготовьте, пожалуйста.

— Приму как полагается, — гостеприимно отозвалась миссис Сэмпсон, довольно хрустнув суставами. — Заварю чай и напеку своих особенных пирожков. Это мать научила меня их делать, а ее — одна леди, которую мать выхаживала, когда та болела скарлатиной; она совсем слабенькая была, поэтому подхватывала все болячки, какие только можно.

Брайан поспешно вышел, чтобы миссис Сэмпсон не разразилась новыми замогильными рассказами в духе Эдгара По.

Какую-то часть своей жизни эта маленькая женщина была сиделкой, и поговаривали, что одну из своих пациенток она напугала до нервных припадков, описывая по ночам трупы, с которыми ей приходилось иметь дело. В конце концов эта любовь к кладбищенской тематике поставила крест на ее служебном росте.

Как только Фицджеральд удалился, она шагнула к окну и провожала его взглядом, пока он медленно шел по улице — высокий, красивый мужчина, которым гордилась бы любая женщина.

— Как ужасно думать, что настанет день, и он ляжет в гроб, — весело прострекотала она. — Хотя у такого важного господина будет большой, красивый склеп, а это куда удобнее, чем тесная, душная могила, пусть даже вся в фиалках и с надгробным камнем. О, а это еще что за нахал? — воскликнула она, когда какой-то плотный господин в светлом костюме перешел через дорогу и позвонил в дверь. — Зачем так дергать звонок? Это же не ручка колонки.

Поскольку джентльмен у двери, а это был не кто иной, как мистер Горби, не слышал ее, он, разумеется, не ответил, поэтому она поспешила вниз, негодующе потрескивая суставами от такого грубого обращения с ее звонком.

Мистер Горби, увидев, как ушел Брайан, решил, что настала подходящая минута для разговора с его хозяйкой.

— Вы мне чуть колокольчик не сорвали, — сварливо сказала миссис Сэмпсон, когда явила взору сыщика свою худую фигуру и морщинистое лицо.

— Прошу меня простить, — кротко ответил Горби. — В следующий раз я буду стучать.

— Нет, не будете! — возразила домовладелица, вскинув голову. — У меня нет дверного кольца, а руками вы поцарапаете мне краску на двери, которую только полгода тому покрасил двоюродный брат моей золовки, а уж он-то знает толк в краске, потому как он художник и держит свой магазин в Фицрое.

— Мистер Фицджеральд здесь проживает? — негромко спросил мистер Горби.

— Да, — ответила миссис Сэмпсон. — Но он ушел и вернется только днем, поэтому передать что-то ему я смогу только тогда, когда он явится.

— И хорошо, что его нет, — сказал мистер Горби. — Я бы хотел с вами побеседовать. Вы не уделите мне пару минут?

— А в чем дело? — с любопытством поинтересовалась домовладелица.

— Все расскажу, когда войдем, — ответил мистер Горби.

Она очень внимательно осмотрела его и, не увидев ничего подозрительного, пошла наверх, беспрестанно похрустывая. Это до того удивило мистера Горби, что он задумался над объяснением сего феномена.

«Суставам не хватаем смазки, — было его заключение. — Никогда не слышал ничего подобного, и она до того хрупкая, что того и гляди переломится».

Миссис Сэмпсон привела Горби в гостиную Брайана, закрыла дверь, села и приготовилась слушать.

— Надеюсь, дело не в счетах, — сказала она. — У мистера Фицджеральда есть деньги в банке, и вообще он уважаемый джентльмен; хотя, конечно, может, он и удивится, когда про ваш счет узнает, если просто забыл про него, ведь не у всех же такая хорошая память, как у моей тетушки по материнской линии, которая славилась тем, что помнила все-все даты из истории, не говоря уже о таблице умножения и номерах домов.