Чтение онлайн

— Дело не в счетах, — ответил мистер Горби, который попытался было идти против этого потока слов, но, не преуспев, сдался и спокойно дожидался, когда она сама замолчит. — Я просто хотел узнать что-нибудь о привычках мистера Фицджеральда.

— И зачем это? — негодующе осведомилась миссис Сэмпсон. — Вы что, из тех газетчиков, что пишут статьи о людях, которые не хотят, чтобы про них писали? Я ваши привычки хорошо знаю. Мой покойный муж служил печатником в газете, которая уже закрылась, потому что им не за что было жалованье платить, и они задолжали ему один фунт шесть пенсов и полпенни, которые я, как его вдова, должна получить, хотя я и не жду, что увижу эти деньги на этом свете… О господи, нет! — И она издала пронзительный, какой-то призрачный хохоток.

Мистер Горби, видя, что если не взять быка за рога, он никогда не получит того, что ему нужно, заволновался и ринулся in medias res [7] .

— Я страховой агент, — быстро начал он, чтобы не дать себя прервать, — и мистер Фицджеральд желает застраховать жизнь в нашей компании. Поэтому я хочу узнать, что он собой представляет, ведет ли он размеренную жизнь, поздно ли ложится, в общем, все, что можно.

— Я с радостью отвечу на любые ваши вопросы, сэр, — ответил миссис Сэмпсон. — Уж я-то знаю, что значит страховка для семьи, если она вдруг лишается главы и вдова остается одна-одинешенька. Я это к тому говорю, что знаю, что мистер Фицджеральд скоро женится, и надеюсь, что он будет счастлив, хотя из-за этого я потеряю хорошего постояльца, который и платит всегда вовремя, и ведет себя как джентльмен.

— Значит, он человек спокойный? — спросил мистер Горби, осторожно нащупывая правильный подход.

— Совершенно спокойный, — убежденно ответила миссис Сэмпсон. — И я никогда не видела, чтобы он пил; дверь всегда сам ключом открывает и разувается, когда в кровать ложится, — что еще нужно от постояльца женщине, которой приходится самой стиркой заниматься?

— И он никогда не приходит поздно?

— Всегда дома до того, как часы двенадцать бьют, — ответила домовладелица. — Хотя это я так просто говорю, все часы в доме бьют только раз, потому что сломались давно от слишком тугого завода.

— Всегда дома до двенадцати? — переспросил мистер Горби, заметно разочарованный ее ответом.

Миссис Сэмпсон посмотрела на него, и на ее маленьком сморщенном личике проступила лукавая улыбка.

— Молодые люди — это вам не старики, — начала она издалека, — а греховодники — не святые. Ключи делают не для украшения, а чтобы ими пользоваться, и мы же не думаем, что мистер Фицджеральд, красавец мужчина, один из лучших в Мельбурне, даст своему ключу заржаветь, хотя он человек воспитанный и пускает его в дело не часто.

— Но вы, наверное, не всегда просыпаетесь, когда он приходит действительно поздно, — заметил сыщик.

— Да, не всегда, — согласилась миссис Сэмпсон, — потому что я крепко сплю и люблю, знаете, понежиться в кровати, но я слышу, когда он возвращается после двенадцати, последний раз это было в четверг.

— А-а… — заинтересованно протянул мистер Горби, ведь именно в четверг было совершено убийство.

— У меня тогда голова разболелась из-за того, что я весь день на солнце провела, стирала, и лежать мне хотелось не так сильно, как обычно; поэтому я спустилась в кухню, чтобы сделать себе льняную припарку на затылок, боль хотела снять, это меня так научил доктор в больнице, когда я была сиделкой; сейчас у него свое дело в Джилонге и большая семья, он рано женился. И вот когда я выходила из кухни, я услышала, как в дом заходит мистер Фицджеральд, и я повернулась, посмотрела на часы; это у меня такая привычка еще с тех пор, когда мой муж, покойник, возвращался под утро, а я ему готовила есть…

— И сколько было на часах? — затаив дыхание, спросил мистер Горби.

— Без пяти минут два, — ответила миссис Сэмпсон, и сыщик задумался.

«Кэб был остановлен в час — в Сент-Килда отправился примерно через десять минут — доехал до школы, скажем, минут через двадцать пять — Фицджеральд минут пять разговаривает с извозчиком, таким образом, уже половина второго — потом он ждет минут десять другой кэб, это без двадцати два — еще минут двадцать нужно, чтобы доехать до Ист-Мельбурна, — и пять минут, чтобы дойти сюда. Получается, пять минут третьего, а не без пяти два… Черт!»

— Часы в кухне правильно идут? — вслух спросил он.

— Думаю, да, — ответила миссис Сэмпсон. — Иногда они немного отстают, их давно не чистили, а мой племянник часовщик, и я всегда даю их ему.

— И, конечно, в ту ночь они отставали, — торжествующе произнес Горби. — Должно быть, он пришел в пять минут третьего, и тогда все сходится.

— Что сходится? — тут же спросила домовладелица. — И откуда вы знаете, что мои часы на десять минут отстают?

— Так я прав? — подался вперед Горби.

— Я не говорила, что не правы, — ответила миссис Сэмпсон. — Часам не всегда можно доверять больше, чем мужчинам и женщинам… Но это же не помешает ему страховку получить, правда? Обычно- то он раньше двенадцати приходит.

— О, насчет этого можете не беспокоиться, — ответил сыщик, радуясь добытым важным сведениям. — Это комната мистера Фицджеральда?

— Да, — ответила домовладелица, — но он сам здесь мебель ставил, потому как любит роскошь; хотя не сказать, что у него самого такой уж хороший вкус, ведь, чего уж тут скрывать, это я помогала ему выбирать. У меня есть еще одна такая комната, и если кто-то из ваших друзей подыскивает жилье, то у меня очень хорошие отзывы, и готовлю я вкусно, и если…

Тут звонок в дверь заставил миссис Сэмпсон отвлечься, и, торопливо извинившись перед Горби, она, хрустя суставами, поспешила вниз. Оставшись в одиночестве, мистер Горби встал и осмотрелся. Комната была меблирована отлично, радовали глаз и картины. В конце комнаты, у окна, стоял письменный стол, заваленный бумагами.

«Искать бумаги, которые он достал из кармана Уайта, пожалуй, бесполезно, — подумал сыщик, просмотрев несколько писем, — потому что я не знаю, что это, и даже если увижу, не пойму, что это они. Но мне бы хотелось найти недостающую перчатку и бутылку из-под хлороформа, если он еще не избавился от них. Тут их не видно, придется поискать в спальне».

Времени терять было нельзя — миссис Сэмпсон могла вернуться в любую минуту, поэтому мистер Горби быстро прошел в спальню, в которую вела дверь из гостиной. Первым, что бросилось в глаза сыщику, была стоявшая на туалетном столике большая фотография Мадж Фретлби в богатой рамке — точно такая же, как он уже видел в альбоме Уайта. Он взял ее и усмехнулся.

— А вы красивая девушка, — сказал он, обращаясь к изображению. — Но вы дали свою фотографию двум молодым мужчинам, оба были влюблены в вас, и оба были вспыльчивы. В итоге один из них мертв, а второй ненадолго переживет его. Вот что вы наделали.

Он поставил портрет на место и, обведя взглядом комнату, заметил короткое светлое пальто на стене у двери и мягкую шляпу.

— Ага! — произнес сыщик, подходя. — Вот и то самое пальто, в котором вы убили несчастного. Интересно, что у вас в карманах.

И он по очереди их осмотрел. В одном обнаружились старая театральная программка и пара коричневых перчаток, но во втором мистер Горби сделал открытие — нашел не что иное, как недостающую перчатку. Да, это была она, грязная белая перчатка на правую руку с черными швами на тыльной стороне, и сыщик с довольной улыбкой осторожно положил ее обратно в карман.