Чтение онлайн

— Милая моя, — дрожащим голосом ответил отец, целуя ее, — ради тебя я сделаю все.

Тем временем сам Брайан находился в камере мельбурнской тюрьмы и с горечью размышлял о своем положении. Он не видел способа спастись, кроме одного, но этим способом он бы ни за что не воспользовался.

— Это убьет ее, это убьет ее! — лихорадочно повторял он, расхаживая по гулким камням от стены к стене. — Пусть лучше последний из Фицджеральдов закончит свой век как преступник, чем она узнает горькую правду. Если я найду себе адвоката, — продолжил он, — первым вопросом, который он мне задаст, будет: где я был в ту ночь, а если я отвечу, все откроется, и тогда… нет… нет… Я не могу этого сделать! Это убьет ее, убьет мою единственную.

Он бросился на кровать и закрыл лицо руками.

Потревожил его звук открывающейся двери камеры, и, отняв от лица руки, он увидел входящего Кал- тона. Адвокат был близким другом Фицджеральда, и то, что он пришел, очень тронуло Брайана.

Дункан Калтон был наделен добрым сердцем и искренне хотел помочь Брайану, но это дело было не лишено для него и личного интереса. Он получил записку от мистера Фретлби с просьбой взять на себя защиту Фицджеральда и без малейших раздумий согласился, потому что увидел в этом возможность получить известность во всех австралийских колониях. Да, он уже был известным адвокатом, но его репутация носила исключительно местный характер, и, предвидя, что суд над Фицджеральдом наделает много шума по всей Австралии и Новой Зеландии, он решил воспользоваться этим как очередной ступенькой к славе, богатству и положению. И вот этот высокий мужчина с чисто выбритым лицом, выразительным ртом и пристальным взглядом вошел в камеру и пожал руку Брайану.

— Спасибо, что пришли меня проведать, — сказал Фицджеральд. — Сейчас для меня настали времена, когда начинаешь особенно ценить дружбу.

— Да, конечно, — ответил адвокат, всматриваясь в осунувшееся лицо заключенного, словно хотел прочитать его мысли. — Я пришел отчасти сам, отчасти по просьбе Фретлби. Он хочет, чтобы я взялся за вашу защиту.

— Мистер Фретлби? — думая о чем-то своем, переспросил Брайан. — Весьма любезно с его стороны. Мне казалось, он считает меня виновным.

— Никого нельзя считать виновным, пока вина не доказана, — уклончиво ответил Калтон.

Брайан, видимо, заметив, насколько осторожным был его ответ, нетерпеливо вздохнул.

— А мисс Фретлби? — запинаясь, спросил он и на этот раз услышал решительный ответ:

— Она отказывается верить в вашу виновность и спорит с каждым словом, сказанным против вас.

— Храни ее Господь! — с чувством воскликнул Брайан. — Она настоящая женщина. Надо полагать, сейчас обо мне много говорят? — добавил он, опустив голову.

— Только о вас и говорят, — подтвердил Калтон. — Ваш арест на время заставил людей позабыть о театрах, крикетных матчах и балах: в клубах и гостиных разговоры только о вас.

Фицджеральд скорчился, как от боли. Он был исключительно гордым человеком, и эта неприятная слава представлялась ему чрезвычайно унизительной.

— Но все это досужие разговоры, — сказал Кал- тон, усаживаясь. — Давайте поговорим о деле. Вы согласны, чтобы я стал вашим адвокатом?

— Бесполезно, — мрачно ответил Брайан. — Петля уже затянута у меня на шее.

— Вздор, — усмехнулся адвокат. — Ни у кого петля не затянута на шее, пока он не стоит на виселице. Не нужно ничего говорить. — Он поднял руку, когда Брайан открыл рот, чтобы ответить. — Я буду вас защищать, хотите вы этого или нет. Мне известно немногим больше того, что пишут в газетах, но там столько преувеличений, что верить им нельзя. Во всяком случае, сердцем я чувствую, что вы невиновны и должны выйти отсюда свободным человеком хотя бы ради этой благородной девушки, которая любит вас.

Брайан не ответил, но протянул руку, которую адвокат с чувством пожал.

— Не стану отрицать, — продолжил Калтон, — мною движет и профессиональное любопытство. Это такое необычное дело, что я просто не могу упустить возможность им заняться. Мне не интересны банальные убийства кочергой и подобные вещи, это случай необычный, а потому интересный. Когда вы будете освобождены, мы вместе займемся поисками истинного убийцы, и удовольствие от поисков будет соразмерно нашей радости, когда мы его найдем.

— Я согласен со всем, что вы говорите, — спокойно сказал Фицджеральд, — но я не буду защищаться.

— Не будете защищаться? Вы же не собираетесь признаться, что это вы его убили?

— Нет, — вспыхнул Брайан, — но есть определенные обстоятельства, из-за которых я не могу защищаться.

— Что за вздор! — воскликнул Калтон. — Можно подумать, есть такие обстоятельства, которые могут помешать человеку спасать свою жизнь! Но ничего, мне нравится, когда не все идет гладко, от этого орешек труднее раскалывать, но ядро становится только слаще. Теперь я хочу, чтобы вы ответили на определенные вопросы.

— Обещать не могу.

— Посмотрим, — сказал адвокат с жизнерадостной улыбкой и, достав записную книжку, положил ее на колено. — Во-первых, где вы были в четверг ночью перед убийством?

— Не могу сказать.

— О нет, можете, мой друг. В одиннадцать часов вы уехали из Сент-Килда на поезде.

— В одиннадцать двадцать, — уточнил Брайан.

Калтон удовлетворенно кивнул и записал это в книжку. «Немного дипломатии, и все в твоих руках», — подумал он, а вслух произнес:

— А после этого куда вы направились?

— В поезде я встретил Ролстона, и мы в кэбе поехали от вокзала на Флиндерс-стрит в клуб.

— Какой клуб?

— «Мельбурн».

— И?

— Ролстон поехал домой, а я зашел в клуб и поиграл в карты.

— В котором часу вы вышли из клуба?

— Почти в час ночи.

— И после этого, надо полагать, отправились домой?

— Нет.

— А куда?

— Вниз по улице.

— Нельзя ли поточнее? Вы говорите о Коллинс- стрит?

— Да.

— Вы шли на встречу с кем-то?

— Я этого не говорил.

— Возможно, но молодые люди не гуляют ночью по улицам без причины.

— Мне не сиделось на месте, и я захотел прогуляться.

— В самом деле? Как странно, что вы решили погулять по улицам пыльного городского района, а не в парке. Фицрой-гарденс находился как раз у вас на пути домой. Нет, вы шли на встречу.

— Хм… Э-э-э… Да.

— Я так и думал.

— С мужчиной или с женщиной?

— Я не могу этого сказать.

— Значит, мне придется узнать это самому.

— Вы не сможете.

— В самом деле? Почему?

— Вы не знаете, где ее искать.

— Ее! — воскликнул Калтон, радуясь тому, что правильно поставил вопрос. — Я знал, что это женщина.

Брайан не ответил и сидел, недовольно покусывая губы.

— Итак, кто эта женщина?

Нет ответа.

— Ну же, Фицджеральд, я знаю, что такое молодость, и вам, конечно же, не хочется рассказывать о таких вещах, но в данном случае придется пожертвовать гордостью, чтобы спасти шею. Как ее зовут?