Чтение онлайн

Значит, на Лизюкове не осталось ни гимнастёрки, ни фуражки (возможно, вместо неё на голове у него был обычный танковый шлем), ни генеральских сапог (очевидно, зная, что он идёт в бой на танке, он одел вместо них простые «рабочие» сапоги, подтверждение чему мы находим в воспоминаниях А. Кривицкого [290] . Дополнительной причиной выбора таких «не генеральских» сапог могла быть вязкая грязь после сильного ливня накануне.) Никак не могло быть на Лизюкове и генеральских галифе с широкими красными лампасами.

Из документов немцы захватили: рабочую карту Лизюкова с его пометками, карту масштаба 1:100 000 с кодировкой штаба фронта и штаба корпуса, рабочую карту полкового комиссара Ассорова, различные бумаги, которые лежали в планшетках Лизюкова и Ассорова, а также их личные документы [291] . Ими были: партбилет, удостоверение личности, орденская книжка и, возможно, финансовая книжка с отметками о выплатах денежного довольствия.

И только тоненькая вещевая книжка Лизюкова осталась на трупе. Это неопровержимый факт, подтверждённый документами. Почему она осталась у убитого? Мы не знаем этого точно. Возможно, в отличие от других документов, вещевая книжка по каким-то причинам лежала не в кармане генеральского кителя, а в комбинезоне отдельно от других документов. При этом она совсем не выделялась сквозь ткань комбинезона, и немецкие солдаты посчитали, что в кармане вообще ничего не лежит, и не стали лезть туда. В любом случае можно совершенно определённо сказать, что они вообще не вытаскивали её из кармана. Нет никаких сомнений в том, что если б они достали её и по каким-то причинам решили не брать её с собой, они просто бросили бы се тут же, а не стали засовывать обратно в карман убитого.

Здесь, уважаемый читатель, нам придётся на время отвлечься от событий 23 июля 1942 года. Дело в том, что в нашем дальнейшем исследовании нам не обойтись без обсуждения степени вероятности тех или иных предположений, поскольку каких-либо абсолютных истин в деле обнаружения захоронения Лизюкова, увы, просто нет. Этих истин тем более нет у наших оппонентов, несмотря на все их громкие заверения об имеющихся у них «доказательствах». Совершенно ясно, что никаких доказательств у них на самом деле нет. Не является исключением и заявление эксперта, на которое наши оппоненты ссылаются сейчас чуть ли не как на истину в последней инстанции.

Начнем с того, что это заявление является не более, чем предположением, и не может быть доказательством в принципе! Согласно заявлениям экспертов-криминалистов, при проведении экспертизы существуют три вида выводов:

1. Категоричный, то есть со 100 % уверенностью.

2. Вероятностный (в отрицательную и положительную стороны).

3. НПВ (не представляется возможным) [292] .

Из заявлений эксперта следует, что ни о какой категоричности выводов в отношении найденного в Лебяжьем черепа не может быть и речи! Сам же эксперт и подтверждает это, говоря о необходимости привлечения дополнительных данных (медицинских документов генерала). То, что наши оппоненты выдают нам за однозначность оценок, является в сущности выражением личного мнения эксперта о большой, с его точки зрения, схожести характеристик найденного черепа с фото генерала. Но аргумент «похож» в таком деле никак не может быть доказательством!

Вероятность принадлежности найденного черепа генералу Лизюкову эксперт поначалу оценил в 80–85 %. Но характерно, что чем ближе подходило дело к решению о перезахоронении и чем больше нужно было «находчикам» как-то обосновывать свои выдумки после провала их липовых «доказательств», тем выше становилась вероятность в оценках эксперта. В конце концов, СМИ поведали нам уже о его 100 % уверенности! [293]

Возможно ли говорить в таких условиях о непредвзятости проведённой экспертизы и отсутствии какой-либо заинтересованности в натягивании выводов на нужный результат? На мой взгляд, прошедшая экспертиза, а особенно освещение её в средствах массовой информации, дают определённые поводы усомниться в этом. Нелишне заметить, что в подобных спорных случаях вообще-то проводится повторная экспертиза в другой лаборатории с привлечением других независимых экспертов. Хотя бы для того, чтобы устранить всякие подозрения в необъективности!

Но в нашем случае об этом даже не было и речи! Экспертизу проводил эксперт, состоявший в структуре МВД того самого города, власти которого, очевидно, были заинтересованы, чтобы звание города воинской славы было подкреплено конкретными и громкими делами! Долгожданное обнаружение и официальное перезахоронение «легендарного командарма» с привлечением телевидения и других средств массовой информации было здесь как нельзя кстати! Политическую рекламу на исторической памяти не упустила сделать и партия власти, «скромно» разместившая свою эмблему на памятнике погибшему почти 70 лет назад генералу! (Даже КПСС в своё время и та была скромнее!)

Совершенно очевидно, что в «положительной» идентификации найденных останков и публичном заявлении, что «это — Лизюков!», были заинтересованы очень многие!

Здесь сошлись интересы власти, руководства поисковиков, многочисленных средств массовой информации, родственников генерала и целого ряда местных любителей истории.

Только интересы истины были здесь напрочь забыты или вообще принесены в жертву соображениям момента!

В подтверждение этому можно привести высказывания самих воронежцев, из которых далеко не все поверили в усиленно пропагандируемую в средствах массовой информации официальную версию [294] .

Завершая разговор про экспертизу, нелишне заметить и следующее. Будучи пойманными на выдумках с «письмом личного водителя», наши оппоненты (через своего представителя «Севера» на форуме «Воронеж. Страницы истории») теперь снисходительно пишут, что, мол, «ошибки свойственны всем»!Надо думать, они тоже относят уважаемого эксперта к этой всеохватной категории «всех» и, таким образом, сами признают, что он вполне может ошибаться, как и все они!

И, наконец, главное. В своих отчаянных попытках остаться на плаву и спасти свою подмоченную репутацию наши оппоненты хватаются за оценку эксперта, как за последнюю соломинку. Ведь все их исторические «доказательства» показали свою полную несостоятельность!

Сейчас, когда мой «северный» оппонент (он явно представляет интересы «находчиков») попался на «незнайстве», его советчики-кураторы пытаются оправдать свои вздорные выдумки примерно так: «Ну, мы не знаем, что там на самом деле было, как погибший Лизюков и весь его экипаж перенеслись за много километров от места гибели и оказались в Хрущёво, но мы всего знать не можем, а они вот как-то перенеслись! Да это теперь и не важно, потому что эксперт нашёл большое сходство черепа из захоронения с прижизненным фото Лизюкова!»

Но у попыток доказать принадлежность обнаруженных останков именно «Лизюкову» на основании заявлений эксперта (со всей их мудрёной и гипнотизирующей несведущего человека терминологией), за которыми «находчики» и скрывают несостоятельность своих исторических «доказательств», есть совершенно очевидный и неоспоримый изъян! Если голова Лизюкова была раздавлена, то всякие выводы эксперта о какой-либо схожести найденного в Лебяжьем целогочерепа с прижизненными фотографиями генерала сразу становятся бессмысленными!

Поэтому-то наши оппоненты и пытаются во что бы то ни стало опровергнуть саму возможность того, что найденный убитый с раздавленной головой и был генералом Лизюковым. Сейчас нам заявляют: обнаружение его вещевой книжки на трупе ни о чём не говорит!

Увы, этим своим заявлением наши оппоненты в очередной раз демонстрируют, что к одному и тому же факту они подходят по принципу двойных стандартов. Когда им выгодно, они считают факт доказательством, а когда не выгодно — нет! Можно наглядно продемонстрировать это, исходя из их же собственных заявлений.