Чтение онлайн

— Насколько я помню, — медленно произнес Ван Альдин, — десять лет назад в Париже вы говорили нечто совсем другое.

— Кто? Я? Может быть. Рут тогда, как вы помните, была очень красива, похожа на ангела или святую или на что-то, что обычно ставят в церковных нишах, а я собирался начать новую жизнь, жизнь добропорядочного английского джентльмена, женатого на очаровательной, любящей его женщине.

Он вновь рассмеялся, на сей раз уже почти злобным смехом.

— Но вы, кажется, не верите этому? — спросил он.

— У меня нет ни малейшего сомнения, что вы женились на Рут исключительно из-за денег, — бесстрастно произнес Ван Альдин.

— И что она вышла за меня по любви? — иронически осведомился Дерек.

— Разумеется.

Дерек Кеттеринг уставился на него, затем кивнул.

— Я вижу, вы искренне верите в это, — заметил он. — В свое время я тоже верил. Могу заверить вас, дорогой мой тесть, что очень скоро у меня открылись глаза.

— Не понимаю, на что вы намекаете. Впрочем, это не имеет никакого значения. Главное, что вы обращаетесь с Рут ужасно плохо.

— О. да, — беззаботно согласился Кеттеринг, — но ведь она весьма вынослива. Она ваша дочь. Мягче воска внешне, но тверже гранита внутри. Вы всегда славились своей твердостью, но Рут перещеголяла вас и в этом. Вы, во всяком случае, одного человека любите больше, чем себя. Рут же никогда никого, кроме себя, не любила и любить не будет.

— Довольно, — прервал его Ван Альдин. — Я пригласил вас, чтобы открыто сообщить о своих намерениях. Моя дочь должна обрести свое счастье, и помните, что теперь вы будете иметь дело лично со мной.

Дерек Кеттеринг встал и прислонился к камину. Он отбросил сигарету и заговорил спокойным голосом:

— Интересно, что вы под этим подразумеваете?

— А то, — отозвался Ван Альдин, — что вам лучше бы не мешать разводу.

— О! Это угроза?

— Понимайте как хотите.

Кеттеринг пододвинул кресло к столу и уселся напротив миллионера.

— А предположим, — сказал он вкрадчиво, — что из чистого упрямства я буду отстаивать свои права?

Ван Альдин пожал плечами.

— У вас же нет никаких фактов в свою пользу, наивный вы человек. Спросите ваших адвокатов, они вам подтвердят. Ваше поведение известно всему Лондону.

— Видимо, Рут подняла крик из-за Мирей. Очень глупо с ее стороны. Я ведь не вмешиваюсь в ее отношения с друзьями.

— Что вы имеете в виду? — резко спросил Ван Альдин.

Дерек Кеттеринг рассмеялся.

— Я вижу, вам не все известно, сэр. Вполне естественно, что вы настроены против меня.

Он встал, взял шляпу и трость, затем направился к двери.

— Не люблю давать советы, — нанес он последний удар, — но в данном случае я бы посоветовал отцу и дочери быть более откровенными друг с другом.

Дерек быстро вышел из комнаты и успел прикрыть дверь, прежде чем миллионер вскочил с места.

— Что он имел в виду? — пробормотал Ван Альдин, снова опускаясь в кресло.

Он пододвинул к себе телефон и набрал номер дочери.

— Алло! Алло! Это Мэйфэйр 81907? Миссис Кеттеринг дома? Вышла? Ясно, уехала обедать. Когда она будет? Не знаете? Ну хорошо. Нет, ничего передавать не надо.

Он сердито бросил трубку. В два часа дня он уже беспокойно мерил шагами комнату в ожидании Гоби. Последний появился в десять минут третьего.

— Ну что? — резко спросил миллионер.

Маленький мистер Гоби, однако, не спешил. Усевшись за стол, он достал очень потрепанную записную книжку и начал читать монотонным голосом. Миллионер со все растущим удовлетворением внимательно слушал. Наконец Гоби закончил и уставился на корзинку для бумаг.

— Так, — произнес Ван Альдин. — Кажется, все довольно ясно. Дело пойдет без сучка и задоринки. Как я понял, факты по отелю налицо.

— Совершенно верно, — откликнулся мистер Гоби и злорадно улыбнулся креслу.

— Кроме того, он на мели. Ему до зарезу нужны деньги. У отца, как вы сказали, он уже вытянул все, на что мог надеяться. Как только станет известно о разводе, он не сможет достать ни цента. А если еще скупить его долговые расписки, то мы сможем оказывать давление и с этой стороны. Он у нас в руках, Гоби. В железных тисках!

И Ван Альдин стукнул кулаком по столу. Торжествующая улыбка заиграла на его суровом лице.

— Информация, — констатировал тонким голосом Гоби, — оказалась полезной.

— Мне остается только сходить на Керзон-стрит, — добавил миллионер. — Я очень доволен вами, Гоби. Вы прекрасно работаете.

Бледная довольная улыбка появилась на лице маленького человечка.

— Благодарю вас, мистер Ван Альдин. Я старался сделать все, что в моих силах.

Но Ван Альдин не сразу поехал на Керзон-стрит. Сперва он отправился в Сити, где провел несколько деловых встреч, которые еще больше подняли его настроение, а затем на метро добрался до Даун-стрит. Идя по Керзон-стрит, он увидел, как из дома № 160 вышел мужчина и направился навстречу ему. На мгновение миллионеру показалось, что это сам Дерек Кеттеринг — человек был такого же роста и телосложения. Однако, когда они сблизились, Ван Альдин понял, что ошибся. Человек этот был ему незнаком. Точнее, не совсем незнаком, его лицо пробудило в миллионере какие-то воспоминания, определенно связанные с чем-то неприятным. Он тщетно ломал себе голову, пытаясь вспомнить, где он мог встречать его. Так ничего и не припомнив, он продолжал свой путь, раздраженно качая головой.

Рут Кеттеринг явно ждала его. Когда он вошел, она бросилась к нему и нежно поцеловала.

— Как дела, папа?

— Очень хорошо, — ответил Ван Альдин, — но мне нужно сказать тебе пару слов, Рут.

Почти сразу же он почувствовал, как на смену ее искренней импульсивности пришло настороженное ожидание какой-то опасности.

— И о чем ты хочешь поговорить со мною, папа? — осторожно спросила она, усаживаясь в большое кресло.

— Сегодня утром я видел твоего мужа.

— Ты видел Дерека?

— Да. Он много чего мне наговорил, в основном, грубости и дерзости. Но уже уходя, он сказал кое-что, чего я так и не понял. Он посоветовал мне убедиться в том, что между мною и тобой существует полная откровенность. Что он имел в виду, Рут?

Миссис Кеттеринг слегка шевельнулась в кресле.

— Я… не знаю, папа. Да и откуда мне знать?

— Наверняка ты знаешь, — возразил Ван Альдин. — Он еще сказал, что не вмешивается в твои отношения с друзьями. Что он подразумевал под этим?