Чтение онлайн

— Сам пробовал?

— Нет, верный человек говорил…

— Еще знаешь?

— Почему, сколько раз прокукует кукушка, столько лет и жить тебе положено?

— Проверял?

— Нет, верный человек говорил…

— Чепуховские твои тайны! Ученые такими не занимаются… Бабушкины сказки!

— Может, и бабушкины, — охотно соглашается Пятрас. Парень он покладистый, и спорить с ним неинтересно.

От дома Пятраса они свернули в дюны и идут теперь по песчаным холмам, то поднимаясь на два-три десятка метров вверх, то ныряя в сыпучие ущелья. С вершин море кажется больше, горизонт отодвигается, и становятся видны крошечные прямоугольнички судов, бегущих по каким-то своим делам.

В ущельях моря не видно совсем. Зато солнце палит не хуже, чем в пустыне. Дюны и солнце. Сахара. Загорать тут — мечта. Только умеючи. Не то спина вздувается пузырями и облазит бесчисленное количество раз.

Они поднимаются на последнюю перед корабельным кладбищем дюну. Море прорвало тут песчаные гряды. Прорвало и ринулось на сушу. Дюна, на которой стояли сейчас мальчишки, очутилась на полуострове. С одной стороны — море, с другой — горло бухты, с третьей — сама бухта.

— Порт! Правда, порт? — восклицает Пятрас. Действительно, бухта не похожа отсюда на кладбище. Ну, точь-в-точь рыбный порт в Клайпеде. Суда в нем тоже стоят так плотно, что у берега совсем не видно воды…

Первым у входа в бухту приткнулся к берегу широченный колесный пароход. Ромка помнит, как привел его прошлой весной на кладбище «Сатурн». В Клайпедском порту этот буксир прозвали могильщиком. Уж такие доставались ему задания. То тащит кого-нибудь на кладбище, то ведет караван барж, груженных навозом, то буксирует шаланды с корабельным мусором. Конечно, бывали у «Сатурна» и другие задания. Но о них почему-то не вспоминали.

Этот самый «Сатурн» и доставил пароход к месту вечного отдыха. Из пароходной трубы еще валил дым. Но машины его молчали. И уже никакие силы не могли привести их в действие. А корпус судна не мог больше сопротивляться напору воды.

Годы доконали пароход, который многим казался вечным. Плавал он по Неману. Плавал невероятное количество лет. Построили его то ли в 1900, то ли даже в 1890 году. Высокая тонкая труба, огромные колеса. Команда доставила его на кладбище щеголем. Пароход блестел, словно пришла к нему вторая молодость.

На мостике стоял капитан. Тоже совсем старенький. Ромка видел, что он все время утирает слезы. Команда парохода возвратилась в Клайпеду на «Сатурне». А старенький капитан еще долго бродил по поселку, рассказывая рыбакам, что будь его власть, пароход попал бы в музей, а не на кладбище. Капитан загибал пальцы и считал: «В Февральской революции участвовали. Это раз. И Октябрьская без нас не обошлась. Это два. В гражданскую войну хорошо послужили. Это три. Листовки антиправительственные в буржуазной Литве перевозили. Это четыре. Партизаны в Великую Отечественную на нас не в обиде. Это пять…»

С тех пор прошел год. За это время потускнела и облезла краска, проникла вода в трюмы, полопались доски пароходной палубы. Под ударами ветра не устояли стекла рубки. Мальчики внимательно осматривали мертвый пароход.

Пятрас едва успевал заносить в толстую тетрадь Ромкины слова:

— Машина, котел, клюзы, трапы, дверцы кают команды, труба, — перечислял начальник штаба, что можно будет снять с парохода и пустить в переплавку.

— Страх! — радовался Пятрас. — Уйма металла!

— Я ж говорил! — Лицо у Ромки стало таким, что Пятрасу вдруг захотелось обругать его. Но он решил, что Ромас, пожалуй, имеет право немного позадаваться. И пусть себе задается, зато дело какое заворачивается.

С парохода перебрались на длинную баржу. На ее корме возвышалась довольно солидная надстройка.

— «ДБ-127», — читает Пятрас. — Непонятно.

— Проще простого, — Ромка недаром провел столько времени на кладбище. Дядя Юозас был большим знатоком историй старых судов и частенько рассказывал их мальчику.

— Десантная баржа № 127. Сокращенно — ДБ-127.

— Как просто!

— «Все великое просто», — приводит Ромка строчку, вычитанную в книге. Спрашивать его, в какой именно, — бесполезно. Он наверняка не помнит.

Пятрас давно уже подозревает, что Ромка не читает, а просматривает книги, задерживаясь только на самых интересных местах. Иначе он не может даже приблизительно представить, как успел Ромка прочесть такое великое множество книг. Ведь фамилии авторов тоже не держатся у него в голове.

Зато поднимите его ночью, и он сразу вспомнит текст записки, выловленной в океане героями «Дети капитана Гранта», или название брига, на котором д’Артаньян возвращался из Англии во Францию, выполнив поручение королевы.

— Баржа тоже заслуженная?

— Ого! Дядя Юозас про нее такое рассказывал! Не наша она. Фашистская. Немцы построили для десанта в Англию. Хотели страну эту к рукам прибрать. Ла-Манш знаешь?

— Около Франции?

— Так через него перемахнуть собирались. Ну, что-то у них там не вышло. Тогда баржу эту на Балтику перевели. В Гамбург. Наши пленные в порту работали. Захватили баржу — и ходу! За ночь в море вышли. Но спаслось только двое. Остальных немцы с самолетов постреляли. А этих двоих подводная лодка сняла.

— Вот так баржа! Жаль, ребята не знают. А что, если, — прикидывает Пятрас, — записать все такие истории? А Йонас корабли сфотографирует. У него уже хорошо получается. И сделаем альбом. Фото и рассказ. Фото и рассказ. Как считаешь?

Идея отличная, но Ромка не особенно любит, когда идут они от других.

— Подходяще… Обсудим на заседании штаба.

— Штаба?!

— Не хочешь? И не надо!

— Чего кипятишься! — пожимает плечами Пятрас.

— Понимать надо: теперь хозяин на кладбище один — штаб. Как скажет, так и будет.

— Пускай, — охотно соглашается Пятрас.

— Записывай по ДБ-127. Рубка — полностью, фальшборта, палуба…

— А ну повтори немедля, кто теперь на кладбище хозяин? — раздается сзади скрипучий голос дяди Юозаса. — Какой такой штаб? Говори! — ткнул он пальцем в Пятраса. Старик, а ходит неслышно, словно кошка.

— Пусть лучше Ромка.

— Не хочу с ним говорить — безобразник он. Ты говори!

— Так он же начальник штаба.

— Знаю я этого начальника… Говори! — старик снова ткнул Пятраса пальцем в бок.

— Был у нас Большой сбор…

— Знаю!

— Решили строить пионерский СРТ…

— Знаю!

Дядя Юозас ничего не знал. Но не мог же старый моряк признаться в этом.

— Вот и выбрали штаб…

— Знаю!

Пятрас недоуменно смотрит на Ромку. Все знает, а цепляется.

— Дальше! — требует смотритель.

— Все…

— А на кладбище что делаете?

— Опись составляем.

— Опись?!

Ромка не выдерживает и начинает рассказывать снова. Подробно. Дядя Юозас не смотрит в его сторону. Но слушает внимательно. Так внимательно, что роняет за борт недокуренную сигару.