Чтение онлайн

— Скажем, недели две. Через две недели сообщишь ему, что ты уже не мадам Сен-Бри. Вот, собственно, и все.

— Хорошо, Клод, хорошо.

— С этого момента мадам Шанталь Перро вольна располагать собой, как ей хочется. Может выйти замуж за Дорта и жить с ним в доме с массой светильников и абажуров. Может поступить и по-иному. Это ее сугубо личное дело. Все понятно?

— Да.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

— Нет, Клод, не хочу. Мне все ясно и понятно.

— Тогда я хочу тебе сказать еще вот что. Не подумай, будто эта история затеяна для вымогательства денег у Дорта. Деньги, которые он привезет, не его и мне не нужны. Они — лишь необходимый реквизит в очень серьезной политической операции. Еще раз повторяю — деньги не Дорта. Со временем, возможно, ты узнаешь и больше.

Косматые волны за окном, урча и повизгивая, все яростнее набрасывались на изваяния пляжных дюн, обдавая набережную шипящей липкой пеной. Ла-Манш бушевал.

Джордж Крафт появился в «Гранд-Отеле» как снег на голову — без предупреждения. Клод подумал было, что американец хотел застать его врасплох.

Влетев в бар, где Клод, поджидая Дорта, коротал время у телевизора, Крафт бросился к нему с сияющим лицом.

— Мистер Крафт? Как говорят в вашей стране, вы выглядите на десять тысяч долларов. Что стряслось?

— Вы превзошли все наши ожидания, месье Сен-Бри!

— Вы о чем?

— О Дорте, о Карле Дорте.

— Ах, вот оно что…

— Да, он у нас в кармане, и мы вынем его, когда будет нужно.

Клод подозвал бармена.

— Два виски. Нет, пожалуй, два двойных виски за счет этого джентльмена.

— Мне, пожалуйста, без льда и без воды. Я с дороги и сильно продрог. Представьте, в машине испортилась печка.

— Так давайте же выпьем, месье Крафт.

— Давайте выпьем за вас, месье Сен-Бри. Вы просто молодец!

И Крафт поведал о фантастическом превращении бессребреника Дорта в алчного вымогателя. Прервав отпуск, явился к себе в мэрию и потребовал Вана Кларка. Когда тот переступил порог кабинета, Дорт запер дверь и даже зачем-то зашторил окна. Диалог был коротким и деловым.

— Я принимаю ваши условия, Кларк.

— Ну и давно бы так.

— Мне нужны деньги.

— Слава богу, что образумились, господин мэр.

— Ваше мнение меня не интересует. Несите деньги!

— Вы хотите сказать, чек на ваше имя, господин мэр.

— Нет! Наличные деньги. Я не собираюсь вызывать кривотолки у банковских служащих.

— Понял, господин мэр, и удаляюсь.

От двойной дозы неразбавленного виски Крафт становился разговорчивым и, фамильярничая, хлопал Клода по плечу.

— Но каков ваш Дорт? Откуда вдруг в нем проснулась такая алчность? Что вы тут с ним сотворили, а? Вы знаете, сколько он запросил?

Клод, конечно, знал. Но сумма, которую сообщил американец, вызвала у него неподдельное изумление — она оказалась ровно вдвое больше названной им Дорту на «восстановление сгоревших конюшен».

— Так, так… Вы говорите, Дорт потребовал…

— Не только потребовал, но уже и получил всю сумму.

— Вот как! И даже получил.

Клод быстро прикидывал, зачем Дорту понадобилось столько денег — вдвое больше, чем он запросил. «Здесь какая-то загадка, — думал Клод. — В мой сценарий кто-то влезает без спросу со своими импровизациями».

Захмелевший Крафт уже обнимал Клода, бормоча:

— Вы молодчина, Сен-Бри. С вами можно делать дела.

Внимательно посмотрев на американца, Клод сделал знак бармену — еще виски.

— Итак, месье Крафт, вы прибыли в пасмурный Кобур исключительно для того, чтобы поздравить меня с успехом, в котором сомневались?

— Нет же, я возвращаюсь из Соседней страны, от Вана Кларка, и по пути заглянул к вам.

— Очень мило. Так, стало быть, вы прямиком от Кларка?

— Да, от него. И везу с собой расписку Дорта за полученные им деньги. Теперь-то он наш, в кармане, а? Можно было бы, конечно, поручить всю эту передачу денег Кларку нашему посольству в Соседней стране, но мой босс в Париже не захотел. Он говорит, что тогда все заслуги припишут себе наши коллеги в Соседней стране, а ведь работали-то мы с вами, Сен-Бри?

— Постойте, Крафт, дайте-ка мне взглянуть на расписку Дорта.

Американец расстегнул пиджак, затем жилет и рубашку и извлек из висевшей под мышкой пластмассовой планшетки вдвое сложенный лист писчей бумаги.

— Документ что надо! — балагурил Крафт. — Писан под диктовку Кларка. Теперь этот Дорт у нас в кармане.

Крупным четким почерком было написано:

«Настоящим я, Карл Дорт, обязуюсь отдать свой голос в интересах нации за то, чтобы американские ядерные ракеты были установлены в моей стране.

За оказанные американскому правительству услуги получил вознаграждение в размере указанной цифрами и прописью суммы.

Карл Дорт.

Дата».

Все было так, как хотели американцы, — деньги взяты, компрометирующая расписка в их руках. Все было, как задумано. Кроме одного — расписку писал не Дорт. Клод знал его бисерный почерк — Шанталь каждый день получала открытки, в которых Дорт извинялся за срочный отъезд по важным делам, писал о погоде и цитировал «по памяти» Уильяма Вордсворда:

Клод вернул бумагу и попросил у бармена зеленых оливок. Американец все говорил и говорил о чем-то, но Клод не вникал в его слова, жевал соленую мякоть и старался собрать воедино новые факты.

«Ловко же он их надул, паршивец Кларк, — думал он. — Настоящую расписку Дорта на сумму вдвое меньшую, чем отхватил, Кларк держит у себя. А эту, которая под мышкой у Крафта, состряпал сам. Собственноручно. Кому ж еще можно доверить такое, как не самому себе?»

— Месье Крафт, значит, денежки уплачены сполна?

Клод ткнул пальцем в грудь, где была спрятана планшетка.

— Разумеется, Кларку передана вся названная Дортом сумма. Копия расписки будет предъявлена тем, кто делает ракеты, кто заинтересован в их сбыте. Для оплаты. Для них это капля в море, тьфу, пустяк. Американское правительство, как вы понимаете, получает от установки ракет в Европе лишь стратегический выигрыш. Ведь если их запускать в Россию из Соединенных Штатов, то и лететь они будут дольше, и ответ придется по нашим городам.