Чтение онлайн

Игорь по-прежнему не отвечал. Мне сделалось совсем худо. Я набрала номер Джонатана.

— Приезжай, — сказала я. — Мне очень плохо.

— Выхожу, — ответил мне Джонатан без лишних вопросов.

В мою палату сунулся полицейский.

— Можно вас, мадемуазель?

Мы вернулись к шкафчикам. Эксперт уже закончил работу и складывал свои причиндалы в чемоданчик. Комиссар Гренье хмуро следил за его сборами. Увидев нас, он кивнул:

— Экспертиза должна еще подтвердить, но уже сейчас можно сказать, что дверца была открыта отмычкой. Кто-то испытывает довольно своеобразный интерес к вашей подруге… Переведите, пожалуйста: что мадам думает об этом? Есть ли у нее какие-то подозрения? Может быть, Шерил писала ей?

— Она мало чем делилась со мной, — ответила Кати. — Не знаю… Вокруг Шерил всегда происходило что-то странное, всегда крутились какие-то сомнительные личности — экологисты эти… Но с тех пор, как она уехала во Францию, к нам больше никто не ходит. Вот разве что недавно ко мне приходил какой-то подозрительный тип, интересовался Шерил.

— Поподробнее, пожалуйста!

— Он представился одноклассником Шерил…

Я вспомнила про «Колю Зайцева».

— Он вам назвал свое имя?

— Джон Смит.

— Не слишком богатое воображение, — заметила я.

Комиссар Гренье кивнул мне. Кати посмотрела непонимающе.

— «Джон Смит» — это все равно, что «никто», — ответила я на ее взгляд. Вы представляете, сколько в мире таких джонов смитов?

— Вы хотите сказать, что это вымышленное имя? — Кати глянула на комиссара. — у нас действительно много Джонов Смитов, но почему бы ему не быть одним из них?

— Все возможно. И что этот молодой человек спрашивал?

— Сказал, что хотел бы увидеть Шерил. Узнав, что ее нет, спросил, когда ее можно застать. Я ответила, что она уехала надолго в Европу. Он настаивал, в какую страну, но я не сказала. Он мне не понравился… Когда я поинтересовалась, является ли он членом экологического общества, он помялся немного, а потом ответил: «да». Но если бы он им был, то он бы знал, где Шерил — ее все эти «зеленые» знают! Так что я сразу поняла, что он лжет. К тому же у Шерил есть фотография всего ее класса: там нет никого, похожего на этого парня. Он мог, конечно измениться за это время, вырасти, превратиться из мальчика в мужчину… Но там нет никого, по имени Джон Смит. Возможно, это кто-то из ее отвергнутых поклонников, и ему не хотелось, чтобы я потом выслушивала комментарии Шерил…

— Хорошенькое у нас на руках дельце… С вашей точки зрения, этот молодой человек — американец?

— Почем мне знать?

— Говорил без акцента?

— Знаете, в Америке акцентом удивить трудно. У нас половина населения говорит с акцентом.

— А он был, акцент?

— Был. Но повторяю, это не значит, что он иностранец.

— Уж не попали ли вы в точку с вашей каскеткой, Джессика Флетчер? — без улыбки повернулся ко мне комиссар.

— Как он был одет, этот молодой человек? — снова обратился он к Кати.

— Одет-то он был нормально, костюм-галстук…

— Блондин, брюнет?

— Блондин.

Комиссар глянул на меня. Его взгляд означал, что я попала мимо цели с моими предположениями об американском происхождении джинсового брюнета.

— Что ж, дорогие дамы, придется вам проехать к нам в комиссариат, дать показания по поводу кражи документов и составить описание этого молодого человека.

Хорошо, пусть я попала мимо с моим «джинсовым». Но зато к моей маме тоже приходил «бывший одноклассник»! И тоже спрашивал про меня! Это-то как понимать? Снова случайное совпадение?

Всю дорогу я думала, сказать про моего «бывшего одноклассника» или нет? Если сказать, тогда надо объяснять про наше загадочное сходство, о котором в полиции до сих пор ничего не знают… Иначе, при чем тут я с моими «одноклассниками»? Но тогда надо рассказывать и про странные звонки Игоря…

Я решила подождать. Посмотрим, какой оборот примет дело.

Джонатан парковал машину во дворе больницы, когда мы вышли вместе с полицейскими. Пришлось объяснить ему, что мы должны ехать в комиссариат.

— Ничего страшного, я подожду тебя, — ответил он.

В полиции, управившись с описью и показаниями по поводу кражи, я стала переводить описание одноклассника, интересовавшегося Шерил. «Худой… Высокий… Блондин… Волосы длинные…. Ямочка на подбородке…» Чем дальше продвигалась Кати в описании, тем больше меня охватывала паника. Я знала человека, которого она описывала. По крайней мере, он был похож…

Он был похож на Сережу.

Да-да, на Сережу, на влюбленного в меня Сережу, самолюбивого помощника моего Игоря!

— А никаких особых примет не заметили? Дефект какой-нибудь, родинка или что-то в этом роде? — спрашивал комиссар.

А мне хотелось закричать: «У него должны быть огромные ноги! Ну же, Кати, ну, вспомни!»

— Нет. — Кати пожала плечами.

Если я сейчас спрошу про ноги, то комиссар поймет, что я этого человека знаю, и тогда уж он меня не отпустит до тех пор, пока я ему все не выложу! А я до сих пор не решила, надо ли говорить ему про Игоря и все остальное, из этого вытекающее.

— Постарайтесь вспомнить. Вы видели только его лицо? Руку не пожимали? Может, у него на руках что-то особенное? Перстень, татуировка, родимое пятно? Дефект ногтей, кривизна, недостающий палец? — подсказывал комиссар.

— Я не пожимала ему руку. Правда, когда он спросил адрес Шерил, то вытащил ручку и блокнотик, и приготовился писать. Помню, я посмотрела на его руки… — Кати задумалась, вспоминая. — Нет, ничего особенного я не заметила. Обычные руки. Разве что очень крупные, но это нормально для мужчины…

Очень крупные руки.

Сережа?

Вернувшись в больницу, я нашла на своем столике свежий букет коралловых роз и коробочку с шоколадными конфетами «Леонидас» [11] . Джонатан меня не дождался.

У меня отчего-то навернулись на глаза слезы. Снова навалилось пугающее чувство одиночества, куда более сильное, чем то, которое мучило меня первый месяц в Париже. Тогда я оказалась просто одна, физически разъединена с близкими мне людьми, но они были где-то вдали, эти люди, и мысль об их существовании меня поддерживала и помогала бороться с тоской: в Москве остался Игорь, в Париже предстояла встреча с Шерил… Теперь же Игорь исчез, Шерил скрылась в белом коконе бинтов — и я чувствовала себя совершенно потерянной.

Был, правда, Джонатан… Но что мне было делать с его чувствами? С его любовью, которую я не могла — не имела права — разделить?

И в которой я так нуждалась теперь…

Я погладила душистые головки роз, заботливо поставленных в воду кем-то из персонала. От белой с золотой виньеткой коробочки несся соблазнительный шоколадный дух. Я дернула тонкую золотую ленточку.

… Сказать Джонатану, чтобы пришел? Или не дразнить саму себя искушением? Сейчас, когда мои нервы на срыве, глаза на мокром месте, душевные силы на исходе — именно теперь мне нужна была его поддержка. Но именно теперь я могла в него влюбиться!.. Я вполне отдавала себе отчет том, что как раз в данный момент он мог въехать, как сказочный принц, в мою жизнь на белом коне — помочь мне, утешить, успокоить, окружить меня заботой, взять на свои мужественные плечи мои печали и недоумения…