Чтение онлайн

Это он правильно сказал, Джонатан. Теперь, когда наличие секретов установлено и легализовано, ей будет легче их рассказать.

— …Но вы видите эту девушку из России, которая похожа на вашу племянницу, словно ее сестра-близняшка. Разве такое сходство может быть случайным? Поймите, вокруг этих двух девушек так много загадочных и опасных событий, что совершенно необходимо прояснить их, хоть частично! Кто знает, может быть их судьба сейчас в ваших руках, — воскликнул он патетически.

Логики в этом было мало, Джонатан блефовал, но на Жюстин, тем не менее, подействовало.

— Это не мои секреты, дети мои, — вздохнула она. — Я не имею права их разглашать.

Жюстин задумчиво гладила бархатную подушечку и молчала, но мы с Джонатаном чувствовали, что лед тронулся.

— Для Вирджини это уже ничего не изменит, — поднажала я. — Она погибла много лет назад. А вот для Шерил как раз очень важно. И для меня тоже. Чтобы нам не погибнуть…

Мне было немного стыдно так сгущать краски, но что же было делать? Надо же как-то заставить ее говорить!

— Хорошо, — решительно тряхнула Жюстин крашеными кудрями. — Но если у вас на уме что-то недоброе, имейте ввиду, я нигде потом официально не подтвержу свои слова.

Я встала и подошла к ней вплотную.

— Посмотрите на меня внимательно, Жюстин, вглядитесь в мое лицо. И вы увидите, что оно покрыто шрамами. Посмотрите на мои руки — вытянула я ей под нос свои бледные пальцы, — на них тоже шрамы. Это следы ожогов и осколков стекла, которые впились в мою кожу. То же самое у Шерил, только еще сильнее, она ведь была рядом с машиной… Это вообще чудо, что мы не оказались обе внутри. Мы должны были с ней ехать… Шерил уже завела мотор и протирала стекла в ожидании, пока я спущусь. Знаете, что ее спасло? Что она пошла мне навстречу, чтобы придержать дверь: у меня в руках были сумки….

Мои слова произвели впечатление. Жюстин с потрясенным видом схватилась за кофейник. Подлив себе кофе, она произнесла, не отрывая глаз от своей чашки:

— Шерил родилась в Москве.

Я, кажется, ахнула. Джонатан метнул на меня быстрый многозначительный взгляд и легонько кивнул, призывая взять себя в руки.

Жюстин смотрела в окно, покачивая головой, словно упрекала кого-то, кого здесь не было. Может быть, Вирджини? На балконной ограде сидел белый голубь и тоже смотрел на Жюстин, наклонив набок голову. Оторвав свой взгляд от затуманенного стекла, Жюстин направилась из комнаты, обронив на ходу: «Я сейчас вернусь».

Вернулась она спустя несколько минут с каким-то пожелтевшим листком бумаги в руках. Взяв с буфета очки, она села на свое место, надела очки, расправила листок бумаги перед глазами и посмотрела на нас поверх него:

— Я прочитаю вам… Это письмо Вирджини. Вы поймете лучше, чем если я начну объяснять. Но помните все же, что если что — я ничего не говорила и ничего не знаю.

Избегая моего взгляда, она снова уткнулась в листок бумаги. Мы замерли в ожидании.

Но Жюстин опять подняла глаза:

— Письмо написано по-английски. Вам переводить?

— Не надо.

Откашлявшись, она, наконец, начала читать.

«Здравствуй, моя дорогая Жюстин…» — Ну это я пропущу, не имеет значения… Так, так, ага, вот:

… "Я убеждена, что мужчина никогда не будет любить бесплодную женщину так же, как любил бы мать своего ребенка. Я убеждена, что ребенок никогда не будет любить приемную мать так же, как любил бы родную… У нас не нельзя усыновить, не сказав правду ребенку, но эта правда будет всегда стоять между нами — между мной и Робином, между мной и ребенком…

Я хочу этого избежать. Я решаюсь на этот шаг из любви к Робину, из страха его потерять — ты знаешь, как тяжело мне достался этот блистательный любимец женщин; я решаюсь на этот шаг во имя нашей взаимной любви с моим будущим ребенком…

Это будет очень трудно сделать. Трудно в практическом смысле, хотя я все уже продумала и уже договорилась обо всем в Москве с людьми, которые мне помогут найти младенца, — и ещё более трудно психологически. Я должна обмануть всех , включая самых близких мне людей, обмануть их хорошо и убедительно, и мне не с кем поделиться всем этим, не у кого попросить совета и поддержки, кроме тебя, моей единственной подруги…

Пожалуйста, сожги это письмо, как договаривались. Ты знаешь, что тебе я доверяю полностью, но кто может поручиться, что оно никогда не попадет в чужие руки?"

Жюстин оторвала взгляд от страницы.

— Ни одна душа не знает об этом. Вы первые, кому я доверила секрет Вирджини. Может зря…

Наткнувшись на мой взгляд, она добавила торопливо:

— Нет, я вам доверяю, не думайте. Но все же… Никто не должен знать об этом, и в первую очередь — Кати.

— Это я могу пообещать вам твердо… Так получается, что Шерил — вообще не ребенок Вирджини? — я посмотрела на Джонатана. Он в ответ прикрыл глаза.

— Да, — вздохнула Жюстин, — ты права, Оля.

— Вы знали, что девочек было две?

— Нет. Я вообще не знаю ничего. И как ей только удалось все устроить, как удалось вывезти младенца из СССР?

— Но каким образом получилось, что официальное место рождения Шерил — Париж?

— Это-то как раз было очень просто сделать. Она приехала ко мне с младенцем, и через несколько дней мы пошли в мэрию и заявили, что преждевременные роды произошли у меня дома… В те времена никаких иных подтверждений не требовалось.

— Вот почему наши даты рождения расходятся! — воскликнула я.

— Да, теперь понятно… А живот — она носила накладной? — спросил Джонатан.

— Сообразил, — кивнула Жюстин, — правильно. Вирджини сообщила всем, что беременна. Робин был счастлив — четыре года им не удавалось родить ребенка и он уже начал отчаиваться. Стал поговаривать об усыновлении… Но Вирджини не хотела — я вам прочитала ее доводы. Она предпочла пойти на обман. Муж был в Москве, она у себя в Бостоне, так что она почти ничем не рисковала. Поехала в Москву, когда была «на седьмом месяце», повидать Робина. Затем, якобы боясь преждевременных родов, она через неделю покинула его. Только он не знал, что границу она пересекла с ребенком. Версия для Робина, как и для всех остальных — преждевременные роды в Париже, когда Вирджини гостила у меня… Это все, что я знаю.

Мой мозг закипал от мыслей. Мне необходимо было поскорей уйти отсюда, обдумать услышанное, обсудить это с Джонатаном.

— Спасибо, Жюстин, — с чувством сказала я. — И не жалейте о том, что раскрыли нам этот секрет. Раз уж получилось так, что мы с Шерил встретились, я бы так или иначе докопалась до правды.

Улыбка Жюстин была жалкой.

— И вот еще что… Кати тоже задумалась о нашем необычайном сходстве. И спрашивала меня, не знаю ли я от Шерил вашего адреса.

— Мне бы не хотелось… — вскинула глаза Жюстин.