Чтение онлайн

— Ну подумай своей хорошенькой головкой: если бы что-то такое произошло, мы бы тебе тут же сообщили! Продиктуй-ка, кстати, свой телефон и адрес, чтобы, действительно, в случае чего… Так ты и сама будешь спокойна: раз Василий Константинович не звонит — значит все нормально.

— Он есть у Игоря — не очень уверенно возразила я.

— Ну и хорошо, я у него возьму, как только он объявится. Не волнуйся. Ты когда учебу заканчиваешь?

— В январе…

— Вот и отличненько. Приедешь — обмоем твой диплом. А если что — звони, не стесняйся. Ты знаешь, я тебе всегда готов помочь…

Я посмотрела на Джонатана: «Игорь уехал по Сибири… Оттуда трудно дозвониться.»

— В России до такой степени плохо работает телефонная связь?

— Нет.

Джонатан отвел глаза. Ему ничего было мне сказать. Мне тоже говорить не хотелось. Мне все так надоело! Бояться, сомневаться, жить в непонятной опасности и сплошных загадках, биться над их решением — мне все на-до-е-ло!

Белые отштукатуренные стены; высокие узкие окна-бойницы, забранные решетками; тяжелая металлическая дверь. Помещение было большим, сухим и теплым, даже жарким, пожалуй.

Игорь приставил стул к стенке и забрался на него. В узкий прямоугольник окна был виден нетронутый снег. Пейзаж не узнавался.

Не имеет значения. Не много нужно ума, чтобы понять, что это подвал.

На старом диване, где Игорь провел ночь, лежало вытертое верблюжье одеяло веселого рыжего цвета. Круглый деревянный стол, когда-то лакированный, древесина в пятнах и белесых кругах от стаканов и чашек; два венецианских стула, тоже не первой молодости… Старая ненужная мебель, которая, вместо помойки, нашла себе приют в подвале…

Чего?

Дачи, конечно. И чистый, нетронутый снег — где такое найдешь в городе? Это подвал дачи…

Чьей?

Ему до сих пор не довелось посещать подвалы дач, на которых он бывал. А может, это подвал дачи, на которой он никогда и не бывал?…

Но сейчас не это важно. Важно лишь то, что он на даче.

Вместо Парижа.

* * *

Как же его вычислили? Когда?

С тех пор, как он отозвал в срочном порядке Сергея из Парижа, прошла неделя. Неделя, в которую он попытался создать видимость бурной деятельности, пытаясь, на самом деле, лихорадочно придумать, как отвести опасность, нависшую над Олей.

Кто-то за эту неделю догадался, что он темнит.

Кто?

Сережа. Кто же еще!

Он вернулся из Парижа удивленный своим отзывом, настороженный. Но Игорю он ничего не сказал, вопросов не задавал. Затаился.

Учуял, стало быть, что Игорь ведет двойную игру. Он вполне мог сообразить, он не глуп, Сергей…

И помчался стучать — выслуживаться… Это он тоже вполне мог.

А, может, с той стороны сами насторожились. И подъехали к Сергею с расспросами: что это, мол, у вас ничего не двигается в поисках? А уж Сережа рад стараться: все свои подозрения и сомнения разом выложил.

Как бы то ни было, Сережа его предал. Продал.

Что ж, поделом тебе, чистоплюй: не ты ли чувствовал с самого начала, что в мальчике этом что-то порченое? И не ты ли сказал себе: не мое дело? Не мне его воспитанием заниматься?

И вот оно, «не твое дело». Сидишь ты теперь на даче в подвале, за решетками и железными дверьми. И теперь всё — не твое дело, потому что ты уже ничего не можешь делать…

* * *

Хорошо, хоть он не связан. Сюда его везли с кляпом во рту, с мешком на голове, обвязанного с ног до головы веревками. Он себя сам чувствовал мешком.

Они пришли к нему, когда сумка для Парижа была уже собрана, когда все было готово и продумано для отъезда — и он замешкался лишь на каких-то пять минут, решив, на всякий случай, оставить в компьютере записку Оле.

Открыв дверь, он даже не успел понять что случилось и кто к нему пришел: оглушенный ударом по голове, он свалился снопом, и очнулся только в машине. С кляпом, мешком и веревками.

Тогда, в машине, он уже не чаял увидеть еще раз восход солнца. Он уже представил себе, как по весне, когда снега начнут сходить, какие-нибудь дачники найдут его разложившийся труп…

Он даже пожалел чьи-то нервы. Он не хотел бы быть на месте этих дачников.

Впрочем, на месте разложившегося трупа он тоже не хотел быть…

* * *

Но он оказался в подвале чьей-то дачи.

Что ж, это уже совсем неплохо. И даже намного лучше того места, которое ему представилось в машине…

Загремела дверь.

Не хотелось никого видеть — Игорь еще не готов к разговорам. Но только не он здесь хозяин и не ему придется решать, когда ему встречаться и с кем…

Хороший вопрос: с кем? Сейчас как войдут два бугая и… Раз он на даче, так и лес с глубокими сугробами всегда под рукой…

* * *

Вошла девушка в десантной форме. Невысокая, темные волосы острижены коротко, глаза цвета спелой вишни посмотрели на него загадочно и непроницаемо, но любопытство все же выдавало себя короткими проблесками; пухлая нижняя губка немного оттопырена от важности порученного дела, в руках поднос с едой. Едва она пересекла порог, как кто-то закрыл за ней дверь.

Значит, его еще и охраняют.

Девушка прошла к столу. Пятнистые штаны обволакивали крепкую, увесистую попу, вовсе не десантную, а форменная рубашка вздымалась на буйной неформенной груди.

Она составила с подноса две дымящихся тарелки, чашку, стакан, бутылку пива и бутылку минеральной воды. «Спасибо», — сказал Игорь.

Девушка даже не обернулась.

— Меня здесь неплохо принимают, — пошутил он. — Это борщ?