Чтение онлайн

— Домыслы и жалкий бред! Все стекольщики отправились за грань, а оттуда, как известно, не возвращаются, — с чувством опровергла обвинения Хильда. — Уже сегодня ночью я проведу завершающий ритуал. А после, когда придет время, спокойно передам Корду новой Верховной, не боясь, что правда, если она даже однажды выплывет наружу, сможет испортить все, ради чего я стольким пожертвовала.

— Тогда прикажи страже оцепить территорию вокруг башни, — с жаром начал уговаривать крылатый. — Этот вор далеко не так прост, и он действует не один. Есть еще двуликий, крадущий секреты так же искусно, как Серый Ловкач вещи. И если их наняла стекольщица, как я небезосновательно предполагаю, оба точно прибудут в Корду и попытаются выкрасть оставшуюся часть!

— Да пусть приходит, хоть твоя стекольщица, хоть сам вельдский Стеклодув, — раздраженно осадила говорящего Хильда, принявшаяся осторожно поправлять венец, возвращенный на сложную прическу из свернутых кольцами вокруг головы белых кос. — После первого же серьезного беспорядка, устроенного на празднике Хозяйки Свечей четыре года назад, я приказала измельчить кордскую часть головоломки и подвесить мешочек с оставшейся от нее пылью в башне под самым потолком круглого зала без дверей.

— Этого слишком мало! Ловкач на то и ловкач, что может забираться куда угодно. Высота и отсутствие дверей для него не помеха, как и все ужасы, окружающего башню Восточного пустыря. Посуди сама, наглец без труда обчистил гродаринское хранилище и сбежал, — с надрывом в голосе продолжал гнуть свою линию Верховный Арас.

— Конечно не помеха, — миролюбиво согласилась прядильщица. — Ловкач с легкостью залезет на самый верх и будет праздновать свою маленькую победу, держа в руках заветный мешочек, вот только вынести добычу из зала, увы, так и не сможет. Мы заперли в башне такую злобную, сумасшедшую тварь, каких еще поискать, — с притворным сочувствием в голосе, будто по секрету, сообщила прядильщица, наклоняясь к самому уху крылатого.

Арас молниеносно отпрянул и с опаской уставился в страшные белые глаза Верховной. Уже не первый год его не покидало чувство, что Хильда видит не только нити, но и мысли тех, на кого смотрит своими слепыми глазами. Поёжившись от такого неприятного предположения, крылатый отошел еще на несколько шагов и стал вглядываться в происходящее за окном. Вид главных ворот внутреннего города успокаивал его своей надежностью и наличием пропускного пункта, снабженного камнем чистых помыслов.

— Я рад, что хоть в этом году ты прислушалась к моим словам и запретила подпускать всякий сброд к стенам главного храма. Не хватало еще, чтобы эти негодяи сорвали ритуал или чего доброго… — крылатый запнулся, но Верховная без труда завершила его слова.

— Чего доброго отправили меня за грань раньше времени и тем самым сделали тебя гарантом, — она вновь невесело рассмеялась, а затем продолжила и в голосе ее зазвучала неприкрытая враждебность. — Мы оба прекрасно знаем, что ты не способен нести это бремя, как не был способен и тот жалкий валарданский мастер, которого пришлось удавить, после того как он возомнил, будто его маленький, напыщенный островок сможет пойти по собственному пути, как это сделал в свое время Холдердаген. Не повторяй его глупой ошибки, Арас! Гродарин получил неслыханные привилегии и богатство, но сила всегда была и останется в руках Корды. Не советую тебе забывать об этом. А теперь ступай и наслаждайся праздником! Может поймаешь своего Серого Ловкача, когда тот попытается стянуть засахаренное яблоко у лоточника, на большее ему в Корде все равно лучше не рассчитывать. Иди же и не утомляй меня своими бесконечными опасениями, я должна сосредоточиться на подготовке ритуала, — стала нетерпеливо выпроваживать назойливого гостя Хильда, тесня того к двери и размахивая руками, будто Верховный Гродарина был всего лишь назойливой мухой.

Закончив с Арасом, она отправилась вглубь зала к потайному ходу за одной из неприметных картин, тесно украшавших стены ее неуютных комнат. Хильде требовалось лично проверить все ли готово к трехсотому, последнему ритуалу запечатывания дверей. Никому другому она не могла перепоручить свои заботы, слишком высокой была цена за малейшую ошибку в этом непростом деле.

Проследив за тем, как бесшумно скрылась прядильщица, легко отворив потайную дверь, затерявшуюся за одной из унылых картин зала встреч, Верховный Арас чуть слышно пробормотал ей вслед:

— Эти слова дорого тебе обойдутся, старая карга, ты еще свое получишь за все годы моих унижений, это я тебе обещаю!

Постояв еще немного у окна, крылатый тяжело вздохнул и неспешно покинул зал. Сразу после беседы с Хильдой, Арас направился отдавать приказания, прибывшему вместе с ним в Корду ловчему. Серого Ловкача непременно следовало поймать. И не возле одного из лотков с едой, как предполагала беспечная прядильщица, а в главном храме, куда тот обязательно заявится, чтобы сорвать ритуал и выполнить приказ, нанявшей его стекольщицы, в существовании которой Верховный Гродарина был уверен, как в своем собственном.

Привлёкший внимание Араса пропускной пункт внутреннего города, казавшийся при далеком взгляде из окон Верховной таким стойким и надежным, вблизи имел довольно потрепанный, но отчего-то, на редкость самодовольный вид.

Замученные потоком все пребывающих путешественников, стражники при первой же возможности поспешили воспользоваться молчаливым разрешением ответственного за их ворота, расселись кто где и принялись с остервенением поглощать остывший обед. Старый прядильщик, так удачно покинувший их еще два часа назад, не пожелал делить трапезу с простыми солдатами и удалился на поиски чего-то более съедобного, чем лишь несказанно обрадовал, предоставив стражникам отличную возможность расслабиться и как следует обсудить их неожиданную удачу.

Главные ворота удалось захлопнуть как раз вовремя. После целой толпы чужестранных гостей, создававших разноголосый и невнятный гомон различных языков и наречий, в небольшом отдалении, шли, сбившиеся в кучу, боривальцы. В глазах стражников, двуликие представляли собой невыгодный и чересчур хлопотный табун нежданных гостей. Потому, решивший передохнуть пост, единодушно сошелся во мнении, что боривальцы вполне могут чуть-чуть подождать, а вот еда и дележка кошеля — нет.

Как бы сильно не утомляли стражников богатые гости города, хлынувшие, будто бы на зло, именно через их главные ворота, жаловаться на удачу не приходилось. Все эти разодетые чужестранные господа вполне могли с комфортом прогуляться до любых других ворот и им бы не пришлось стоять в бесконечной, еле ползущей очереди, становясь все капризнее, злее и раздражительнее с каждой новой минутой промедления, но этого не произошло. За то случилось кое-что другое, благодаря чему набитый под завязку кошель с монетами оказался в руках троих стражников, так удачно оставшихся без присмотра ответственного прядильщика.

— Ну, Карл, развязывай, пора уже выяснить, чем нас одарила Хозяйка Свечей за все наши труды! — весело потребовал грузный стражник с раскрасневшимся от жары лицом, предварительно влезший на высокий табурет, чтобы проверить не возвращается ли обратно их молчаливый начальник.

— Ох и тяжел, может и золотые найдутся? — мечтательно предположил Карл, ощупывая, расшитый мелким бисером кошель. — А ты пока придумай, как получше оформить, шуттанца я этого сразу узнал, в прошлом году приезжал в Корду, посол он важный, так и запиши, а вот кто была его спутница…

— Так тоже, наверное, шуттанка, раз с ним прибыла. Видели ее платье? Да за те деньги, что оно стоит, можно месяц в трактире гулять и еще останется, — подал голос третий стражник, раскачивавшийся на стуле, опершись для удобства локтем о камень чистых помыслов. — Эх, если бы не этот дырявый булыжник, не видать бы нам денежек!

— Да нет, не похожа она на шуттанку, пусть и говорит, чудовищно коверкая слова, — отмахнулся толстый стражник. — Так что там, Карл? Не зря мы их пропустили?

— Ох не зря, — с волнением в голосе объявил Карл, бережно перебирая трясущимися пальцами содержимое кошеля. — Золотые, целый кошель золотых, да эта обморочная госпожа бросила нам целое состояние, лишь бы не стоять в душной очереди с остальными и не совать свою белую ручку в нутро безобидного камня!

Восторгу молодого стражника не было предела. Его напарник, чуть не снесший на радостях обогативший их камень, дико рассмеялся и замолотил по воздуху руками, а вот толстяк, напротив, сдвинул кустистые брови и начал нервно грызть кончик перьевой ручки, отодвигая от себя чернильницу и большую книгу учета гостей внутреннего города, в которой только что, чуть не вывел фальшивую запись о щедрой парочке чужестранцев.

Глава 6.2 Главные ворота

— А ведь и правда, нервной госпоже очень хотелось покинуть очередь поскорее. Она всячески выказывала свое недовольство промедлением и старательно выводила из себя окружающих, но тем не менее, так и не отправилась к другим воротам. И это несмотря на то, что Карл совершенно ясно дал понять шуттанцу, что возле остальных пропускных пунктов очереди, по сравнению с нашим, почти нет. Кроме того, она даже не пыталась развлекать себя рассматриванием видов с вершины лестницы и не проявила ни малейшего интереса к стенам внутреннего города. Старинные камни, скрепленные корнями и ветвями живого дерева, притягивают всех, кто не привык к такому необычному зрелищу за долгие годы жизни в Корде, а она даже не коснулась стены рукой, как это делали все остальные. Неслыханное безразличие для чужестранной гостьи! Похоже, куда сильнее ее заботила именно проверка. Она чуть не просверлила своим напряженным взглядом в камне чистых помыслов еще одну дыру, а вот вся красота Корды и болтовня об увеселительных мероприятиях ее совсем не занимали. Богатая госпожа была явно чем-то сильно обеспокоена, да и шуттанец поглядывал на нее с тревогой, — размеренно поделился своими четко выстроенными умозаключениями раскрасневшийся стражник, а затем добавил визгливым голосом после минутной заминки: — Кого мы вообще пропустили в самое сердце Корды?!