Чтение онлайн

Это было бы даже смешно, если бы не было так страшно. К тому же, невезучий волчонок, как на зло, прекрасно рассмотрел худое лицо чужестранца и отчетливо запомнил приметный косой шрам над правой бровью, выделявшийся белой полосой на загорелом лице. А после такого его точно не отпустят живым…

В ответ на своеобразное предположение двуликого карманника, шуттанец лишь заливисто рассмеялся. Смех у него оказался слишком громким для такого невысокого и на вид спокойного человека, а еще он был на редкость заразительным. Мальчишка сам не заметил, как присоединился к незнакомцу и перестал трястись, придумывая себе все большие напасти и ужасы.

— А что у Вас за дело, наверно жутко сложное и мудреное? — робко спросил маленький волк, передумав убегать, когда его отпустили, давая возможность самому решать — удрать или остаться и выслушать.

— Нет, ты снова не угадал. Я давно не был в Боривале и мне нужно кое-кого найти, а для этого придется пройтись по вашему чудесному городу и пообщаться с разными двуликими. Составишь мне компанию и отведешь, куда скажу — золотой твой. Но ты можешь отказаться…

— И всего-то?! — удивленно воскликнул мальчишка, немедленно перебивая словоохотливого богача, чтобы не дать тому шанс передумать и забрать свое выгодное предложение назад.

— Верно, совсем простая сделка. К вечеру я тебя отпущу, а может и раньше, если повезет с поисками. Так как, по рукам? — весело спросил шуттанец, выжидающе глядя на маленького собеседника, успевшего позабыть о своих недавних подозрениях, но уже обзаведшегося новыми, еще более невероятными.

Длинные пальцы, протянутой для рукопожатия руки, были унизаны причудливыми золотыми перстнями тонкой работы. Волчонок невольно оробел, рассмотрев их, как следует. Он хорошенько задумался, отбросив нелепые подозрения о шуттанском убийце, о том, кого же ему все-таки пришло в голову обчистить, раз этот уверенный господин с кошелем, набитым золотом под завязку, и кучей драгоценностей с такими крупными камнями, каких в Боривале и не видели, прибыл в город совсем без охраны, да еще и пешком?

На ум приходили разные предположения — от принцев до заморских колдунов, способных сотворить целое богатство из воздуха, если верить сказкам. Последняя мысль волчонку совсем не понравилась и он решил убедиться в подлинности монеты, которую уже считал своей собственной.

— Хорошо, только треугольную вперед! — не особо надеясь на такой легкий переход золотой монеты в его полное владение, заявил двуликий.

Волчонок уже представлял, как сейчас можно будет пройтись по всем самым приличным и красивым местам города, а потом отправиться домой, унося в кармане целое богатство, невероятное для такого маленького воришки, как он.

— Ладно, лови, — согласился беспечный человек, даже и не думая спорить. Он ловко отправил монету в полет, щелкнув большим пальцем об указательный, и тут же отдал первое распоряжение: — А теперь отправляемся прямиком в квартал «Пропитых медяков»! Полагаю, что это достаточно далеко отсюда, а нам еще многое нужно успеть.

— Но… но зачем же туда? — пропищал, заикаясь, опешивший от такого неожиданного выбора волчонок. — Вы, наверное, не слышали, господин, но там такое пару дней назад творилось, что просто жуть и страх! На «Битых козырях» все стекло исчезло, как по волшебству. Говорят, окна побили, но я-то точно знаю, что там дело не чисто. Моя троюродная кузина собственными глазами все видела, а она честная, понапрасну сочинять не станет. Может, поищем где-нибудь в другом месте, а? — с надеждой протянул мальчишка, прижимая к груди зажатый в ладонях золотой.

— К сожалению, мой юный друг, те кого я ищу, чаще всего находятся именно в тех местах, где происходит какая-нибудь жуть и страх, как ты удачно выразился, — с явной горечью в голосе ответил шуттанец и глаза его недобро блеснули, отражая скрытые за улыбками и шутками, тяжелые мысли. Было видно, что ему и самому не слишком-то хочется отправляться в грязный квартал бедняков, рискуя перепачкать свои длинные одежды, выделяющиеся тонкой вышивкой и яркими цветами шелков.

Не став больше спорить, мальчишка повел чужестранца через весь город прямиком в бедняцкий квартал. Слухи о недавних происшествиях, разыгравшихся на его улицах, взбудоражили весь город и заставили двуликих обходить «Пропитые медяки» десятой дорогой.

Пока пробирались бесконечными хитросплетениями улиц, по самой короткой дороге, волчонок без умолку болтал, пересказывая последние новости, разнообразные сплетни и даже городские легенды. Человек внимательно слушал и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Воодушевленный таким явным вниманием важного господина к его словам, маленький двуликий обстоятельно все объяснял и, даже, делился собственными предположениями, когда это требовалось.

Осмотр квартала занял не слишком много времени. Чужестранец морщился и старался ступать по наиболее чистым участкам, как можно шустрее. От его медлительной походки не осталось и следа. Резкие запахи и необходимость пробираться сквозь горы хлама, словно нарочно выброшенного жителями близлежащих домов на улицу прямо под ноги, осложняли неприятное путешествие и делали этого человека все более молчаливым и мрачным.

Остановился шуттанец лишь возле трактира «Бурая лапа». Он задал хозяину заведения, увлеченно натиравшему новые оконные стекла, всего пару вопросов и тут же двинулся в сторону шестого дома, не забыв, впрочем, отблагодарить медведя за новые сведенья парой монет.

Обойдя трехэтажное здание со всех сторон, чужестранец остановился и поднял что-то с земли, предварительно откинув носком сапога, толстую ветку, придавившую находку и не позволившую ветру или многочисленным потоптавшимся на месте странных событий, повредить или унести хрупкую вещицу. Шуттанец удовлетворенно кивнул собственным мыслям, пряча найденный предмет в карман, и собрался посетить владельца дома, как вдруг, до его слуха долетел приближающийся топот копыт и радостное ржание.

Дальнейшие поиски были прерваны. Любопытные взгляды прохожих и, выглянувших в окна жителей, скрестились на коне, мчавшемся прямо на чужестранца и его маленького спутника, открывшего от изумления рот.

Таких удивительных скакунов двуликие никогда не видели! Длинный черный хвост и белая густая грива развивались на ветру блестящими волнами. Шелковая пятнистая шкура коренастого красавца не позволяла определить какой цвет преобладает в его окрасе — черный или же белый. С крепких мускулистых ног свисали длинные лохматые фризы, покрывавшие почти все копыто. Но самым главным было не это, а то, как двигался этот удивительный конь! Казалось, что он перетекает с места на место, так мягко ему удавалось скользить по земле, словно и не задевая её мощными копытами. Он несся, с легкостью преодолевая любые преграды и не обращая ровным счетом никакого внимания на вскрики шарахавшихся прохожих, спешащих убраться из-под копыт, непонятно откуда взявшегося животного, лишь отдаленно напоминавшего тех смирных, неказистых лошадок, к которым привыкли боривальцы.

Вдоволь налюбовавшись и, наконец, заметив то, на что стоило обратить внимание с самого начала, а именно, на скорость и направление, мальчишка с тихим писком дал деру, чтобы избежать неминуемой встречи с парнокопытным чудищем, уверенными скачками, приближающимся все ближе и ближе. Расставаться с только наладившейся благодаря золотому жизнью, в его планы не входило.

Невысокий, но мощный и лохматый, в глазах ребенка конь казался сказочным исполином, выбравшимся на улицу «Битых козырей» прямиком с пожелтевших страниц старых сказок. Вид его плавного, завораживающего бега был прекрасен, но вместе с тем и опасен в своей стремительной неотвратимости.

Резко сбавив скорость лишь в нескольких ярдах от неподвижно замершего в ожидании его приближения хозяина, привыкшего за долгие годы к рискованным выходкам своего любимца, конь затормозил и весело припал на передние ноги, становясь похожим на большую игривую собаку. Затем, приветственно заржав, он потянул бархатным носом воздух и стал тыкаться мордой в бок шуттанца.

— Ах, ты мой хороший, так обрадовался встрече! Решил-таки наконец присоединиться к своему ненужному хозяину, пока тот не утонул в какой-нибудь мерзкой луже или не лишился на радостях дара речи от «красот» здешних улиц. Какой же ты у меня молодец, — принялся ворковать над ласковым конем человек, наивно полагая, что тот проявляет восторг при виде целого и невредимого хозяина.