Чтение онлайн

— Да что же ты творишь, пустоголовая? Немедленно отойди от нее, Тэмми!

Вслушиваясь в неразборчивые слова лжепрядильщицы, девочка не заметила, как за ее спиной очутилась вторая жертва праздничного невезения. Тяжело хромая и шипя от боли, Виви все же сумела доковылять до своей отчаянной подруги и теперь имела возможность оценить всю незавидность их положения, рассмотрев не только имевшихся в непосредственной близости двух, уже виденных ранее сумасшедших прядильщиков, но и маячащую в отдалении толпу новых, жмущихся к стенам башни и старательно отступающих от чего-то или кого-то, не попадавшего в поле зрения.

— Мы не можем ее вот-так оставить. Она, между прочим, спасла наши жизни, — возмутилась Тэмми, смерив подругу прямым, негодующим взглядом. — Иногда у меня складывается впечатление, что тебя, Виви, господину мэру попросту подбросили, такая ты трусливая и неблагодарная!

— Можно подумать я это впервые слышу! — пожав плечами и нисколько не расстроившись из-за злобного выпада, парировала худенькая, веснушчатая девочка и тут же, гордо задрав курносый нос, напомнила: — Отец велел нам бежать со всех ног, прятаться и не высовываться пока он сам, или, на худой конец, госпожа Прыгги, не отыщут нас и не заберут домой, подальше от этой дурацкой Корды и всех ее неприятностей!

— Да как ты можешь? Взрослые так храбро сражаются за Боривал… И почему это, интересно, кузина Харриэт — «на худой конец»? — передразнив заносчивый, писклявый голосок Виви, осведомилась, раздосадованная Тэмми. — Да она, чтоб ты знала, самая лучшая, храбрая и… и ответственная, вот!

— Ага, как же, ответственная, наверное, именно поэтому мы торчим здесь и отбиваемся от всяких полоумных в то время, как твоя замечательная кузина сама наверняка ввязалась в какие-нибудь неприятности и думать забыла о том, что ей поручили следить за нами! — ничуть не проникшись хвалебными речами в адрес отцовского секретаря, продолжала негодовать Виви. Харриэт она терпеть не могла и особых надежд на ее своевременное появление не возлагала.

— И ничего она про нас не забыла, просто не может отыскать. Сама посуди, ну кто станет искать в таком отвратительном месте? А ведь это была твоя дурацкая идея спрятаться среди развалин. Именно ты сказала, что сюда никто не сунется, потому что у места дурная слава. А еще уверяла, что раз сами мы не из Корды, то на нас неприятности не перекинутся, — продолжила передразнивать, медленно закипающую подругу, Тэмми. Но та сдержалась и снова не отреагировала, вместо отповеди молча сунула руку в карман изрядно перепачканного, но все еще довольно нарядного шерстяного плащика, медленно выудила за толстую серебряную цепочку щербатый деревянный кругляш и поболтала им из стороны в сторону.

— Легче всего отыскать на свободном пространстве, где нет толпы посторонних, увешанных гроздьями, сбивающих со следа артефактов, так отец говорит. А на этом пустыре, как ты уже могла заметить, нет ни бесконечных улиц, ни переулков, ни тупиков, да и других гостей города тоже что-то не видно, — самодовольно оправдала досадную ошибку Виви, продолжая поигрывать простеньким украшением.

Вопреки всей своей неказистости, редкая вещица стоила целое состояние и обладала удивительными свойствами. Парные артефакты-маячки прокладывали кратчайшие возможные пути от одного к другому и никогда не ошибались, даже если их разводило по разным королевствам.

Глава 16.2 За шаг до излома судьбы

— Но она спасла нас… — намеренно игнорируя сокрушительные доводы подруги, резко переменила тему для разговора Тэмми, опасливо разглядывая притихшую незнакомку.

— А ты в свою очередь спасла ее, треснув того чокнутого булыжником по макушке и теперь мы в расчете, — припечатала Виви, указывая пальцем на поверженного врага. Больше она его не боялась. Куда как сильнее беспокоили сгрудившиеся в отдалении оборванцы, а точнее то, что напугало их до такой степени, после чего все они замерли у подножья башни и не шевелились, словно боясь выдать себя неосторожным жестом или шагом. Дальние развалины частично загораживали обзор, не давая оценить всю картину целиком, но не мешали вслушиваться. Вскоре Виви различила, усиленный эхом, низкий утробный рык.

— А это еще что такое сейчас было? — воинственно вздернув подбородок, пробурчала, вечно ни к месту храбрящаяся Тэмми, чем немало раздосадовала перенервничавшую, злую подругу. — И все-таки нельзя отвечать черной неблагодарностью на помощь. Ты только посмотри, она уже успокоилась и совсем не дергается.

— Может умерла? — невпопад бросила Виви, продолжая сосредоточенно разглядывать неподвижную толпу. Тэмми надулась, открыла было рот, чтобы ответить, но передумала и решила попытаться нащупать у незнакомки пульс, как это проделывал старинный друг семьи, ученый боривальский целитель. Но то ли она как-то не так нажимала, то ли участок шеи был выбран не самый подходящий, обнаружить признаки жизни так и не удалось. Как и прежде, захотелось поскорее убрать руку. Холодная кожа напоминала гладкий, наполированный камень или толстое новенькое стекло, такая же твердая, скользкая и безжизненная.

Но не успела маленькая двуликая отстраниться или хотя бы отвести взгляд, как длинные, пушистые ресницы незнакомки дрогнули и медленно поползли вверх. И уж лучше бы приоткрывшиеся вслед за ними глаза оказались белыми, как у всех ранее виданных, самых страшных прядильщиков! Но увы, под воспаленными веками скрывались иные глаза — ясные, отражающие солнечные лучи, окутанные еле заметным, красноватым свечением. На месте привычных глазных яблок сияли бездонные, затягивающие зеркала. Невольно заглянув в них, девочка ужаснулась и моментально позабыла обо всех, пережитых за кровавую Ночь Свечей ужасах. То, что таилось в глубине зеркальных глаз, было не только страшнее, но и в разы опаснее. Стеклянные омуты лишали воли, не позволяли дернуться и все тянули, тянули на себя нечто важное, делающее Тэмми самой собой. Или, быть может, они вытягивали из нее саму жизнь?

Тэмми не могла защититься от беды, все на что ее хватило — это короткий, жалобный, полузадушенный всхлип, но и этого оказалось достаточно, чтобы привлечь чуткое внимание Виви. Маленькая злюка не стала разбираться в причинах необычного поведения подруги, а поступила так, как поступала всегда — вначале сделать все возможное, чтобы оказаться подальше от источника проблем и только потом уже выяснять что это, собственно говоря, было. Резво оттолкнувшись от замшелого валуна, служившего все это время надежной опорой, она решительно пропрыгала, разделявшее их расстояние, на здоровой ноге, поджимая вывихнутую и, что есть сил дернула на себя Тэмми. Рывок вышел знатным, несопротивляющаяся подруга стремительно отлетела назад, сбивая с ног Виви и, падая за ней следом.

— Я ведь тебя предупреждала, что от нее следует держаться подальше! Но разве ты меня хоть когда-то слушала? — ворчала, взбешенная двуликая, держась за отбитый локоть. — Да что с тобой творится? Ну ответь же!

Виновница переполоха пошевелилась и медленно подняла руку, прикрывая широким рукавом лицо от солнца. Это неторопливое движение совсем не понравилось Виви. Она замолкла и перешла от бесполезных вопросов к действиям — не отводя взгляда от приходящей в себя прядильщицы, девочка с размаху залепила обмякшей Тэмми звонкую пощечину. Та ойкнула и моментально пришла в себя. Среагировала на звук и, напугавшая ее, незнакомка — медленно тяжело приподнялась на локтях и уже собиралась обернуться, когда побледневшая, осунувшаяся, как после долгой болезни Тэмми, неожиданно резво вскочила на ноги, вздернула за руку Виви и, не оборачиваясь, со всех ног понеслась обратно к арке.

— Шевелись, эта еще хуже! — жалобно пискнула до смерти перепуганная Тэмми, волоча за собой, еле поспевающую, вопящую от боли в ноге Виви. Благородный настрой на ответную помощь испарился как не бывало, оставив после себя лишь ужас и надежду, что страшная незнакомка все же не станет нападать на них, как и оставшийся лежать лицом вниз, сумасшедший прядильщик, невесть за что, едва не располосовавший их серпом.

— Постойте, — раздалась вдогонку хриплая, надрывная просьба, сопровождаемая слабым взмахом руки, в тщетной попытке поймать хоть одну из уносящихся прочь девчонок. Расслышав сиплый зов, маленькие двуликие слаженно завизжали и еще ускорились, хотя до этого считали, будто и так несутся на пределе своих возможностей.