Чтение онлайн

Как и в недавнем случае с набитым золотом кошелем, оставалось ждать внезапного озарения и возлагать все имеющиеся надежды лишь на безотказную врожденную смекалку. О дурацком исходном плане следовало забыть, причем еще в самом начале. Кривобокое лоскутное одеяло, сшитое бесспорно гениальными, но непримиримыми в суждениях о стиле кроя портными, смотрелось кое-как и совсем не грело. Каждый тянул на себя, в тайне надеясь переиграть спорные моменты уже на месте. У нее отчасти получилось, но что у остальных?

Припомнив перепуганные лица стражников, так легко попавшихся на ее маскарад и ладно скроенную байку, Тера удовлетворенно потянулась, посылая светлеющему небу яркую коварную улыбку. Мысль о том, что кордские простаки безропотно извлекли из карманов свое «честно» добытое золото и собственноручно отнесли его, к указанному ею надежному тайнику, согревала душу. Делала незначительными пронизывавший ветер и холодные камни старинной развалюхи, даже вынужденную голодовку, на которую Тера согласилась, чтобы лучше соответствовать изможденному образу северных прядильщиц. Первоклассный трюк, достойный почетного места в ряду ее самых удачных выступлений! Да и что может быть лучше, чем смертельно опасное, мастерски разыгранное представление перед столькими зрителями? Не все же ей молча красться по пустынным крышам, скрыв лицо и позабыв о настоящем веселье?

Тера не выносила скуку, впрочем, так же, как и ее, невесть куда запропастившийся компаньон. О, как бы она хотела отправиться вслед за ним, размять ноги, прекратить любоваться унылым пейзажем ненавистного города! Но нет, хоть одному из них следовало проявлять твердость и не поддаваться соблазнам!

Слегка прищуренный, расфокусированный взгляд переплывал от одного скрюченного деревца к другому, легко перескакивал через пучки пожухлой травы, старательно огибал отталкивающие, угловатые фигуры безумцев, рыщущих в поисках пропитания по пустырю. Прошелся по перекошенным от ужаса лицам детей, провалился в пару-другую ям и уже хотел вернуться к опостылевшей панораме Корды и, удручающе светящемуся фасаду главного храма, как что-то неправильное резануло глаз, заставив переменить расслабленную позу и сосредоточиться.

— А вас-то сюда какая нелегкая занесла? — раздосадовано прошептала Тера, заново отыскав глазами двух нарядных, заплаканных девчушек, старательно протискивавшихся в узкую нишу между полуразвалившейся аркой и, привалившемуся к ней, обломку стены. — От кого это вы так бездарно прячетесь?

Долго ответа ждать не пришлось. Совсем скоро в поле зрения показалась крупная мужская фигура. Новоявленный детский кошмар безошибочно подбирался к тому месту, где притаились маленькие, насмерть перепуганные беглянки. Он точно опытный следопыт время от времени наклонялся к земле и высматривал в пыли едва различимые следы. С каждым шагом его отвратительный лающий смех и неразборчивые обрубки слов становились все оживленнее. Разобрать о чем он говорит не удавалось. Но не оставалось ни малейших сомнений в однозначности дурных намерений и в том, что задуманное непременно удастся, если, конечно, кому-нибудь не взбредет в голову самонадеянно вмешаться, немедленно покинув облюбованную безопасную стену.

О плачевности положения детей свидетельствовало сразу несколько факторов: нешуточные габариты преследователя, обагрённый кровью серп, внушающий трепет своим зловещим видом, и наконец — отчетливо различимая печать безумия, проступившая на безобразном лице маньяка.

За последние часы, проведенные на пустыре сумасшедших, Тера основательно поднаторела в обнаружении скрытых признаков душевного недуга. Некоторые из проходивших вблизи ее стены, выглядели как самые обыкновенные прядильщики. Но стоило понаблюдать за ними чуть дольше и провести пару несложных экспериментов, как становилось понятно — представься им малейший повод и безобидная на вид орава, сцепится между собой и попытается, если не забить друг друга до смерти, то хоть основательно потрепать или на худой конец, покусать. Такими прядильщики нравились ей еще меньше… Лучше уж осознанная подлость и взвешенная находчивость, чем эта бездумная жажда разрушения.

— Немедленно вылезайте, грязные боривальские животные! Даю последний шанс отправиться за грань без страданий, в противном случае — пеняйте на себя. Если мне самому придется выискивать вас, пощады не ждите — сдеру шкурки с живых, — нараспев предупредил опасный безумец, со скрежетом ведя по стене острием наточенного пыточного орудия.

Противный скрежещущий звук действовал на нервы не хуже многообещающих слов. Очень хотелось заткнуть уши, только бы не слышать его. Тера видела, как одна из девчушек не выдержала давления и показалась наружу. Ее короткие рыжевато-серые хвостики, перехваченные чересчур большими кособокими бантами, смешно подпрыгивали, чутко реагируя на каждый шорох. Малышка явно выискивала, куда бы перебраться, понимая, что их первоначальное укрытие не стоит выеденного яйца. А вот ее боязливая миниатюрная напарница по пряткам не разделяла рвения храброй подруги, всеми силами стараясь втянуть ту обратно, попеременно дергая за пухлые ручки и за концы длинного оранжевого шарфа. Затраченные усилия не приносили сколько-нибудь заметного результата. Однако, упрямая обладательница тощих косичек, перевитых ярко красными лентами, и не думала сдаваться, подключая к физическим усилиям еще и торопливый шепот.

Было лишь вопросом времени, когда их шумная возня и приметное буйство красок привлекут внимание преследователя. Только слепой мог не заметить этих двоих на фоне общей серости развалин. Угрожавший им негодяй не был слепым. Счет коротких, хрупких жизней маленьких двуликих пошел уже не на годы, а на минуты.

Героическое спасение, попавших в беду детей, не входило в планы Теры… Не за тем она пробралась к пустырю и всю ночь просидела на холодной, продуваемой всеми ветрами стене, рискуя поддаться чарам гиблого места или, задремав, свалиться прямо в лапы гадких, населявших пустырь существ. Все, что от нее требовалось — это терпеливо дождаться, когда Эйнар, Ригби и Клара обеспечат ей безопасный доступ к башне, ослабив смертью Верховной магический фон города. Тогда бы она беспрепятственно обошла видневшиеся у подножья башни белые корни живого дерева, взобралась наверх и выкрала оставшуюся часть ключа.

Но могла ли она проявить равнодушную твердость и не отклониться от намеченной цели, зная, что совсем рядом бездушное чудовище лишает жизней ни в чем неповинных детей? Единственная оплошность малышек заключалась в том, что они имели глупость приехать в проклятую Корду, надеясь собственными глазами увидеть праздничное волшебство прядильщиков и вместе со всеми порадоваться, когда Верховная Хильда объявит во всеуслышание о том, что великодушная Хозяйка Свечей продолжит защищать Дэйлиналь от возвращения Ловца живых чудес. Они и не догадывались, что упросили родных показать им самую настоящую ложь, присыпанную внушительным количеством фальши, при виде которой у Теры начинали слезиться глаза и скрежетать зубы.

Зеркальщица не питала особых иллюзий относительно своей боеспособности. Она прекрасно понимала, что соперник ей, мягко говоря, не по плечу и все же не могла отмахнуться, сделав вид, будто происходящее внизу ее совершенно не касается! Даже если бы в эту самую минуту главный храм наконец потух, а башня выбросила к ее ногам веревочную лестницу, приглашая с комфортом подняться и украсть все, что ей заблагорассудится, Тера все равно повернулась бы спиной к удачной возможности. Она поудобнее перехватила тяжелый посох и слезла со стены.

Теперь ею всецело владела лишь одна задача — не дать негодяю оборвать хоть одну бесценную детскую жизнь. Тера с ужасом воскрешала перед мысленным взором окровавленный серп, всеми силами пытаясь убедить себя в том, что алые капли, поблескивавшие на хищном металле, вытекли из ран такого же монстра, как тот, на которого она сейчас нацелилась, а уж никак не из… Дальнейший ход мысли натыкался на стену и зеркальщица не желала преодолевать ее.

Пока она бежала, старательно огибая оборванных жителей пустыря и перепрыгивала через острые камни, придерживая подол длинной юбки, события начали разворачиваться без ее непосредственного участия. Раздался тоненький истошный визг, а за ним скрежещущий удар о камень. На краткий миг Тера запнулась, едва не перелетев через выступающий из земли валун. Ледяная дрожь промчалась по позвоночнику, дезориентируя, мешая сделать еще хоть шаг. Стало тихо и страшно… Во рту пересохло. Пропустившее удар сердце, забилось с такой скоростью, что перекрыло своим гулким грохотом все прочие звуки.

И вдруг, послышался новый, полный боли крик. На этот раз орал нападавший. Значит боривальская мелюзга не попала в лапы живодера и все еще нуждается в ее помощи! Ободренная радостным открытием, Тера со всех ног припустилась вперед, не обращая больше внимания ни на стеснявшее движение неудобное платье, ни на грозящие переломать ноги камни. В ее душе зарождалась такая лютая ненависть и жажда мести, какой Тера еще никогда ранее не испытывала. Кто дал право проклятым кордским душегубам издеваться над двуликими? Чего ради здоровенный маньяк не отправился сражаться со взрослыми боривальцами, а выбрал в качестве противников двух беззащитных крох?