Чтение онлайн

— Внученька, ну как ты там, отмылась?

— Ага, почти, бабуль!

Хорошо еще, что не джинсами в грязь упала, все — таки с дождевика легче все смывается. Ну а в целом, попытка номер два под названием «Поход в магазин за хлебом» объявляется открытой!

В местном продуктовом, кроме меня, были еще три девчонки. Они одарили меня не очень приятными взглядами и о чем — то зашептались. Видимо, здесь я никому не нравлюсь. Когда пришла моя очередь делать заказ, а продавец скрылась за прилавком, я невольно услышала часть разговора этих девиц, которые были мало того что намного старше меня, так еще и выше на две головы:

— Ох, этот красавчик сегодня посмотрел на меня! Представляете, он на меня посмотрел! — начала одна

— Не на тебя смотрел, а на меня. Он такой скрытный, необщительный, но до ужаса соблазнительный! Вы видели его глаза, волосы? А какой пресс, просто мужчина из моей мечты! Настоящий альфа самец!

Я стояла, отвернувшись и закрывая рот рукой, чтобы они не увидели мой смех. А девчонки тем временем продолжали:

— Его, кажется, Тимур зовут. Слышала, как он с кем — то разговаривал, со своим соседом, наверное. Живет ваш красавчик через два дома от магазина, вчера проходила мимо и видела, как он во дворе на турнике подтягивался. Я от его вида дар речи потеряла! Высокий, накаченный, уже, наверное, очень опытный и в отношениях, и в этом, — перешла на шепот третья красотка.

Тем временем, продавец вернулась. Я забрала хлеб, отдала ей мелочь и поспешила покинуть это место, чтобы не дай Бог, не рассмеяться в голос! Неужто это они про того самого хама, на чьих глазах я удосужилась упасть?!

В любом случае, от разговора этих девчонок настроение значительно поднялось. Всегда удивлялась, как это можно настолько влюбиться, что при встрече объекта своего обожания, начинаешь задыхаться, и дар речи пропадает. А если они имели в виду этого парня, имя которого мне теперь было известно, то я вообще отказывалась понимать, почему там можно вздыхать? Ну да, качок, да симпатичный, ну и что?! Ничего необычного, абсолютно. Ха — ха! Ну и рассмешили, девчонки!

После обеда я решила посмотреть, какие книжки моего детства сохранились у бабушки. На полках их было огромное количество. Я раньше любила оставлять их у нее, потому что знала: как только наступят каникулы, я сразу поеду к ней в гости. Со временем, в гости я стала ездить реже, по банальной причине: постоянная занятость в школе, но книги так и остались у нее.

Проведя рукой по старым переплетам, наткнулась на один из своих самых любимых романов Эмили Бронте «Грозовой Перевал». Боже, любовь Кэтрин и Хитклифа всегда будоражила мне кровь, именно по этой причине я перечитывала его раз пять. И каждый раз удивлялась: как можно полюбить человека настолько, чтобы жизнь без его присутствия теряла смысл и единственное, чего хотелось — это быть рядом друг с другом, чувствовать друг друга, пойти на все что угодно ради друг друга… Читала и не понимала. И даже сейчас, будучи уже не маленькой девочкой, не понимаю. Наверное, это приходит с опытом. Или все же нет?

Пролистав несколько страниц, обнаружила, что на одной из них хранятся признания в любви всех моих поклонников, которые я получала в классе третьем — пятом, но, ни с одним из них не сложилось. Эх, видимо, не судьба. Почему — то я предпочитала хранить эти записки именно в этой книге, а сейчас была несказанно рада своей находке, потому что она вызывала очень радостные воспоминания.

— Бабуль, смотри, что я нашла, — крикнула я из другой комнаты.

— Письма твоих поклонников? — улыбнулась она.

— Они самые. За окном вроде солнышко светит, и дождь лить перестал. Я пойду, посижу на скамеечке, почитаю, вспомню.

— Иди — иди, только смотри, опять не упади.

Ох, лучше бы не напоминала.

Удобно устроившись на скамеечке рядом с домом, отложила в сторону книгу, взяв в руки одну из самых дорогих для меня записок. Ее мне написал одноклассник Ваня в пятом классе и признавался в симпатии, предлагая встречаться. Мне он тоже безумно нравился, поэтому я, не раздумывая, согласилась. Помню, как — то мы с ним сходили в кино, а потом умяли целый килограмм мороженого, после чего оба слегли с температурой. Да, были времена! Потом родители Вани купили квартиру в другом городе, и они переехали. Больше мы с ним не виделись. Это были самые длинные детские отношения в моей жизни, продлившиеся неделю. За своими теплыми воспоминаниями я совершенно не заметила, как подул ветер, и эта самая записка просто выскользнула из моих рук и полетела по воздуху. Я спохватилась и кинулась за ней следом, но неожиданно увидела, что ее кто — то поймал. И этим кем — то был… Тимур! И как это он умеет подкрадываться так незаметно?

— Отдайте, пожалуйста, — вежливо попросила я.

В ответ молчание и пристальный взгляд на меня, кажется, не в глаза, а прямо в душу.

— Отдайте, пожалуйста! — уже более уверенно повторила, подойдя поближе и пытаясь вырвать из руки. Почти получилось, когда он отдернул руку, подняв над головой. Мне ничего не оставалось, как попытаться допрыгнуть: безрезультатно. Но его, видимо, это позабавило, потому как, я опять услышала этот мягкий и бархатистый смех.

Большая разница в росте никак не позволяла мне отнять это у него. А он, видя мое бессилие, принялся читать вслух:

«Моя милая, любимая, дорогая Алиса…» — ухмылка, — Алиса, значит.

— Отдайте, — в третий раз повторила я.

Меня будто не слышали:

— Я давно хотел признаться тебе в своих чувствах к тебе, — читал он показушно громко, от чего проходившие мимо люди начали оборачиваться.

— Что ты творишь? — уже еле сдерживалась я.

— Оу, а мы уже на «ты» перешли? — продолжал усмехаться он. Вот же, оказывается, не глухой.

Терпение постепенно покидало меня и, собравшись уже ответить, наконец, что — нибудь этому бесстыднику, услышала, как рядом раздался крик бабушки:

— Что здесь происходит?

И не дав мне и слова вставить, подошла, схватила меня за руку со словами:

— Пойдем, ты обещала помочь мне на кухне.

Странно, я не помню, чтобы я такое обещала.

— Но…, - начала было я.

— Никаких но, идем, — не унималась бабуля, с силой ведя за собой.

Я хотела сказать, что записка осталась у этого надоедливого типа, что он просто не отдал ее. Но мне не дали такой возможности, вместо этого уведя с места преступления — кражи признания в любви.

— Бабуль, объяснишь? — вопросительно глядя на нее, потребовала я.

— Тебе не стоит с ним общаться, — мгновенный ответ.

— Я знаю. Он очень странный, хамоватый тип, который вообще не знает ничего о приличии, — отчеканила я.

— Не в этом дело.

— А в чем же тогда?

— Просто пообещай, что не подойдешь к нему больше.

— Я и не подходила, он как — то сам.

— И все же, — не унималась она.

— Хорошо, я обещаю. Нужен он мне больно, — ответила я.

— Вот и хорошо, — улыбнулась бабуля, — пойдем, почитаешь мне книжку, а то глаза совсем не видят.

Я хотела спросить, зачем она так поспешно увела меня, солгав о моем обещании и в чем, собственно, по ее мнению, была главная причина не общения с Тимуром, но она уже ушла в другую комнату, а я для себя решила, что не буду больше возвращаться к этой теме. От этого нелицеприятного юноши мурашки бегут по телу.

— … а потом они поженились, и у них родился малыш, — заканчивала я читать вслух бабушкин любовный роман, — конец.

— Вот это любовь! — вздохнула бабуля.

— Хм, — усмехнулась я, — сказочная какая — то.