Чтение онлайн

— Вместо того, чтобы раздавать ненужные советы, займись лучше собой! — бросаю в сердцах.

И, развернувшись, иду к дому.

— У меня и так всё прекрасно, — летит вслед. — Здоровья и энергии хоть отбавляй. Думаю, по мне это видно. Как считаешь, Макс?

Последние слова пропитаны такой приторной слащавостью, что аж зубы ломит. И снова тошнит. Поэтому сбегаю, чтобы быть от всего этого подальше.

Меня не интересует личная жизнь Высокого! Мне плевать! – повторяю себе снова и снова. – Пускай хоть со всей деревней переспит – его дело! Меня это вообще никак не касается. Своих проблем хватает.

Взяв телефон, звоню папе, в надежде услышать его голос. И после долгих гудков отец отвечает, вызывая вздох облегчения.

– Не пугай меня так больше, – прошу, нервно стискивая трубку. – Как ты себя чувствуешь? Что говорят врачи?

– Для беспокойства нет причин, – отвечает отец. – Меня готовят к операции. Всё идёт по плану.

– Почему ты не позвонил мне? Почему Высоцкому? Я не понимаю…

– Обсудим это потом. Сейчас не могу долго говорить. Главное – оставайся в деревне. Домой без меня не возвращайся.

– Хорошо.

– И запомни – никому не говори, где ты. Если нужна помощь – звони Высоцкому. Но не на постоянный номер, а на тот, который я сейчас скину.

– Не буду я ему звонить! – заявляю категорично. – И вообще – меня поражает, что ты ему доверяешь. Как так вышло?

– В двух словах не объяснить. Но позже мы обязательно поговорим об этом. А пока делай, что я сказал. Твоя безопасность для меня важнее всего.

– Поняла, пап. Не волнуйся только, ладно? Я буду осторожна.

– Умница, – хвалит он и с кем-то здоровается. – Врач пришёл. Мне пора. Выйду на связь после операции.

– Я буду ждать, – стараюсь не плакать от переживаний. – Люблю тебя, пап.

– И я тебя.

Попрощавшись с папой, тяжело вздыхаю и молюсь, чтобы операция прошла успешно. Заставляю себя верить в лучшее и не думать о плохом.

– С отцом разговаривала? – спрашивает бабуля, заходяя в комнату. – Он мне тоже сегодня звонил. До последнего молчал про сердце, засранец такой.

– Он просто не хотел, чтобы ты волновалась.

– А я и не волнуюсь. Пашка крепкий – его дубиной не перешибешь. Рядовая операция – как с гуся вода.

– Хорошо бы, – заряжаюсь бабушкиным оптимизмом. – Ты права. Папа у нас боец. Так просто не сдастся.

– И я о том же говорю. Поэтому долой сырость, – она достаёт платочек и заботливо промокает им мои глаза. – Лучше займись своим женихом. А то его там Валька уже вовсю окучивает.

– Пускай окучивает, – раздраженно отмахиваюсь. – Он мне не жених. Мы расстались – и на этом точка.

– Ну, как говорится – милые бранятся, только тешатся.

– Нет, бабуль. Между нами всё кончено, и я хочу, чтобы Высоцкий уехал. Тебе удалось найти электрика?

– Мишка в зопой ушёл. Теперь минимум неделю ждать придётся.

– Неделю? – испугано выдыхаю, но тут же вспоминаю: – Валька сказала, что Стас Чайкин разбирается в электрике. Может, ему удастся починить машину?

– Ох уж эта Валька, – сердито ворчит бабушка. – Тьфу на неё! Кошка драная! Вечно суёт свой нос, куда не просят!..

Продолжая ругаться, бабуля уходит, оставляя меня в расстроенных чувствах.

Хоть бы дурацкую машину удалось починить, чтобы Высоцкий побыстрее уехал. Его присутствие совсем меня не радует. А как вспомню, что мы ещё и спим с ним в одной комнате, так вообще злость берёт.

Хотя сомневаюсь, что Максим будет ночевать в доме. У него есть занятие поинтереснее – готовая на всё Валька.

Та уж точно своего не упустит. Стерва!

Мысли об этом вгоняют в тоску. Поэтому остаток дня я избегаю Высоцкого, стараясь не пересекаться с ним. Но вечером, заметив в окне движение возле наших ворот, я вижу там Андрееву. А спустя пару минут к ней присоединяется Максим. И становится предельно ясно, какие у этих двоих планы.

Сказать, что мне мерзко – ничего не сказать. Я расстроена. И меня буквально придавливает волной обиды, боли и злости.

В глубине души я всё же надеялась, что Высоцкий не поведётся на легкодоступную Вальку. Но мои надежды нелепы и смешны.

Зачем Максиму отказываться от того, что само идёт в руки? Тем более – случайные связи для него норма жизни. Удивляться нечему. И тратить свои нервы, думая об этом, не стоит. Но я нервничаю. Очень.

За окном постепенно темнеет, а Высоцкого всё нет и нет. И когда стрелки часов показывают полночь, я уже не жду его.

Это к лучшему. Так ведь? Ищу плюсы.

Комната теперь в полном моём распоряжении, и я могу спокойно надеть полупрозрачную, но очень удобную сорочку, которую не надела бы при Максиме.

И плевать мне, где и с кем он таскается! Плевать! Плевать! Плевать!

Закутавшись в одеяло, отворачиваюсь к стене и, игнорируя тугой комок в горле, ставлю себе цель – побыстрее уснуть. Но услышав, как открывается дверь, задерживаю дыхание и стараюсь унять участившееся сердцебиение.

Макс

– Неа, братан, – Чайкин отходит от тачки, качая головой. – Слишком заумный агрегат, я в таком не шарю.

– Ты это понял только спустя несколько часов? – недовольно кидаю. – Сразу нельзя было сориентироваться?

– Я подумал – вдруг смогу. Но там слишком всё зафаршировано. Мишка, – кивает он на соседний дом, – точно разберётся.

– Он забухал, – сообщаю раздраженно.

– Оо, это минимум неделю ждать, – усмехается Чайкин. – Больше у нас тут никого грамотного нет.

Похоже, я здесь надолго встрял.

Тачка, которая ни разу не подводила, вышла из строя в глухой деревне, где единственный толковый электрик ушёл в запой.

Оборжаться просто можно.

Нет.

Пацаны мне уже телефон сорвали. Я им в городе нужен. И вместо того, чтобы согласиться на предложение привезти сюда спеца по ремонту, я беспонтово отмазываюсь, лишь бы не палить координаты.

Никто не должен знать, где находится Вика. Её безопасность важнее всего.

Можно попробовать вызвать электрика по объявлению. Но не факт, что кто-то согласится ехать в эту дыру.

Хотя по повышенному тарифу – почему бы и нет? Я готов заплатить любую сумму, лишь бы побыстрее восстановить тачку.